Чтение онлайн

Ого... Сенцов опешил: он не ожидал от Траурихлигена такой силы... он вообще ни от кого не ожидал такой силы... Наверное, в те времена были другие люди... Или это рекавер-среда на него так повлияла?

– Слабак!
– прокомментировал способности Сенцова Траурихлиген, и тут же добавил, бросив взгляд на тело Рыбкина:

– Свеженький! Давай, доставай его и клади в колбу!

Чёрт, как же Сенцову надоели все эти комментарии: "слизняк", "слабак", "дурак"!.. И почему это он должен его доставать?

– А почему я?
– запротестовал Сенцов.

– Я бы мог заставить тебя пихать крышку, но побоялся, что ты пустишь слезу!
– пробурчал Траурихлиген и вернулся к своим ногтям.
– Давай, турист, время не резиновое! Чем больше ты торчишь - тем сильнее он умирает!

– Чёрт...
– угрюмо буркнул Сенцов, но возражать не стал: Траурихлиген был сильнее и мог запросто навалять ему лещей.

Стараясь не смотреть на туриста, как тот жеманно пилит свои ногти, Сенцов с головою нырнул в гранитный склеп. Подавляя животное отвращение к трупу, он обхватил Рыбкина руками поперёк туловища и, негромко прокряхтев:

– Раз-два взяли...
– попытался рывком поднять его остывшее тело вверх. Рыбкин оказался тяжёлым, как слон. Сенцов даже сам удивился, как худой стажёр может иметь настолько солидный вес? С Сенцова семь потов сошло, пока он поднимал его под мышки и затаскивал на старенький диванчик. Траурихлиген иногда поглядывал на страдания Сенцова и, когда увидел, что тот водрузил Рыбкина на диванчик целиком, подобрав ноги и руки - отложил свою пилочку и громко осведомился:

– Справился??

– Да, чёрт тебя подери!
– выдохнул Сенцов, ладонью вытирая пот со лба.

– Тогда я запускаю воскреситель!
– заявил Траурихлиген, покинул табурет и приблизился к этой циклопической зелёной колбе, заключённой в сверкающие стальные пластины. Оказывается, пока Сенцов страдал в некрополе - турист успел подключить к воскресителю сверхтонкий нетбук чёрного цвета. Константин заметил его только тогда, когда Траурихлиген взял его с верстака и раскрыл. Сенцов переводил дух - он едва не сорвал себе спину, пока тащил стажёра из склепа, а Траурихлиген с профессорским видом включил свой нетбук, нажал пару клавиш, а потом - громко сказал:

– Внимание!

– Та, я смотрю...
– буркнул Сенцов.

– Ты отойди подальше!
– предписал ему Траурихлиген, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.
– А то она сейчас опустится и по башке тебе заедет!

– Чёрт...
– буркнул Сенцов, осознав, что он по-сенцовски торчит под самой колбой и, действительно, рискует получить по сенцовской башке.

Константин нехотя отполз в сторонку - позорно было признавать свою неправоту перед туристом - и там застыл, наблюдая за тем, как Траурихлиген нажал ещё одну клавишу... А потом - вся грандиозная конструкция колбы вздрогнула, стальные пластины начали отползать назад - туда, где были прикреплены провода. Воскреситель с едва слышным жужжанием наклонялся под углом, быстро меняя своё вертикальное положение на горизонтальное. На гладкой зеленоватой поверхности колбы чётко обозначилась прямоугольная дверца и, когда аппарат улегся параллельно полу - дверца сама собою распахнулась, откинулась в сторону и из-за неё выдвинулся обтянутый клеёнкою коричневый лежак.

– Действуй, Сенцов!
– кивнул Траурихлиген, намекая, что Сенцов - богатырь, и должен сейчас снова подхватывать Рыбкина и укладывать его на этот лежак.

– Помоги, что ли?
– почти взмолился Константин, чуя, что если поднимет Рыбкина хоть раз - его поджидает грыжа.

– Ну и хилый у вас в будущем народ!
– ворчливо заметил Траурихлиген, широким шагом подошёл к Рыбкину, без особого труда оторвал его от дивана и перебросил через плечо, словно бы тот весил килограмм восемь, а не восемьдесят.

– Ну, вот и всё!
– проворчал он, сгрузив стажёра с плеча на лежак и пристёгивая его специальными ремнями.
– А ты тут ноешь! Девчонка!

– Чёрт...
– ответил ему Сенцов, с удивлением отмечая, что на лбу туриста не появилось ни капельки пота. Да, точно, в те времена были другие люди, не отравленные генномодифицированной соей и добавками "Е"...

Сенцов всё торчал на месте, а Траурихлиген с помощью нетбука уже заставил воскреситель задраить дверцу и подниматься опять.

– Ты, хоть, понял, как он работает?
– с ехидной насмешкой сопросил у Сенцова Траурихлиген, дожидаясь, пока аппарат снова примет вертикальное положение и закроет стальные пластины.

– Понял!
– соврал Сенцов, хотя по-настоящему чувствовал себя рогатым, твердолобым бараном.

– Отлично!
– усмехнулся Траурихлиген, следя за тем, как колба с висящим в ней Рыбкиным заполняется густой массой непонятного цвета.
– Значит, будешь его выключать!

***

Место действия - "бункер Х". Время - через полчаса.

Там, где величаво высился "Воскреситель" осталось обширное свободное пространство, начисто выскобленное, обеззараженное, бесполезно освещённое множеством самых ярких ламп. И тут же, в осиротевшей лаборатории Теплицкий собрал всех воих подчинённых на сокрушительный разнос.

– Вы - дундуки!
– верещал Теплицкий, прыгая на месте и терзая волосы на своей покрасневшей голове - Все, абсолютно все знают, где мой бункер! И всё из-за Барсука! Стукач... НЕ, вы видели: они спёрли у меня мой воскреситель! И это был оп! Я узнал их!

Профессор Миркин, доктора Ольсен и Пищенко, а так же, Геккон и Третий стояли перед ним навытяжку, словно новобранцы перед генералом. И все они молчали, словно бы их действительно, разносил генерал.

– Вот что...
– решил Теплицкий, обливаясь минеральной водой.
– Сегодня мы переезжаем в Докучаевск и консервируем этот бункер! В Докучаевске у меня есть другой бункер, и вы знаете, как он называется?

– "Бункер Икс", - пробормотал Миркин, зная предсказуемость Теплицкого.

– Верно!
– Теплицкий стукнул стаканом по столу, едва не попав в ноутбук.
– Ты, я вижу, Миркин, поумнел! Изобрети-ка мне штуку, которая поймает туриста и удержит его до тех пор, пока он не включит "брахмаширас"!

– Да, шеф, - согласился Миркин, чтобы не молчать и не злить Теплицкого, хотя сам отлично понимал, что такой волшебной "штуки" вообще в природе не может существовать.

– Вот и отлично!
– постановил Теплицкий.
– Начинаем переезд!

Рыбкин и его второе рождение.

Константин Сенцов сидел на перевёрнутом деревянном ящике, пялился на заколоченное занозистыми досками окно и видел в узком просвете, как в чёрном ночном небе сияет звезда. Перегруженный стрессами мозг выдал Сенцову воспоминание о том, как они с Катей ходили в поход - выехали на первом попавшемся дизеле куда-то за город, где торчали немногочисленные дачи, и пошли по узкой, зарастающей тропке, туда, где заканчивались чужие дома и высился тёмно-зелёный лес... Шли напрямик, по траве, мимо деревьев, продираясь через густые низкие кустики, перескакивали тоненькие ручьи, которые сверкали на солнце и бежали неизвестно куда. Где-то, на высоких ветвях заливались трелями неизвестные Сенцову птицы, а Катя весело болтала о своём детстве, о двух кошках, Муське и Дуське, которые жили у её бабушки... Потом они добрались до озера и решили поставить палатку, потому что солнце уже спускалось к горизонту, и небо было удивительным, лилово-розовым. Катя раскладывала на подстилке припасы, а Константин натаскал хвороста и пытался развести костёр... У него не очень-то получалось - огонь никак не хотел гореть, хворост только противно дымился. Катя начинала ворчать на Сенцова за то, что он такой безрукий, но Константин догадался поджечь газетку. Наконец-то костёр весело затрещал, согревая озябшие руки, а солнце уже давно село, наполнив всё вокруг таинственной мглою, странными звуками ночи, которые рождаются где-то в непролазной глубине леса, в болотах, из-под земли... И вдруг изо всех этих звуков вырвался протяжный вой голодного волка. Услыхав его, Катя испугалась и заплакала от страха, запросилась домой, а Сенцов понимал, что в полночь они никак не смогут пройти обратно к станции, да и дизеля уже не ходят...