Чтение онлайн

– А...
– больше Сенцов ничего не смог из себя выдавить - только зажал рот ладонями, чтобы не изрыгнуть при всех дебильное "че-че" или "ку-ку" - и выпрыгнул за дверь из-под огненного взгляда свирепой начальницы, который его, беднягу, уже почти испепелил.

За дверью глупо торчал Рыбкин и Сенцов с размаху едва не сшиб его с ног.

– Кажется, они тебе не рады?
– осведомился Рыбкин, пережёвывая жвачку, которую обнаружил в кармане своих дарёных джинсов.

– Топай!
– жёстко пихнул его Сенцов, в закипающем мозгу которого страх перед Звонящей превращался в небывалую свирепую ярость.
– И не жуй мне тут коровой, а то пристрелю!

– Нервный!
– пискнул Рыбкин, случайно проглотив жвачку, и буквально влетел в кают-компанию, споктнувшись о порог и едва не растянувшись на блестящем чистотою полу.

– И в какой бокс мне тебя поместить?
– задумчиво изрёк Репейник, покинув своё место на диване. Словно коршун над зайчонком закружился он вокруг Рыбкина, а из-под его очков сверкали глазки учёного-психа.

– Эй, я пока ещё живой!
– отпихнул его Рыбкин, жалея, что вообще ввязался со своей базукой и дурацкой бравадой, которая больше смахивает на кретинизм.

– Ну, это как сказать!
– жутко хохотнул Репейник, размышляя, очевидно, над тем, каким же сверкающим страшным инструментом он будет трепанировать Рыбкину череп?

– Отставить!
– изрыгнула Звонящая, как настоящий дракон, и взглядом отправила Репейника назад, на диван.
– Сначала мы внимательно выслушаем Старлея и решим, что делать с ним, а потом уже перейдём к Рыбкину!!

– Посади его в бокс! Он сегодня нервный!
– фыркнул Рыбкин и отошёл ото всех подальше.

– Старлей!
– Звонящая решила терроризировать Сенцова, а Сенцов пожалел даже о том, что не расквасил игрек-тачку вдребезги о пальму и не взорвался вместе с ней.

– Ну...
– неопределённо начал Сенцов, переминаясь с одной ноги на другую.

– Баранки гну!
– тихонько хихикнул Красный, но тут же заглох, потому что Звонящая подняла кулак.

А Сенцов кроме "Ну", не знал, что сказать... Не может же он признаться, что просто купился на приманку Траурихлигена и подарил ему и воскреситель, и свою игрек-тачку... А где Теплицкий прячет свой новый бункер - так и не узнал, хотя и провёл там целых десять минут - отвратительных минут...

– Давай, давай!
– подгоняла тем временем Звонящая, крепко сжав рукоять пистолета.
– Время не резиновое!

– Могу воспользоваться сканером памяти!
– влез Репейник, и Сенцов почувствовал, как чешутся его кулаки... Так бы и врезал по очкам... и по почкам.

Но, нет, бить Репейника не имеет смысла, и врать тоже нельзя... набрав в лёгкие побольше воздуха, словно бы собрался нырнуть в воющую бездну, Сенцов решился вывалить Звонящей правду.

***

– Ну, ты и "молодец"!
– угрюмо фыркнул Красный и даже отвернулся к иллюминатору, за которым зеленели джунгли и беззаботно порхали глупые экзотические птицы.

Бисмарк только вздохнул и тоже уставился в иллюминатор, а Звонящая стукнула кулаком по журнальному столику и свирепо выплюнула:

– Игрек-генератора на тебя нет! Чёрт, жаль, шеф не санкционирует!

– Ребята!
– примирительным тоном изрёк Репейник и вновь принялся курсировать по кают-компании, как преподающий профессор.
– Наш с вами Старлей из-за личностного гибрида стал таким тупым! Я вчера проверил все параметры и пришёл к выводу, что гибрид надо срочно удалить из мозгов Старлея, а то он превратится в гриб!

– Старлей!
– тут же пристал к обалдевшему Сенцову Красный.
– Чего ты молчал про гибрид-то?? Я вот уже ненароком подумал, что ты мне не друг!

– Я... боялся, - честно признался Сенцов, решив, что ему больше нечего терять... А что можно ещё потерять, когда тебя собрались аннигелировать в игрек-генераторе??

– Чего боялся-то?
– хохотнул Красный и ненавязчиво обнял Сенцова за плечи, собираясь куда-то повести - наверное, в игрек-генератор.

– Превратиться в гриб...
– пробормотал Сенцов, подспудно чувствуя, что гриб - это для него ненаихудший выход: живой, всё-таки, хоть и неподвижный и безмозглый... А Сенцов тут скоро превратится в плазму, а не в гриб!

– Правильно боялся!
– возник Репейник, хлопнул Сенцова по плечу и прибавил:

– Идём, брат, поместим тебя пока что в бокс, а я разработаю программу по очистке твоих мозгов без последстсвий! Не бойся, брат!
– заверил он, не дав Сенцову и рта разинуть.
– Я быстренько - завтра с утречка уже готово будет!

– А ты чего застрял??
– это Звонящая напала на Рыбкина, который бестолково топтался у журнального столика и не знал, куда бы ему деться с глаз.
– Топай!

– Куда??
– слабо запротестовал Рыбкин, испугавшись, что и его тоже превратят в гриб, а потом - скормят генератору.

– Мы и тебя, Рыбкин поместим в бокс! - весёлым голосом сообщил Репейник, пританцовывая на одной ножке и аккуратно, но неотвратимо направляя движение Сенцова в хитросплетениях коридоров.
– До выяснения способа, которым тебя воскресили! Кстати, Рыбкин, мы твой позывной уже изъяли из обращения!

– Обрадовал...
– угрюмо буркнул Рыбкин, шаркая чужими башмаками.

– А... что у Рыбкина был позывной?
– глупо вопросил Сенцов, бараном следуя туда, куда вели его Репейник и Красный.

– "Рыбкин" - это и был его позывной!
– хохотнул Репейник.
– А ты что думал, Старлей, он у нас под паспортной фамилией до сих пор гуляет??

Они затолкнули Сенцова с Рыбкиным в скоростной лифт и повезли на самый нижний, страшный этаж, который негласно называли "ад". Тут находились боксы повышенной защиты для содержания страшных злодеев и нехрональных туристов, а так же - в самом конце, где тупик - помещался всепожирающий игрек-генератор.

Когда Сенцова вытолкнули во мрачный коридор, где было всего градусов пятнадцать тепла, по его телу пробежала мучительная дрожь. Он украдкой повернулся к Рыбкину и вообще не заметил в нём ни страха, ни даже замешательства. Его куда-то вели под конвоем - возможно, даже на смерть, а он невозмутимо свистел. Возможно, Рыбкин после смерти сделался кретином... а может быть, просто такие железные нервы у Рыбкина...

– Рыбкин, вам направо!
– крикнул Репейник у самого уха Сенцова, и пугающее эхо унесло его громкий голос куда-то туда, к генератору...

Константин машинально повернул направо свою больную голову и увидел, как Репейник проводит карточкой по сканеру, отпирая для Рыбкина вход в бокс.

– Чёрт...
– угрюмо чертыхнулся Рыбкин, который не особо рвался сидеть взаперти до того морковкиного дня, когда Репейник соблаговолит выпустить его на свободу.

– Прошу!
– Репейник не терпел возражений. Мягко, но настойчиво он дал Рыбкину понять, что тот от бокса не отвертится, и поэтому Рыбкин с неохотой шагнул за переборку и позволил Репейнику себя "замуровать". Переборка бесшумно опустилась и всё, Рыбкина не стало... Они оставили его в боксе и отвязались от него - Рыбкин может быть счастлив... а вот Сенцова уводили всё дальше и дальше... И чем дальше его уводили - тем сильнее потела сенцовская спина, намекая на то, что Репейник, таки, решил скормить его генератору. Константин уже молился и прощался с жизнью и с Катей, когда Репейник пихнул его локтем и заявил: