Чтение онлайн

– Кто тут?
– устрашённым шёпотом вопросил Константин, стараясь не заикаться.

Мрачный незнакомец не удостоил его ответом - он остался молчалив и неподвижен, чем ужасно пугал Сенцова. Окажись этот тёмный истукан хотя бы, Бисмарком - Сенцов отбоярился бы тем, что депрессия загнала его пообщаться с могилой Рыбкина...

– Вы кто?
– повторил Сенцов, однако, в ответ услыхал лишь собственное эхо.

Поборов ненужный страх - он всё-таки, дознаватель - Константин шевельнул рукой, медленно наводя фонарик на этого странного молчуна... Что он только делает тут, среди склепов? Луч скользнул по плащу незнакомца, его длинным рукам, сложенным на груди... Сенцов силой заставил себя посмотреть на лицо и тут же понял, что этот "монстр" состоит из камня. Кто-то когда-то установил в этом дальнем и пустом углу статую скорбящего ангела в человеческий рост, чтобы занять пространство. Конечно, он никогда ни с кем не заговорит - ждать от такого "собеседника" ответа придётся сотни лет...

– Чёрт...
– пробормотал Сенцов с досадой на собственную трусость и вытер со лба холодный пот.
– Блин...

Отвернувшись от этого бесполезного ангела, Константин решил не мешкать, а побыстрее забрать Рыбкина и убраться из этого холодного и сыроватого жилища мертвецов. Мертвецам нет разницы, где лежать, а вот, живой человек тут может запросто схватить ринит, а то и бронхит. Освещая фонариком свой скорбный путь, Константин небыстро двинулся вперёд, между унылыми рядами одинаковых гранитных плит, обозначивших последнее пристанище тех, кто когда-то отдал свою жизнь, спасая мир... Никого из них Сенцов не знал - они служили в Опе задолго до того, как он пришёл... Интересно, сколько времени существует Отдел Предотвращений? Иногда кажется, что с самого средневековья - кто же тогда такие те таинственные "чёрные рыцари", которые внезапно появляются во всех легендах, как не агенты Опа?? Заполнив свою голову глупыми мыслями про рыцарей, Константин не заметил, как сбился с курса, споткнулся об одно из надгробий и увалился на него животом. Не удержав фонарик, сенцовская рука выпустила его, заставив с лязгом покатиться по толстой сверкающей плите.

– Чёрт...
– чертыхнулся Константин, потому что больно ударился о гранит коленкой. Подобрав фонарик, Сенцов направил его на крупные тёмные буквы, выгравированные перед самым его носом. На отполированной до зеркального блеска массе гранита Сенцов разобрал единственное слово: "РЫБКИН". Ни имени, ни отчества - только смешная фамилия стажёра попала на его надгробие, остальное же было странным образом забыто - "забыли" даже даты, когда бедняга родился, и когда отправился к праотцам...

"ДРАЙВЕР" - прочитал Сенцов на соседней с Рыбкиным плите. "А вот и предшественник, которым так гордится Репейник!" - догадался Сенцов, и тут же отметил, что Драйвер тоже лишён даты рождения и даты смерти. Константин прекрасно знал, что "Драйвер" - это позывной, а как по-настоящему звали сего почившего гения - не знал... В Опе даже на могилах пишут позывные... А вот Рыбкину почему-то оставили фамилию...

Сенцов уже давно ломал голову, почему у Рыбкина до сих пор нет позывного? Или стажёрам не положено иметь позывные? Интерсно, был ли у Рыбкина условный труп? Хотя, какая теперь разница, когда у Рыбкина есть труп настоящий и, если бы не Рыбкин - тут лежал бы Сенцов, и на этой вот, тяжеленной гранитной плите выгравировали бы его... позывной.

И тут Сенцов осознал жуткую правду: ему ни за что на свете не сдвинуть плиту. Даже если упереться ногами в этого печального гранитного ангела, который скорбно "присел" на полу, а плечами - в плиту и разогнуться... Да нет, тут у любого громилы пупок развяжется, не то что у слизня Сенцова, который годами не брался за себя! Как же ему пробросить Рыбкина в ангар Туриста? Да, никак! А если Сенцов вернётся с позорно пустыми руками - только подтвердит своё нелестное звание "слизняка безмозглого"...

И тут у Сенцова возникла идея. Он пробросит Рыбкина вместе со склепом, а потом - они вдвоём с Траурихлигеном откроют его!

Константин обхватил руками холодную, сыроватую надгробную плиту Рыбкина, и подбородком нажал кнопочку "RE" на своём трансхроне. Зажмурив глаза, Сенцов принялся ждать проброса... Но прошло минут шесть или даже семь, а континуум - или что там?
– даже и не думал куда-либо пробрасывать Константина. Сенцов лежал в глупой позе - животом на рыбкинском склепе... и всё, никуда не двигался ни в пространстве, ни во времени...

– "Супер"!
– угрюмо буркнул Сенцов, несильно стукнув по плите кулаком. Не хватало ещё, чтобы проклятый трансхрон отдал концы в сей ответственный момнет, и Сенцова кто-нибудь застукал в этом Некрополе... И с Траурихлигеном ему никак не связаться - всякая связь на Базе пеленгуется игрек-пеленгатором, и передаётся шефу. Чёрт, ну и влип же! Так только он, Сенцов, может влипнуть: безответственно и тупо, хоть вышибай себе мозги!

– Чёрт, да работай же ты, безмозглая железка!
– с досады Сенцов начал ругаться, занёс правый кулак, намерваясь огреть им проклятый сломанный трансхрон.

– Пик!
– внезапно небольшой чёрный приборчик "ожил", издал писк и показал на экране красные цифры. Сенцов не ожидал и едва не свалился со склепа на гранитный пол, однако вовремя взял себя в руки, разобрался, что трансхрон работает, и поспешил обхватить тяжёлую плиту обеими руками, дабы проброситься вместе со склепом.

"flip!" - сообщил льтер трансхрон, и в следущиий миг невероятная сила прижала Константина к плите, едва ли не размазывая его мягкое тело по граниту. Сенцов по инерции заверещал... но весь воздух из него внезапно выжало тяжелейшим прессом. Воздух вокруг словно бы скручивался в тугой жгут, который душил, душил, душил...

Внезапно всё прекратилось - Сенцов словно бы повис в пространстве, а потом - жёстко рухнул и ударился коленями и локтями. Больно... ещё и голова пульсирует мучительной болью, сквозь которую Сенцов ничего не видит и не слышит... Разинутый, перекошенный рот с жадностью глотает появившийся кислород, а руки и ноги почти что не слушаются. Кислород помог Сенцову: головная боль начала потихоньку стихать, в мозгах появились мысли. Сенцов даже понял где находится: сломанный трансхрон сработал наудивление точно: Сенцов лежал пузом на надгробной плите Рыбкина точно в ангаре туриста.

Траурихлиген думал о красе ногтей. Да, в буквальном смысле - заметив его, Константин увидел, что фашист сидит и подпиливает ногти обыкновенной маникюрной пилкой. Ну, да, он же - граф, ему, наверное, можно... А вот, Сенцова бы засмеяли, рассядься он в Ровд за своим столом и начни подпиливать ногти...

– Притащил?
– осведомился у Сенцова Траурихлиген, услышав, как Константин шумно топает по пространству сарая и сопит, отдуваясь после мучительного проброса.

– Притащил!
– согласился Константин, размышляя над тем, как Траурихлиген будет выцарапывать тело Рыбкина из склепа? Кажется, тут нужен подъёмный кран...

– Отлично!
– ухмыльнулся Траурихлиген, отложил пилку и приблизился к Сенцову.

– Где?
– вопросил он, оглядевшись и не заметив нигде никакого тела.

– Здесь!
– сообщил Сенцов, тщательно скрывая жёлчь и ехидство, и показал большим пальцем на гранитный склеп, который весил не меньше тонны, где и было запечатано несчастное тело стажёра Рыбкина.

– Ну что ты мне тут камней навалил?
– недовольно проворчал Траурихлиген, кивнув на склеп.
– Что, не мог вытащить?

– Попробуй!
– разрешил Константин. Да, пускай попробует, если он такой умный! А Сенцов посмеётся, глядя на "цирк"!

– Ладно!
– согласился Траурихлиген и упёрся в край плиты плечом и руками.

– Взяли!
– выдохнул он и нажал на плиту своим весом.

Кажется, он не очень-то и сильно нажал... Но плита, издав характерный грузный звук, фантастическим образом съехала с места, открывая тёмную щель, из которой потянуло затхлостью. Константин сморщился: запах тлена не самый приятный... А турист нажал ещё раз, и плита сдвинулась на край склепа, потеряла равновесие, треснулась об пол и раскололась на куски.