Чтение онлайн

Светлана выскользнула в прихожую, прикрыв за собой дверь, а звнок аж разрывался - так усердно Диана терзала его кнопку, пытаясь прорваться. Она даже колотить в дверь начала - чем-то тяжёлым, кажется, даже каблуком. Светлана открутила дверные замки и увидела на пороге свою подругу, которая выглядела, мягко говоря, неординарно. У Дианы были длинные волнистые волосы, которые она закрутила в страшную, неопрятную куксу, заколов вместо шпилек, цветными карандашами. Диана - художница, постоянно пишет картины - рисует почти всё, что видит - даже мусорные баки, называя такой тип творчества "креативный авангардизм"... Сейчас креативная авангардистка" была явно не в духе - одетая в какой-то страховитый халат ужасного зелёного цвета, в одной своей руке она сжимала туфлю, оснащённую таким каблуком, которым можно было бы убить человека - ей-то она и колотила в дверь - каблуком, чтобы погромче было. В другой её руке торчал подрамник с натянутым холстом, на котором было что-то нарисовано.

– Я умираю!
– проревела она в лицо Светланы и ввалилась в её прихожую медвежьей походкою, хотя в целом имела весьма небольшие габариты.
– Вот!
– она всучила Светлане свою кратину, та глянула и увидела, что на холсте чёрной краской нарисована устрашающего вида зубастая смерть с такой косой, что Светлана даже испугалась. Ей на секунду привидилось, как эта смерть соскакивает с холста, машет косой и сносит ей голову.

– Ой... какой страх...
– пробурчала Светлана, едва не уронив это "креативно-авангардное" произведение депрессивного искусства. Она аккурато поставила эту картину на пол, прислонив к стеночке, чтобы больше на неё не смотреть.

– У меня - депрессняк! Я скатилась на декаданс!
– зарыдала Диана, размазывая по лицу всю свою яркую косметику обеими руками.

– Неужели всё так плохо?
– осведомилась Светлана, думая про себя, что хуже, чем у неё не будет уже ни у кого. Её братья, оказывается, дезертиры, в квартире у неё - бандит и грабитель... куда уж хуже??

– Да-а-а!!
– слёзно согласилась Диана, пиная свою же депрессивную картину правой ногой, которая у неё была в одном только полосатом носке, в то время, как на левой надета на такой же полосатый носок вторая "убийственная" туфля.

– Дина, ты на кухню иди...
– пробормотала Светлана, не желая, чтобы из зала кто-либо выходил - ни брат, ни Георгий, ни тем более этот Эрик, чем-то похожий на Дианину "Смерть".

– А-а-ааа...
– Диана снова сорвалась на истерические рыдания, пнула картину свою в энный раз и пробила в ней дыру.

Она уковыляла на кухню, хромая своими ногами, которые из-за одной туфли сделались разной длины. Светлана хотела пойти за ней, чтобы вытащить из холодильника уцелевший торт и начать заваривать чай, как кто-то схватил её за локоть и оттащил в сторонку.

– Георгий, ты чего?
– испугалась Светлана, узнав в схватившем своего жениха.

– Светка, кто эта мымра??
– агрессивно зашипел Георгий, и Светлана поняла, что тот хочет, чтобы она выгнала подругу прочь.

– Это - Динка... ты её знаешь...
– прошептала в ответ Светлана, вырывая свой локоть, чтобы освободиться и идти на кухню к рыдающей подруге.

– А, опять эта кобра!
– злобно фыркнул Георгий, вцепившись так, что зубами не отгрызёшь.

– Динка никакая не кобра!
– сурово возразила Светлана, забрав себе свой локоть.
– Она моя лучшая подруга, к тому же, у неё несчстье - жених бросил!

– Это не мудрено!
– продолжал злобствовать Георгий, морща нос, сдвигая брови, из-за чего сам становился похожим на кобру. На подстреленную кобру.
– Такую бестию сам сатана не вытерпит! Выгони её - мне сейчас не до твоих кур!

– Сейчас я выгоню тебя!
– вспылила Светлана, сделав решительный шаг в сторону кухни.
– Это ты бестия, и тебя сатана не вытерпит, и я тоже!

Отпихнув Георгия, Светлана ушла на кухню, громко топоча, а Георгий всё шипел ей вслед:

– Мало мне твоих братьев! Так ещё бомжи! Так ещё эти мегеры в гостях! Как только мы с тобой поженимся - ноги их тут не будет! Уж я об этом позабочусь, чёрт их всех дери!

– Ты представляешь, он сказал мне, что я плохо готовлю, плохо убираю, плохо стираю и плохо считаю деньги!
– ныла Диана, выпивая четвёртую чашку чая и опорожняя Светланин буфет, выедая сладости.
– И поэтому я плохая, и он найдёт себе хорошую!! А я же не какая-нибудь домашняя квочка - я творческая личность - я не могу прерывать творчество на какую-то тупую готовку! К тому же, мне это не интересно! Неужели он такой ограниченный гиббон, что ему интересна эта готовка и уборка?? Стой себе у печки, ничего не делай, или веником елозь туда-сюда! Скукотища! А он этого так и не понял! Он сказал, что не любит заказную пиццу, суши, и бутерброды, а любит борщ этот дурацкий! Ну, как мне заставить его понять, что интересно, а что скучно??

– Боюсь, что уже никак...
– пробормотала Светлана, подливая подруге чаю. Она прекрасно знала, что любимое блюдо Дианы - это заказная сухомятка, а от мольберта она не отходит ни на шаг - рисует даже в ванной... Вот и сейчас достала из своей "ведьминой" шевелюры один карандаш и "пишет" на Светланиных салфетках... чертей каких-то с поросячьими башками.

– Боюсь, что он такой вот, ограниченный гиббон...
– буркнула Светлана, и тут же прислушалась, потому что её насторожила слишком громкая возня в зале, где "угнездились" её неказистые гости. Телевизор они прикрутили или выключили совсем, зато орали сами, создавая неприятный шум.

– Я... сейчас...
– глупо отбоярилась Светлана, покинула эксцентричную подругу и прокралась к прикрытой двери зала, отворила её немного, заглянула и ужаснулась...

Георгий стоял посреди зала на ковре, сжав кулаки и грозно выкрикивал, размахивая своими этими кулаками, грозя стукнуть ими Эрика, который стоял напротив него.

– Та какой ты немец??
– рявкал Георгий, топая ногами.
– Ты такой же немец, как я - балерина! У тебя акцкента ни на грамм - я же ни глухой! Бомжара ты и псих!

– Ich werde dich jezt erdrosseln, der Hund !
– зарычал в ответ ему Эрик и набросился на Георгия, схватив его за горло своими бешеными руками.

– Что вы делаете?? Прекратите!
– Светлана вбежала в зал бегом, бросилась разнимать их, расталкивая в разные стороны.
– Санька!
– закричала она брату, который вообще устранился в дальний угол и там сидел с глазами мёрзлого карпа, уставившись в тёмный экран выключенного телевизора.
– Да помоги же мне - он сейчас его задушит!

Бедный Георгий уже хрипел, синея, а Эрик, кажется, всерьёз решил его задушить, потому что никак не отпускал, не реагируя на толчки Светланы.

– Тойфель!
– выплюнул он, разжав, наконец-то свои руки, и несчастный Георгий упал на пол, кашляя так, что казалось, сейчас выкашляет на ковёр свои лёгкие и мозги заодно.

– Что вы тут устроили?
– всхлипунла Светлана, поворачивая голову рывками, глядя то на поддушенного Георгия, то на злобного Эрика, который сейчас был похож даже не на немца - на фашиста.