Чтение онлайн

Именами Ниязова и его родителей называются предприятия, воинские подразделения, школы, лицеи, больницы, парки, кинотеатры, улицы, районы, села, новые дороги. Президент покусился на Красноводск, исторический город на Каспии, который по “просьбе многочисленных трудящихся” переименовали в Туркмен “баши”. Я умышленно изменяю написание нового имени города, в Указе оно пишется слитно, но рука не повинуется приводить слово “туркмен” в сочетании с “баши” и целиком заключать их в кавычки.

Ниязову похоже не дает покоя известность Ильича: районы, села, проспекты и улицы, бывшие колхозы и совхозы, ранее носившие имя Ленина, переименованы на “баши”. Ленинских стипендиатов в вузах республики тоже перекрестили в ниязовских. Во вновь созданном Государственном энергетическом институте в конце 1999 года установили шесть именных стипендий. Из них по две стипендии имени Президента Ниязова и его матери Гурбансолтан и две стипендии имени Махтумкули, причем размер стипендии великого классика меньше предыдущих. В высшем учебном заведении Санкт-Петербурга, где некогда учился Ниязов, также учреждена стипендия его имени. Денежки, конечно, не из его кармана, а за счет казны Туркменистана.

Там, где недавно возвышались бюсты или статуи Ленина, Калинина, Кирова, Дзержинского и других деятелей Коммунистической партии и Советского государства, теперь установлены памятники Ниязову.

Когда человеку постоянно говорить неприятное, к примеру, называть его свиньей, глядишь, он может и захрюкать. Интересно, если того же человека постоянно наделять превосходными эпитетами: гениальный, великий, мудрый, прозорливый, неповторимый и т.п., станет ли он таким? Едва ли.

Роскошная помпезность, старающаяся прикрыть духовное обнищание, наглядно проявилась на празднестве, посвященном 8-ой годовщине Дня независимости, которая отмечалась в октябре 1999 года.

Перед правительственной трибуной, лично на глазах самого “баши” тысячи и тысячи девушек и юношей принесли ему клятву. Затем они в сопровождении сводного оркестра народных инструментов устроили шумное шоу с танцами, песнями и плясками, что у президента, стоявшего в гордом одиночестве, вызвало слезы умиления. Не заплакать было невозможно, ибо почти все песни ансамбль пел о нем самом.

О торжествах на главной площади страны взахлеб писали все республиканские газеты: “Апофеозом праздничного шоу стало совместное исполнение песни, посвященной Родине и Президенту, “Халк! Ватан! Туркмен “баши”! В одном только номере “Нейтрального Туркменистана” от 3 ноября 1999 года опубликовано шесть портретов “вождя”, сопровождаемых слащавым комментарием К. Баллыева, пресс-секретаря президента.

Однако устроителям шумихи этого показалось мало. Они решили организовать на стадионе “Копетдаг” более грандиозное представление с участием десятков тысяч профессиональных и самодеятельных артистов, музыкантов, спортсменов и студентов. Вот что писал в тот день правительственный официоз “Туркмен Пресс”, разославший во все республиканские издания панегирическую корреспонденцию: “Священным трепетом наполняют души собравшихся слова клятвы народу и Президенту Туркменистана Сапармурату Туркмен “баши”, — говорится в ней. — На восточной трибуне — живое панно. Более 5 тысяч человек “рисуют” сменяющие друг друга картины: красочный портрет Сапармурата Туркмен “баши”, карту Туркменистана, слова “Халк! Ватан! Туркмен “баши”!

Грустно, что такие грандиозные представления, на которые затрачиваются миллиарды манатов, устраиваются и транслируются перед обнищавшим народом, перебивающимся с хлеба на воду. Но в тот день приключился скандал, и “баши” к досаде организаторов лицедейства не смог лицезреть, как его малюют, то бишь “рисуют”. Перед самым выездом “вождя” на стадион его информировали, что по городу в то праздничное утро расклеили листовки, призывающие ашхабадцев, туркменистанцев не мириться с диктатурой Ниязова, приведшей народ к нищете, унижению, поставившей страну в зависимость от иностранного капитала. Анонимный автор призывал людей не страшиться, разорвать оковы страха, выйти на улицы, заявить протест против тирана-вождя, разорившего страну и помыкающего народом.

Разумеется, “баши” расстроился и не на шутку перепугался, на стадион не поехал, хотя там его дожидалось специальное ложе, огражденное пуленепробиваемыми стеклами. Все равно опасно: за рулем автомашины сидит он сам. Тем более, в тот день “Маяк” передал тревожное сообщение о террористах, расстрелявших парламент Армении, и еще где-то был совершен террористический акт. Да и в соседнем Иране тоже неспокойно.

В конце 1999 года “баши” принял новое “историческое” постановление, устанавливающее, что “наименование и переименование железнодорожных станций, государственных предприятий и учреждений, организаций, учебных заведений, воинских частей и соединений, других объектов, а также физико-географических объектов, крестьянских объединений, кооперативов и других объединений в Туркменистане производятся Президентом Туркменистана” (“НТ”,10.11.99).

Как будто до сего времени было не так. Впрочем, де юре было не так. Теперь и так и эдак.

Из загадочных космических далей в небесные просторы Туркменистана пожаловал крупный метеорит, и упал он не на президентский дворец, а где-то в Каракумах. Узнав о его месте приземления, только диву даешься. Уникальный “дар небес”, по сообщению той же “Туркмен Пресс”, выбрал для посадки особо почитаемое среди мусульман священное место, известное под названием “360 овлядов”. Надо же! Знал куда опуститься, словно ведал, что угодники, то ли в экстазе подхалимажа, то ли от желания лишний раз выставить на посмешище тщеславного правителя, нарекли метеорит именем “священного” человека — Туркмен “баши”. Одна российская газета, сообщившая о “космическом пришельце”, опубликовала информацию об этом под многозначительным заголовком “Падение Туркмен “баши”.

Говорят, когда подковывают коня, и ослик поднимает копыта. О, как хотелось ему стать скакуном! Но сколько бы ослик ни рос, конем ему не быть. И порода не та, и масть иная. Зато голос трубный, слышен далеко окрест.

А глас Ниязова еще слышнее, он раздается по всему Туркменистану и даже за его пределами. Его речи, доклады, выступления почти круглые сутки разносит эфир — по радио и телевидению. Он неустанно повторяет примерно одну мысль: у кого нет прошлого, у того не может быть и настоящего. Это верно, если старина в ладах с правдой истории, то есть если она не искажается, преподносится людям объективно, без прикрас, такой, какой она есть, и служит возвышению народа, нации. Да, однако, президент в каждом своем выступлении “открывает” новую страницу в истории, и все, кто его слушает, считают, что это хобби президента. На самом же деле экскурсы в седую старину — самоцель.

Исторической науке известно, что тюркские племена во главе феодальной династии Газневидов в Х-ХI веках правили на территории современного Афганистана, значительной части Ирана и Северной Индии. Ее яркий представитель Махмуд Газневи, выдающийся полководец, предводительствовавший большой постоянной армией сильного деспотического государства, совершил семнадцать грабительских походов в Индию, подчинил Ирак, Хорезм, Горган, Бухару. По его просьбе великий Фирдоуси написал знаменитую поэму “Шахнаме” на персидском языке. Махмуд Газневи прославился еще и тем, что с обозом его армии побывал в Индии ал-Бируни, который, проехав по этой экзотической стране, изучил санскрит, индийскую философию, а также современные науки и искусства, создал одну из великих древних книг путешествий — летопись странствий по Индии, дошедшую до наших дней.

И вот на пороге XI века “золотой сердар” делает “историческое открытие”, объявляя тюрка Махмуда Газневи туркменом. Однако “первооткрыватель” умалчивает, то ли умышленно, то ли по неведению, что лоскутную империю Газневидов сокрушили именно туркмены-сельджуки. Один из последних государей сельджукской династии султан Санджар в 1118 году разгромил газневидского шаха. Газневиды стали вассалами сельджукидов.

Тем не менее это не помешало новоявленному “исследователю” преподнести очередную историческую “сенсацию”: оказывается, никто не знал, что сто пятьдесят лет мусульманского завоевания Индией правили не тюрки, а туркмены. Все цари-рабы, воцарившиеся в Дели до прихода Тимура, а также после него, тоже были туркменами. Можно было объявить туркменом и Тимура. Хотя он и монгол из племени барлас, но на него уже давно сделали заявку узбеки и даже возвели ему в Ташкенте величественный памятник. Но зато мы и не ведали, что все красивые постройки — башни, мавзолеи, мечети, возведенные в Северной Индии, тоже построены правителями-туркменами. Так вот, оказывается, чей потомок ныне правит современным Туркменистаном.

Он, явно претендуя на роль лидера в Центральной Азии, свысока относится к своим коллегам, президентам соседних республик, а Ислама Каримова даже снисходительно называет своим “учеником”. Вероятно, поэтому они и не воспринимают туркменского “баши” всерьез.

Это, пожалуй, и дало повод для анекдота, переходящего из уст в уста.

В летящем лайнере мирно беседовали президенты стран Центральной Азии Нурсултан Назарбаев, Ислам Каримов, Эмомали Рахмонов и Аскар Акаев. Каримов, посмотрев с высоты вниз, задумчиво произнес: “Если с нами, не дай Бог, что-то случится и мы погибнем, будут ли по нас горевать наши народы?” — “Больше всех, — хитровато улыбнулся Назарбаев, — будут горевать туркмены”. — “А им-то что до нас? — простодушно удивился Акаев. — Ниязова-то с нами, как всегда, нет...” — “Потому-то туркмены и будут убиваться”,— заключил Назарбаев.