Чтение онлайн

Что тут было! Поднялся переполох... И впрямь, заставь дурака молиться — лоб себе расшибет. С ума посходили?! Революция что ли произошла?! Примерно такая реакция последовала из президентского дворца, откуда на телестудию примчалось высокое начальство. Президент наказал заместителя председателя Кабинета министров О. Айдогдыева, курирующего СМИ, пресс-секретаря президента и председателя телерадиокомпании, приказав удержать с зарплаты каждого по половине месячного оклада. Чуть позднее руководители компании поплатились своими постами, но до того, исправляя оплошность, срочно организовали выступления “низов” — представителей рабочих, дайхан, интеллигенции, домохозяек, распинавшихся перед телезрителями примерно следующими речами: телевидение и радио совершили “историческую ошибку”, предав на два дня забвению имя “великого вождя”, упоминание о коем стало своего рода эликсиром бодрости, допингом, источником сил и вдохновения. Как только в “дни беспамятства” солнце не померкло и луна с места не сошла?!

В одном из опусов, посвященных Ниязову придворными писаками, запечатлен диалог, будто происшедший в его далекой юности.

— Бог даст день — даст и пищу! — рассудил студент Сапармурат где-то слышанной фразой.

— Да потом же ты святым не станешь, — возражал ему приятель.

— Кто знает, кем все мы станем? А что, если лет через двадцать-тридцать я стану у себя дома первым секретарем ЦК?

— А, может, еще и шахом?

— Может быть...

Диалог мало убедительный, но он обретает плоть, когда знаешь о выступлении президента от 14 февраля 1997 года перед представителями творческой интеллигенции страны. “С давних пор встретиться с вами было моей мечтой. Вы поверьте в это...” (“ЭС”, № 10, 03.99).

Эти слова приведены только в официозах, выходящих на туркменском языке. В “Нейтральном Туркменистане”, издающемся на русском языке, таких откровений вы не прочтете. Как и не найдете многих несуразиц, прозвучавших в эфире из уст словоохотливого “баши”. Если уж точно приводить его слова, сказанные на той встрече, то Ниязов без обиняков заявил: он еще мальчишкой предвидел, что станет президентом и знал о встрече с творческими деятелями. Это была его заявка на “провидческий дар”, на “пророчество”.

Попробуй, после высочайшего заявления усомниться в словах самого “баши”. А дальше эта мысль получила свое буйное развитие. Он подогревал ее сам, постоянно. Разумеется, не без подсказки со стороны. Разве мало в президентском институте истории знающих, что пророк Иса, то есть будущий Иисус Христос в двадцать своих лет поразил всех фарисеев глубиной познаний, провидческим даром. Потом он исчез из глаз людских, ведя жизнь праведника и появился только накануне своего тридцатилетия.

Но Ниязов решиться на такое, чтобы исчезнуть на лет десять, не мог, его тут же забудут; он форсировал события. Вскоре на очередном Совете старейшин, который обычно сам и ведет, он предложил собравшимся голосовать жестом, образующим средним и указательным пальцами правой руки, известной со времен второй мировой войны как символ победы. Об этом я упоминал мимоходом в предыдущих главах, но позволю себе повториться, чтобы добавить новое, еще не сказанное.

“Вождь” придал этому знаку иной, угодный ему смысл: во всем мироздании их только двое, один на небе — это Бог, другой на земле — он, Туркмен “баши”.

С тех пор его повсюду в стране стали открыто называть “доверенный Аллаха”, “посланник Бога на земле”, “великий Сапармурат — пророк”, “любимец Бога” и т.д. и т.п. Эти эпитеты и сравнения, даже еще красочнее, не сходит со страниц СМИ, к ним широко прибегают министры, большое и малое начальство, этот ажиотаж подогревается мечетью и даже главой мусульманской общины.

Тернистым был путь Христа на Голгофу. Восшествие на священный холм в окрестностях Иерусалима обрело символический смысл подвижничества и нравственных страданий. Да и сам образ распятого Христа, стал у христиан Богом, на некоторое время сошедшим на землю в обличье человека.

В истории есть примеры, когда в народе, подвергнутом геноциду, как выход из этого ада, рождалась “новая религия”, объявлялся ее основатель, который, будто как “второе боговоплощение” пришел на смену... Христу, то есть Богу.

Или же, по учению шиизма, многострадальный двенадцатый имам не умер, а тайно скрывается до своего часа. Когда окончится его состояние “скрытого имама”, он явится миру... в роли пророка Махди — мессии (у суннитов, в частности, у туркмен, он известен под именем Мяти) и восстановит в мире справедливость, воздаст людям заслуженное ими.

Подобная фантасмагория — неизбежный плод множащихся бед народа, неустройства быта, недовольства жизнью, тщетности страданий и безнадежности найти выход из тупика, в который загоняют людей неумные и алчные правители.

Я не удивлюсь, если такая “религия” родится в Туркменистане и кто-то объявит себя в качестве “пророка” или “бога”, ибо вконец обнищавший народ, духовно деградирующий изо дня в день, дошел до ручки, не видит выхода из нужды — неимоверных мук голода, недоедания, унижений и массового вымирания, на которые обрек их новоявленный “справедливый шах” по кличке Туркмен “баши”.

Однако опытом истории, не без подсказки “ученых” советников, решил на опережение воспользоваться сам президент, выступая основателем новой религии — “башизма”, суть которой заключается в том, что это единственно верное “учение”, будто воплощенное в еще не созданной книге “Рухнама”, а ее основатель — Сапармурат Ниязов — “посланник Аллаха на земле”, которого еще наделяют званием Тангры — Бог (так называли язычники сверхъестественное существо, обитающее на небе). Словом, он един в двух лицах — “пророк” и “бог”. Главное, “баши” уверен, что именно он пришел на смену пророку Мухаммеду. Сказано же в хадисах, откровениях Мухаммеда, что пророком может объявить себя любой смертный, жертвующий собой ради народа. А ему, как говорится, сам Бог велел.

И вот сегодня толпящиеся у трона лизоблюды эту “жертву” хотят навязать туркменскому народу, видя в его персоне будущего мессию — посланника Аллаха, который, явившись как сама справедливость (а “справедливого шаха” он уже получил от ахальских подхалимов!), поведет их за собой в “золотой” ХХ1 век. Таково желание “сердара”.

Ведь назвал же себя иранский шах Исмаил Первый не иначе, как посланником имама Махди, а шииты, возвеличив своего правителя, именовали его имамом мира. Но шах Исмаил, в отличие от “баши”, не возгордился, писал стихи на фарси и тюрки, сочиненные им красивые газели распевали его воины — кызылбаши, а сам скромно подписывался Хатаи — “Ошибающийся”. Но последнее не очень устраивало кипчакского сироту. Он не ошибается, другие — да, а он — никогда! Как он может возвести на себя какой-либо поклеп, когда на родной земле его открыто называют “пророком” и вот-вот возвеличат “Аллахом”. Кто не верит, пусть почитает туркменских поэтов. Не каких-то там ширалиевых и аннакурбановых, которые честят его на чем свет стоит, а джутдиевых, сапаровых, агабаевых...

“Баши” знал, на кого ссылаться. Первым холуйскую готовность исполнить желание “вождя” выразил придворный поэт Байрам Джутдиев:

Подстрочный перевод:

По-разному истолковывают строки стихотворца. Одним в четверостишии хочется видеть фантастическое “боговоплощение”, то есть явление народу Аллаха, то ли сошедшего с небес, то ли лихо спрыгнувшего с подножки движущегося поезда. В этом образе “баши”, конечно, узрел себя и замороченных его болезненной фантазией гарамаяков: “Поздравляю тебя, мой прекрасный народ!” Сколько же пустых слов, за которыми ничего не стоит, бросается сегодня на ветер!

Из двух последних строк явствует (это, вероятно, разочаровало “баши”), что рядом с Аллахом шествует он, “сердар”, то бишь, “мой султан”, которого придворный рифмоплет на всякий случай наделяет двойным эпитетом, явно схожим с обращением к Аллаху — милостивым и милосердным!” Ай да, Байрам! Ай да, сын Джутди! Ловок и, как всегда, двойственный. Но в одном дал маху. На небо совершил восхождение пророк — об этом сказано давно. А спускался ли с неба на землю Аллах? Да еще прямо на туркменскую, на виду у людей, на вновь построенную ветвь железной дороги? Иль это все-таки “баши”, воплощенный в образе Аллаха? Но тогда почему “султан... с ним рядом”? Почему он — не Сам, а только “султан”? Ведь ему пристало быть Самим Богом!..