Чтение онлайн

Он усмехается, но тут же отвечает:

— Раз ты понимаешь, значит знаешь. Тогда зачем спрашиваешь?..

Я насмешливо мотаю головой, глядя на этого хитреца, а затем говорю:

— Что ж. Ладно. Но учти, — тут же произношу я, сменив интонацию голоса на более серьёзную, — если затеял со мной какую-то игру, то, поверь, ты сильно об этом пожалеешь, котик…

— Охотно верю, юная ведьма. Но, чтобы ты больше доверяла мне, так и быть — я сделаю тебе подарок.

— Хм. И какой же?

Честно говоря, мне слабо верится в подобную щедрость с его стороны, не говоря уже о банальном желании.

Он скалится в насмешливой ухмылке, а затем приглушённым голосом произносит:

— Открою тайну своего происхождения…

— Интересно… — не без иронии говорю я, до сих пор гадая о его мотивах, способных подтолкнуть его к подобной милостыни. А потому сажусь на кровать, подбираясь ближе, и внимательно смотрю на него.

— Как говорил тебе ранее, я — тамирид. Что с древнего языка ведьм означает — хранитель.

— Хранитель?..

— Ты, наверное, знаешь, что у каждой ведьмы при рождении был свой фамильяр. Своеобразное магическое существо, эмоционально связанное со своим хозяином. Причём подобная связь устанавливалась с рождения, как некое слияние. Хранитель же — является своеобразным проводником магических измерений.

— Так значит ты блуждаешь по иным мирам? — с нескрываемым удивлением спрашиваю я, услышав о подобном не впервые. Однако впервые увидев столь особенное существо вживую.

Если же вспоминать старые талмуды мамы, то хранителей, как и ведьм, уничтожали так же жестоко и беспощадно. Они были не просто связанными со своими эйми — ведьмами, выбранными на внутреннем уровне, как и фамильяры. Они сливались непосредственно с самим потоком. Проще говоря — с энергией души. И тем самым усиливали силу ведьмы в сотни, а то и в тысячи раз.

На самом деле о хранителях мало сохранилось какой-либо информации. По крайне мере в той литературе, что осталась у меня от родителей. Однако то, что хранители сами по себе — уникальные, доисторические создания — известно всем, кто хоть как-либо немного углублялся в историю древности.

Выходит «тамирид» означает — хранитель.

— Не так часто, как это делали мои предки. Можно сказать подобная способность практически себя изжила. В каждом мире со временем появляется своеобразный хан — новообразованный хранитель. Тот, кто стоит на защите равновесия. Но подобную информацию тебе знать совершенно ни к чему.

Я обиженно поджимаю губы. Ведь он снова это сделал! Снова приоткрыл завесу чего-то удивительного, непостижимого, а затем захлопнул дверь прямо перед моим носом!

— Думаю, главным для тебя сейчас является — прохождение первичного отбора в турнире четырёх стихий.

— То есть?.. — Я хмурюсь и тут же непроизвольно зеваю.

— То есть — вначале вас будет около пятидесяти человек из которых должно остаться тринадцать. И ты, моя юная ведьма, должна оказаться в их числе.

— Если учесть соперников из других академий, не говоря уже о наследнике, то — это несколько проблематично…

Он неожиданно усмехается.

— Кейла де Мейлоу принижает свои таланты?..

— Ты только что своеобразно сделал мне комплимент? — усмехаюсь в ответ.

Он фыркает, едва оскалившись, и тут же произносит, когда я снова зеваю:

— Думаю, пару уроков по общей теории магии, включающей в себя всё: от растений до мага, тебе не помешает. Поэтому выспись хорошенько. С завтрашнего дня начнём наше обучение.

На этих словах он в привычной манере исчезает.

Я же усмехаюсь.

Ещё один наставник.

Кажется, я набираю обороты в усилении. А это значит, что мои шансы на победу — увеличиваются.

«Не время опускать руки, Кей» — думаю я, глядя в окно. В этот момент снова начинается снегопад…

Глава 19.

Три недели до нашего отбытия пролетели незаметно. Казалось бы в сутках перестало быть двадцать четыре часа и осталось только двенадцать.

Мы просыпались ещё до того, как студенты показывали свои носы из-под одеял, а ложились, когда эти самые студенты предположительно видели уже не первый сон.

В общем подготовка шла полным ходом. Не говоря о том, что усиленно и вполне продумано. Я не успевала толком поднять головы, чтобы что-либо рассмотреть вокруг себя. А, если и успевала, то тут же опускала её, следуя дальше, стараясь идти по намеченному плану.

Каждый час, каждая минута, каждая секунда — как навес золота. Поэтому мы всё меньше спали и всё больше уделяли внимание предстоящему турниру.

Пару раз мистер Нилман даже показал наших потенциальных соперников, создав для нас их своеобразную карточку, где были прописаны те или иные качества мага, а также известные, слабые стороны, если личность была публичная. Однако Дэльер совершенно не обращал внимания, увлечённый своим телефоном, словно всё происходящее для него — не более, чем игра. И подобное наплевательское отношение в который раз вывело меня из себя! Ведь невозможно быть настолько самоуверенным!

Каждый может ошибиться. Абсолютно — каждый. Но! Кажется, кто угодно — только не ОН!

На этой почве мы снова едва ли не сошлись в словесной битве, но присутствие мистера Нилмана быстро остудило наш пыл.

Также постепенно, шаг за шагом, я узнавала новые аспекты магического мира с помощью Киита. Удивительно, но он и впрямь начал давать мне неплохие, я бы даже сказала — ценные уроки, информация которых очень даже может пригодиться мне, как в частности, так и в целом.

В общем, за эти дни ничего не изменилось. Если не считать Дэльера, который а) кажется избегал меня и б) стал еще больше походить на нодрильские горы — такой же холодный, безэмоциональный и совершенно неприступный. А также Мелании, которая, как гласят местные слухи, уехала домой по семейным обстоятельствам в виде скорой свадьбы — сразу после церемониального бала в честь окончания турнира и чествования победителя с остальными участниками.

Но знаете — в последнее время я столько тренировалась, взяв на себя всю ответственность за итог отбора, как и работала над собой, пытаясь заново научиться контролировать свои мысли и чувства, что просто устала… Устала думать и гадать над чьими-либо помыслами и жизнью в целом. Поэтому в какой-то момент просто уверенно сказала себе: «Хватит» и всецело погрузилась в конкретный момент, в настоящее, в котором я точно знаю чего хочу и куда иду.

— Когда вас окончательно заселят и уладят все бумаги — советую хорошенько осмотреть игровую площадку. Не факт, конечно, что вас пустят. Но тогда хотя бы осмотри общую территорию. Поняла?

Как бы это немыслимо не звучало, но за последние дни мы всё лучше стали понимать друг друга. Даже все наши притирки практически сошли на нет, убрав некую враждебность.

Я послушно киваю, убирая в сумку последнюю вещь в виде старого дневника. Маминого дневника, который я нашла, когда мне было пятнадцать, в старой библиотеке, под огромной цветочной кадкой, случайно опрокинув её. Конечно, не самое лучшее место для хранения подобных вещей. Но иногда — видные, казалось бы, самые простые и непримечательные места, оказываются самыми надёжными. Ведь, если подумать, при иных обстоятельствах, я бы даже не догадалась о подобном хранилище.