Чтение онлайн

— Всегда оставайся собой, моя маленькая ведьма. Ведь самая великая сила — в тебе, в твоём сердце, в твоей душе…

Быстро моргаю, чувствуя, как первая слезинка катится по щеке. А затем это видение рассеивается, словно дымка. После чего окончательно исчезает. Её силуэт, словно пепел, уносят порывы ветра. А затем он стихает.

Тяжело вздохнув, я поджимаю губы и киваю.

Так и должно быть…

В какой-то момент я чувствую, как чьи-то пальцы накрывают мои, заставляя сердце подпрыгнуть ввысь, а затем сорваться в пятки. Я тут же поворачиваюсь и лишь сейчас вспоминаю, что все это время он тоже был здесь.

— Это место связано с твоей мамой, не так ли?

С ними обоими.

Но в ответ я лишь киваю, так и не убрав свою руку из под его ладони. Удивительно. Но только так я действительно чувствую себя в безопасности. В каком-то странном коконе тепла и уюта…

— Сколько тебе…

— Мне было десять, — поняв его вопрос тут же произношу я и все-таки осторожно, даже нехотя, вынимаю свою руку из под его, перестав чувствовать чужое тепло. — Я часто сюда прихожу. Словно так они рядом со мной, хотя они всегда в моем сердце.

Я поднимаю взгляд на потемневшее небо, которое с каждой секундой все больше приобретает темные оттенки, и улыбаюсь им, зная, что где-то там живут души моих родителей. Однако то, что происходит в следующий момент, заставляет меня задержать дыхание. Ведь Дэльер заключает меня в свои объятья, прижимая к своей груди. Я слышу прерывистое биение его сердца и, кажется, все внутри меня содрогается от непривычной нежности. Однако злость тут же проникает в мое сознание. Поэтому я пытаюсь выбраться, попутно говоря:

— Я же просила! Не надо меня жа…

Однако не успеваю толком договорить, этот парень ещё крепче прижимает меня к себе и едва слышно, но уверенно произносит:

— Я и не думал тебя жалеть. Просто каждому нужна передышка и возможность выплеснуть накопившуюся боль. Давай, Мейлоу, — Он издаёт смешок и заглядывает в мои глаза, — сегодня я полностью в твоём распоряжении.

Слёзы, что несколькими секундами назад желали вырваться наружу, неожиданно застывают в моих глазах.

Я недоверчиво хмурюсь, а затем говорю:

— С чего бы это? И, чего мне это в итоге будет стоить?

Он недовольна закатывает глаза, хмыкнув. Но затем снова переводит взгляд на меня и произносит:

— Считай это исключением. Считай сегодняшний день — исключением из всех остальных. Этот день только наш. И в этот день мы с тобой совершенно обычные люди, которые радуются мелочам. Как тебе такой план?

Я невольно усмехаюсь.

— Отстойный, если учесть, что захоти я огреть тебя сковородкой, то уже на следующий день меня вполне могут засадить за решетку.

Как говорила моя прапрабабушка Мэди — сковородка лучшее орудие против любой нечисти! А Дэльер та ещё нечисть! Иначе, как объяснить тот факт, что я каким-то образом умудрилась в него влюбилась?!

Не иначе как — дьявол! А они, знаете ли, та ещё — нечисть!

Он удивленно округляет глаза, а затем подозрительно щурится. При этом я по-прежнему нахожусь в кольце его сильных рук.

— Так ты все-таки решила убрать меня и по-тихому закапать под сосной? Но, черт! — тут его взгляд неожиданно становится пронзительным и таким горячим, что я невольно начинаю внутренне содрогаться от переполняющих меня чувств. — С кем ещё ты будешь получать столько эмоций, как не со мной? Признайся, Мейлоу. Рядом со мной твоя жизнь заиграла новыми красками.

Он самодовольно ухмыляется, едва склонив голову на бок, разглядывая меня своими пленительными глазами. И я не нахожу ничего лучшем, чем усмехнуться и стукнуть его в плечо, сказав:

— Иди к черту, Дэльер!

Моей ловкости хватает, чтобы в конце концов вместо объятий этот парень снова упал в сугроб. Однако я совершенно не рассчитываю на его прыткость. Ведь этот дьявол утягивает меня за собой.

Мы валимся с качели прямо в небольшую ямку под деревом. И весь тот снег, что ещё несколькими минутами назад ровным слоем лежал на дереве, словно одеяло, — осыпается прямо на нас, сродни снежной лавины.

— Ложись! — весело кричит парень, и накрывает меня собой, под мой ошарашенный взгляд.

Когда снег полностью опадает, накрыв нас белоснежной шапкой, я тут же откашливаюсь, выплёвывая изо рта кусочки льдинок.

Дэльер резко отряхивается, чем ещё больше заставляет меня зажмуриться и почувствовать на себе тону снега. А затем неожиданно касается моего лица, убирая прилипшие пряди.

— Ты, как? — как ни в чем не бывало спрашивает он, и я тут же закипаю.

— Ты утянул меня за собой! Где твоё хваленое воспитание? Ах, да! — восклицаю я. — Тебе его кажется забыли привить с рождения!

В порыве эмоций я стукаю его своим кулачком по плечу. Но он лишь весело улыбается, продолжая странно поглядывать на меня.

— Чего…чего ты так пялишься? — в конце концов не выдержав такого напора с его стороны и этого странного чувства, захватившего меня в плен, говорю я.

— Я уже говорил. Но повторюсь. Когда ты злишься, то становишься такой соблазнительной. Трудно сдержаться, знаешь ли, — неожиданно произносит он, под громыхание моего сердца.

Я оглохла? Или он только что… Он… Сказал, что…

Вот, черт!

По мере того, как я пытаюсь выстроить цепочку правильных слов в своей голове, его лицо становится непозволительно близко. И, если до этого мы ещё более менее находились в некотором отдалении. Хотя, если учесть нашу позу и то, как он подминает меня по себя, то это трудно назвать чем-то приточным. Но…

Я чувствую его дыхание, и мое собственное замирает, как и весь мир вокруг. Однако, чем ближе его глаза, которые утягивают меня на дно, тем больше сопротивляется та часть меня, что отвечает за какую-либо разумность. Поэтому я тут же поворачиваю голову в сторону, почувствовав едва заметное касание его губ, скользнувших по шее, и судорожно выдохнув, тут же произношу:

— Надо возвращаться. Уже темнеет.

После этих слов я дергаюсь, давая понять, чтобы он слез с меня. Поэтому, когда он издаёт непонятный смешок и поднимается, протянув мне руку, я не сопротивляюсь. Быстро поднимаюсь, приняв вертикальное положение. Секундная заминка, где мы буравим друг друга взглядом, а затем я наконец выдыхаю и, обернувшись, быстро следую в сторону тропы, чтобы спуститься вниз. При этом слышу его шаги позади себя.

Глава 30.

Мы возвращаемся к поместью, когда вечер полностью вступает в свои права. При этом вместо ожидаемой неловкости, я скорее чувствую странное предвкушение. Сам факт того, что мы совершенно одни — заставляет меня чувствовать глупую радость, порхающую в моем сердце. Мысли снова и снова возвращаются к заснеженному склону, к его словам, взгляду и биению сердца…