Чтение онлайн

— Кажется, наш ужин подоспел, — как ни в чем не бывало произносит он. Затем одним лишь взмахом руки возвращает себе первозданный, идеальный вид и, не глядя на меня, направляется в сторону лестницы.

Я же сглатываю вязкую слюну и, тяжело вздохнув, бреду в сторону своей комнаты, чтобы переодеться и привести себя в порядок.

Мысли о том, что все куда сложнее, чем казалось на первый взгляд, не покидают меня. Осознание того, что, возможно, этот парень действительно испытывает ко мне какие-то чувства — окрыляет. Но в то же время оно и заставляет меня сгорать заживо.

И, что мне делать со всем этим — я совершенно не знаю…

Остаток вечера проходит в напряженной атмосфере. И на этот раз это напряжение невероятно угнетает. Словно к твоему горлу подставлен клинок и любое неосторожное движение нанесёт урон.

Дэльер ведёт себя вполне обычно. Даже пытается шутить, рассказывая истории из своего детства, где так часто всплывают знакомые мне имена. Временами я даже смеюсь. Однако от меня не укрывается то, как напряжены его плечи. А взгляд не выражает столь наигранного веселья и беззаботности.

Что уж говорить. То, что между нами произошло — вряд ли мы сможем когда-либо забыть.

— Что ж. Должен признать, готовишь ты куда лучше, нежели ведёшь «балиен» в бою.

Я поднимаю на него тяжелый взгляд, опустив вилку в пустую тарелку, и хмурюсь.

Давить на мои слабости этот парень очень даже умеет. И пускай сейчас он вполне обоснован в своих наблюдениях. Ведь данный приём действительно не желает подчиняться мне до конца, нарушая некую концепцию построения. Однако это совершенно не отменяет того, что подобные факты выводят меня из себя, в который раз напоминая такой простой факт, что я не могу быть идеальной во всем. Далеко — нет. В отличии от него… Ведь, кажется, у него всегда все выходит должным образом. И именно это злит и одновременно завораживает меня в нем.

— Хм. Удивлена, что ты съел все без применения «тшаса», — спокойно, с некой чертовщинкой во взгляде произношу я и тут же усмехаюсь, заметив некое замешательство на его лице.

Ещё бы!

Ведь «тшас» частенько применяют слуги высокопоставленных чиновников и прочей знати, имеющей множество недоброжелателей, способных пойти на такое преступление, как убийство. И яд — один из немногих способов, который может сделать это вполне достойно.

— Ты же не…

Я смеюсь и все же мотаю головой.

— Чтоб ты знал — я не убийца, — говорю на полном серьезе. Ведь за это время, что мы знакомы — между нами возникло слишком много масок, впечатлений и недомолвок, способных составить за тебя определенное впечатление. И раз уж теперь он в какой-то степени понимает, что я испытываю к нему определённые чувства, мне бы не хотелось, чтобы он видел меня той, кем я наверняка не являюсь.

Глупо…

Но чем дальше мы движемся, тем больше я понимаю, что перестаю удерживать перед ним свою извечную маску непоколебимости.

Он задумчиво кивает, глядя на меня, словно понимает сейчас все мои мысли. А затем переводит взгляд на магические часы. Они показывают почти полночь.

Удивительно, как временами мы совершенно не замечаем времени. Оно же в свою очередь, словно стая листьев, проносится перед глазами стремительным вихрем.

— Нам пора возвращаться, — снова взглянув меня, произносит он.

Я опускаю взгляд. Закусываю губу, но все же киваю.

Мне совершенно не хочется, чтобы этот день заканчивался. Да, пускай он был неидеальным. Однако впервые за долгое время он стал таким настоящим, живым и наполненным яркими красками.

С такими мыслями я поднимаюсь и, применив магию, тут же очищаю всю посуду, которая вскоре уже оказывается на своём месте.

Кивнув, довольствуюсь порядком на кухне, я выхожу из-за стола. Но прежде чем мы перенесёмся снова в сапфировый дворец, я говорю:

— У меня есть ещё незаконченное дело.

— Мне подождать тебя здесь?.. — стараясь разглядеть ответ в мои глазах, он едва склоняет голову на бок.

Но я тут же говорю:

— Если хочешь — можешь пойти со мной.

Уголки его губ едва приподнимаются в улыбке, и он кивает в ответ.

Сначала мы поднимаемся наверх, и я захожу в свою комнату, взяв пару вещей, которые спешно убираю в сумку. После чего мы снова оказываемся на лестнице. Однако, когда оказываемся на третьем этаже, — я иду вперёд по коридору, а затем захожу в одну из комнат, которая оказывается чердаком. Именно отсюда можно забраться на одну из высоких пристроек, а затем и на крышу одной из башень.

— Ты…собралась ползти туда? — с сомнением, глядя на лестницу, ведущую в прямиком в чёрную пустоту, спрашивает он.

Не долго думая, я киваю и, не ожидая дальнейших расспросов, ловко взбираюсь на старые ступеньки, которые едва поскрипывают, стоит лишь коснуться их. Но это никогда не останавливало меня от того, чтобы оказаться там, где я чувствую себя свободнее всего.

Там, где высоко. Там, где ты, словно паришь среди облаков…

Стоит мне оказаться на той самой пристройки, в виде небольшого старого балкончика, я оборачиваюсь назад, дабы удостовериться, что Дэльер следует за мной. И спустя пару секунд он действительно ловко запрыгивает на балкон, становясь рядом. Ветер тут же подхватывает мои волосы, заставляя их развиваться в разные стороны. Но я упрямо поджимаю губы, не обращая внимания на холод и следую дальше — к небольшому выступу, с помощью которого можно перелезть на одну из балок, а затем забраться на самую высокую точку.

— Кейла, а ты уверена, что это небезопасно?

Я оглядываюсь назад, посмотрев на него.

— Если боишься упасть — тогда и подниматься нет смысла, — коротко говорю я, подразумевая под этим нечто большее. А затем все-таки цепляюсь за одно из перил и подтягиваюсь вверх, чтобы уцепится за край кирпичной кладки. У меня получается с первого раза, ведь я не раз проделывала этот трюк. Поэтому неудивительно, что за считанные секунды я оказываюсь на едва покатой крыше.

Наблюдаю за тем, как Лукас без каких-либо проблем точно также оказывается на крыше, усмехнувшись каким-то своим мыслям. И, убедившись в том, что никаких проблем не возникло, перевожу взгляд на множество огней, которые едва заметными бликами мелькают где-то вдалеке, поскольку до города ещё несколько километров. Однако ночной пейзаж, где красота и неприступность гор, сплетается с изящными, величественными лесами, и яркой голубоватой луной, с мягким свечением, в окружении множества серебристых звёзд — всегда заставляет почувствовать нечто большее. Заставляет почувствовать саму жизнь.

Я сажусь и кладу рядом с собой сумку. Глубоко вдыхаю, когда Лукас едва слышно произносит:

— Значит здесь ты прячешься от внешней суеты…

Хмыкаю.

— Можно и так сказать. Однако именно здесь мама впервые показала мне на что способна… — «ведьма» хочу тут же произнести я, но вовремя прикусываю язык и вместо этого спешно добавляю: — магия. Насколько она чувствует нас. Насколько наша душа связана с миром вокруг нас.

Он переводит задумчивый взгляд на горный пейзаж, на маленькие, едва виднеющиеся огоньки, там вдалеке. Я же тем временем достаю белую свечу, по форме напоминающую бокал на тонкой, витиеватой ножке. Она полностью исписана различными рунами. Но они совершенно далеки от обычных. Потому что это…