Чтение онлайн

Разогнулась она вздохнуть и увидела, что в окно к ней влезает мужчина в цилиндре, при палаше и двух револьверах.

Мужчина - а это был Крузербас - снял цилиндр, перчатки, сел в кресло и уставился на Хроникамару:

– Взаправду завтракаешь мармеладом?

– Только подойдите - глаза выцарапаю!

В окно запрыгнули Хильда и Катя:

– Мы тебе бутерброды принесли. А это кто?

– По-моему, разбойник...

– На нем корона...

Крузербас вытащил большущий револьвер, навел его сначала на Хроникамару, она завизжала, потом на Хильду.

– Мне кажется, ты самая толковая.

Хильда вынула из револьверного ствола свернутую трубочкой бумагу.

Прочитала:

– "Заявка. Банде Архибудая. Заказываю отловить моего заклятого врага с первого класса, принца Анатолия, и привязать его веревкой к колонне на городском холме, откуда видно море. А я приду - влеплю ему пощечину. Пусть знает! За это, после выигрыша, обязуюсь выплатить тридцать монет. Хроникамара".

– Выходит, к принцессе Ори ты отношения не имеешь, - прошептала Катя с облегчением.

– Я трудовая балерина. Волшебное еще куда ни шло. Но чтобы подлость!
– Хроникамара упала на кровать и зарыдала.
– Как вы могли подумать?

Хильда и Катя бросились ее обнимать-утешать. Хильда вытащила из-под кровати плакаты.

– Когда принцесса позволяет...

– А я не позволяла.

В дверь постучали - широко и радостно вошел король Филогерц.

– Прелестная Хроникамара!
– начал он восторженно.
– Мы объявляем вас победительницей по проценту... с точки зрения... Конкурс "Прекрасный танец" отменяется. Зачем он? Вы наша радость. Надежда королевства. Нимфа!

Тут вошла королева. Она несла руки перед собой, словно ей не терпелось сесть за рояль.

– Конкурс "Прекрасный танец" отменить нельзя. Можно заменить шитье на починку стиральной машины. Но танец! Даже мысль такая нормальному человеку не может прийти в голову.
– Королева поддала рассыпавшиеся по полу рекламные плакаты.
– Милочка, и вы ему простите эту бестактность, эту наглость, беспардонность? "Завтракает мармеладом" - какая пошлость! И это он отправил курьерским поездом во Францию, в Швейцарию, в Маракансон. Что там подумают о нас, фиофигасцах? Ужас!

Король топнул ногой, правда, не слишком уверенно.

– Сударыня королева, позвольте себе выйти...

– А вот и не позволю!
– Королева подошла к зеркалу, поправила прическу, серьги, кружева, нос припудрила.
– Вы, милочка Хроникамара, подайте на него в королевский трибунал. Пусть возместит вам нанесенный моральный ущерб. Пусть обеднеет, пусть. Я, девочки, вам скажу, вы еще не знаете: чем король беднее, тем уважительнее он относится к своей жене. И слушает жену, а не советника.

– Я возмещу. Я вот...
– сказал король Филогерц. Вытащил из кармана туго набитый кошелек.
– Вот...

Хроникамара этот кошелек гордо оттолкнула. Но Хильда подхватила его и подбросила на руке - такой тяжеленький.

– Театр отгрохаем, - сказала она.

– Браво, сударыня.
– Король Крузербас навел на королеву револьвер. Она, не дрогнув, вытащила из ствола бумажку: "Заявка от имени короля Филогерца на вывихивание ноги принцессе Ори".

Тут вошел советник.

– Поправочка - "на легкое вывихивание". Они клялись не разглашать. Эх, люди-люди...

– Я на колени стану. Это он!
– воскликнул король Филогерц.
– Он разжигал во мне отвратительную страсть к наживе.

Король Крузербас вынул двадцать монет из кармана, положил их на стол и сказал, постукивая револьвером:

– Сударь, это тот самый аванс, который вы дали душегубам. Возьмите его как выходное пособие, и чтобы мы ваших советов больше не слышали. Вы не вписываетесь в стиль "люсиль".

Советник легко и нагло усмехнулся:

– Я, сударь, советую лишь то, чего желают короли. Я их насквозь вижу. А на стиль "люсиль" я, с вашего соизволения, чихаю.

Дальше все было быстро и просто. Советник схватил двадцать монет и ушел - могли ведь и диплом спросить. Королева объясняла сестрам и Хроникамаре, мол: "Триста платьев, а надеть нечего". Филогерц стал на колени перед Крузербасом, вынул из кармана две медали и сказал:

– Брат король, ты меня снова спас. Какую хочешь - За Спасение На Водах или За Спасение При Пожаре?

– За При Пожаре, - сказал Крузербас.
– Мне это ближе.

В окно летели белые лепестки ромашек, да так много, как будто все жители Фиофигаса гадали: "Любит - не любит". А за деревьями парка рододендронами, магнолиями, олеандрами - шумело море.

ПРЕКРАСНЫЙ ТАНЕЦ И АПЛОДИСМЕНТЫ

Транспарант над поляной гласил: "Прекрасный танец". Было яркое солнце. Продавцы мармелада расхваливали свой товар.

А король Крузербас ехал домой. Кругом холмы тихие, скалы голые - и никого. Вдруг рядом с его черной лошадью появляется еще одна лошадь белая. И на ней волшебный мальчик-трубач.

– Ты мне не нужен, - сказал король грустно.

– Меня Измора прислала. Велела сыграть "Вечерний звон". Это для стариков, которые хотят внуков, но все молодятся и выглядят дураками.

Мальчик-трубач заиграл.

Из домов в городах и селениях, из горных хижин вышли седые мужчины, можно сказать, все как один короли. От звуков волшебной трубы шрамы морщин на их лицах разгладились, потому что, как сказал Пифологий: ""Любовь к дочерям наполняет жизнь королей особым смыслом"".

Принцесса Ори опиралась на костыль. Довольные собой "душегубы" поправляли ей воротник, пытались всунуть в руку яблоко. Маэстро Валенсир напевал что-то маракансонское.

На другой стороне поляны, тоже опираясь на костыль, стояла Хроникамара. Рядом с ней Хильда, Катя и циркачи. Маленькие девочки прижимались щеками к рукам Хроникамары и говорили: "Тетя Хроникамара, ты самая красивая".

Посередине поляны блестел восковым золотом паркетный танцевальный круг. У кустов расположился оркестр. За кустами нервно ходили принцессы.