Чтение онлайн

Старик бежал своим неторопливым галопом — со стороны казался неуклюжим, но мог держать такой темп часами. Каждый шаг отпечатывался глубоким следом размером с небольшую медвежью лапу, но сам Старик весил гораздо меньше взрослого медведя.

Массивные кедры стояли в белых шапках, ветки прогибались под тяжестью наледи. Воздух был настолько чистым и холодным, что каждый вдох обжигал лёгкие кристалликами льда. Но шкура Старика даже не чувствовала этого мороза — густой подшёрсток надёжно сохранял тепло, а поверх него лежал слой грубой шерсти, отталкивавшей влагу и ветер.

Он обходил свои владения по заученному маршруту, выработанному за годы жизни в этих местах. Проверял метки на деревьях — свежие царапины когтей и мускусные пятна говорили о том, что никто не посягал на территорию. Осматривал звериные тропы — следы показывали обычное движение оленей или кабарги. Здесь прошла самка с детёнышем, там — старый самец, волочащий больную ногу. Всё было в порядке, мир оставался предсказуемым.

Инстинкты подсказывали каждый поворот, каждую остановку. Нос автоматически анализировал воздушные потоки, выделяя из сотни запахов те, что имели значение. Уши поворачивались, как радары, улавливая треск веток, шорох снега и далёкие звуки жизни. Глаза сканировали местность, отмечая изменения в привычном пейзаже.

Цель лежала под корнями старого поваленного кедра. Дерево упало ещё прошлой весной, вырвав из земли мощную корневую систему. В образовавшейся нише, укрытой от снега и ветра, Старик устроил один из своих тайников. Таких схронов у него было больше дюжины по всей территории — страховка на случай неудачной охоты или долгой непогоды.

Он принюхался, втягивая воздух короткими резкими вдохами. Запах был правильным — мясо, холод, едва уловимые нотки разложения, которые говорили о том, что процесс естественного созревания идёт своим чередом. Ничего тревожного. Никаких посторонних следов — ни медведя, ни рыси, ни тем более человека.

Старик начал методично и экономно раскапывать снег. Мощные когти, каждый длиной с человеческий палец, легко разрезали слежавшийся наст, отбрасывая белые комья в стороны.

Работал не спеша — у него было достаточно терпения, чтобы делать всё правильно. Через минуту показались ветки можжевельника и сухие листья — тщательно уложенная маскировка схрона.

Под ними лежала часть туши кабарги. Задняя нога с куском бедра, аккуратно отделённая и спрятанная неделю назад после удачной охоты. Мясо промёрзло до состояния камня — проведя когтем, Старик услышал скрежещущий звук. В такой мороз мясо сохранялось месяцами, не теряя питательности.

Он вцепился зубами в мёрзлую плоть без колебаний. Челюсти сжались с чудовищной силой. Старик легко прокусывал кости оленя, не говоря уже о замёрзшем мясе. Зубы были созданы природой для того, чтобы дробить и перемалывать самые твёрдые материалы.

Хрясь.

Звук разламываемой кости прокатился по тайге, словно винтовочный выстрел. Эхо отразилось от стволов и замерло в морозном воздухе, но Старика это не беспокоило. В его владениях не водилось зверей, способных бросить ему вызов.

Он методично перегрызал сухожилия и хрящи, добираясь до бедренной кости. Мясо было жёстким, как вяленая кожа, пропитанной солью и морозом. Куски мороженой плоти хрустели между коренными зубами, как сухари, выделяя соки, которые тут же замерзали на языке.

Каждый кусок он пережёвывал тщательно, размягчая слюной и теплом пасти. Желудок мог переварить что угодно, но чем лучше измельчена пища, тем больше энергии можно из неё извлечь. А энергия в тайге была валютой выживания.

Главным призом был костный мозг. Старик поставил бедренную кость вертикально, уперев её в промёрзлую землю, и сжал челюсти вокруг неё. Мышцы шеи напряглись, передавая всю силу мощного корпуса в укус.

Трррак.

Кость лопнула пополам с сухим треском. Изнутри показалась розовато-жёлтая масса мозга, слегка подтаявшая от тепла его пасти. Запах ударил в ноздри — концентрированная питательность, жир и белок в чистом виде.

Где-то в глубине леса завыл волк.

Тоскливый, протяжный звук прокатился между деревьями. Потом откликнулся второй, третий — стая перекликалась, координируя действия. Они почуяли запах крови и пыталась определить его источник, но держались на почтительном расстоянии.

Густой мускусный шлейф анальных желёз Старика распространился на сотни метров вокруг.

Для хищников это был чёткий сигнал: здесь опасно. Они могли кружить на расстоянии, скулить от голода, заглядывать из-за деревьев, но подойти не решались.

Серые знали: связываться со Стариком — себе дороже. Даже стая из десятка голодных волков могла поплатиться за попытку отобрать у него добычу. Такие как Старик дрались до последнего вздоха, не знали страха и отступления. Их клыки могли вспороть волку брюхо одним движением, а когти — разодрать горло.

Старик неторопливо высасывал мозг из расколотой кости, периодически поднимая голову и прислушиваясь. Волки выли всё дальше — уходили восвояси, поняв, что здесь им ничего не светит. Умные звери.

Покончив с костью, он принялся за мясо. Главное было набить брюхо калориями перед долгими переходами по зимней тайге.

Метаболизм работал как печь, сжигая жиры с невероятной скоростью.Зимой, когда охота была особенно трудной, приходилось есть впрок, откладывая жир про запас.

Мороз крепчал с каждой минутой. Дыхание Старика превращалось в густые белые клубы пара, которые мгновенно рассеивались в сухом воздухе. Иней оседал на усах и бровях, но сам он даже не дрожал. Двойная шкура и толстая жировая прослойка надёжно защищали от холода.

Температура тела автоматически регулировалась в зависимости от активности. Во время еды она слегка поднималась, ускоряя пищеварение. Кровь приливала к желудку, оставляя конечности чуть более прохладными, но до обморожения было далеко.

Доев половину ноги, он тщательно зализал лапы, очищая их от крови и жира. Потом снова закопал остатки в снег, аккуратно восстановив маскировку из веток и листьев. Тайник ещё пригодится через пару дней, когда другие схроны опустеют. Старик всегда планировал наперёд — зима в тайге не прощала беспечности и расточительности.

Он поднял массивную голову и втянул воздух полной грудью, анализируя информацию. В носу смешивались десятки запахов: смолистая хвоя, древесная кора и старый снег. Но ничего, что требовало бы немедленного внимания.

Желудок приятно тяжелел от плотной еды. Сытость разливалась по телу тёплой волной, но расслабляться было рано. Впереди ещё много километров обхода территории, ещё несколько тайников требовали проверки. А к вечеру нужно было добраться до основного логова — глубокой пещеры в скальном массиве, где можно было переночевать в безопасности.