Чтение онлайн

— Правда? Вот и отлично! Это хорошо. Мы проведем серию тестов, обязательно используя клона, а также все замерим и попробуем сделать выводы.

Следующие дни почти все свободное время я провел у Бергема. С удовольствием наблюдал за его суетой, подставлял руки и голову под датчики, рассматривал результаты, помогал Бергему сфокусироваться на процессе. Так прошло четыре дня. Он организовал мне «встречу» с клоном, при этом замерялись все возможные мои показатели и показатели клона. Он опрашивал меня несколько часов про мои ощущения. Датчики показывали растущую активность лимбической системы и рептильного мозга при сокращении расстояния до клона. Что-то звериное во мне реагировало на присутствие особей. Да я и сам ясно это ощущал. Появлялось ощущение какого-то направленного зуда в мозгу, учащалось сердцебиение. Причем направление зуда совпадало с местонахождением клона.

Активность клона тоже повышалась в моем присутствии. Он ничего не предпринимал, но его голова поворачивалась в мою сторону, если я был недалеко. Даже при отсутствии прямой видимости. Бергем всплескивал руками и постоянно твердил, что наконец-то появилась реальная возможность разобраться в природе связи Паразита со своими клонами. Мы с ним подолгу обсуждали внезапно возникшую у меня способность.

— Скорее всего, Крис, это связано с твоей высокой сензитивностью и хорошей эмпатией. Не знаю обладал ли ты всегда этими качествами, но то, что твой мозг к ним расположен — это совершенно точно. Ощущал ли ты… — он слегка запнулся, но взял себя в руки. — Ощущал ли ты Его, когда находился в моем центре? Вспомни было ли что-то подобное?

— Может и было, Александер. Я только очнулся после столетней спячки и все ощущения были мне внове. Я радовался тому, что очнулся вообще. Новый мир, новые ощущения — не просто вычленить что-то одно. Может и было что-то.

Я прислушался к своим ощущениям. Почти спокойно произнес слова о том времени. Бергем внимательно смотрел на меня.

— Скорее всего способность активизировалась в момент стресса по переживанию смерти. Сперва ты почти похоронил себя, затем вновь захотел жить, — решил Бергем.

— А перед тем, как заморозить себя, долгое время находился наедине с Тварью, которая убила моих друзей и хотела убить меня. Думаю, вы правы, Александер. Я помню, что, когда Тварь появлялась я ощущал ее прибытие. Тогда мне казалось, что я узнаю о ее появлении по разным тихим звукам, которые она, якобы, издавала. Ну, знаете, что-то вроде легкого клацанья, шелест воды о капсулу, прошмыгнувшие рыбки или другие морские обитатели. Но теперь думаю, что дело не в звуках. Это воспаленное сознание пыталось защититься от угрозы слететь с катушек и оправдывало ощущения звуками. А из-за нешуточного стресса, тем более еще и головой крепко приложился о переборку, могли пробудиться древние центры по определению опасности. Минуя сознание.

— Да, интересная версия. Жаль, у нас мало времени, чтобы проверить все досконально. Но сам факт этой способности может здорово помочь тебе.

— Согласен. Это то, что я использую в уничтожении Твари. Предлагаю пока не афишировать мою способность. Попробую разобраться с ней детальнее. Буду присылать вам отчеты, каждый месяц или после каждого столкновения с клонами.

Бергем кивнул, помолчал.

— Ты изменился, Крис, — осторожно произнес он. — Сам замечаешь эти изменения?

— Мускулов прибавилось? — попробовал отшутиться я.

— Я вижу, что ты обрел целостность, цель в жизни и сейчас спокоен. Ты уже не тот, что очнулся больше двух лет назад — потерянный и беспомощный. Прошло все это. И… лишения тебя лишь закалили, сделали тверже. Но и некоторая безрассудность появилась. Не совершай опрометчивых поступков. Миру ты больше нужен живым, чем мертвым. Послушай старика.

Что-то кольнуло в сердце при его словах, но подавил усилием воли это воспоминание. Взглянул на Бергема и понял, что он сильно постарел. Когда он в последний раз проводил процедуру регенерации? По его лицу пролегли глубокие морщины, сам он стал как будто меньше ростом и в глазах просматривается тяжелая тоска. Все мы никогда не будем прежними после того, что случилось.

Глава 14

Владислав просматривал записи и отчеты по обучению Кристофера Иванова, бывшим пациентом номер один в резервации Бергема и таинственным выжившим в спасательной капсуле. Человек из прошлого, к которому проявлял (проявляет?) особое внимание Паразит. Что их связывает? Очевидно, что между ними есть какая-то связь. Но почему она возникла?

Он встал, прошелся по кабинету. Большое помещение от стены до стены показывало различные данные и сводки с полей. Одним движением пальца он мог связаться с любой резервацией или со всеми сразу. У каждого члена Совета есть возможность оборудовать так кабинет, но когда-то давно его выбрали председателем. Поэтому координатором всей борьбы человечества с Паразитом оставался он один. Остальные предпочли разделить менее значимые, чем его, зоны ответственности. На Совете часто обсуждаются различные ситуации, но конечное решение остается всегда за ним. Если бы простые люди узнали, что их судьба зависит от решения практически одного человека, им наверняка это не понравилось. Но оказалось, что далеко не каждый способен принять решение об уничтожении зараженной резервации ядерным зарядом. Пусть даже и другого выхода нет.

Он вспомнил, когда Совет передал ему все полномочия по принятию решений. Видит Бог он этого не хотел.

— Это единственный выход в этой ситуации, — голос прозвучал устало и почти равнодушно. Владислав удивился своему видимому безразличию, но потом понял, что давно все взвесил, каждого оплакал и принял решение. Поэтому сейчас говорит с такой отрешенностью. Сердце и так уже порвано в клочья.

Члены Совета с удивлением и недоверием смотрели на него. Минуту назад утих шум по поводу его предложения. Его обвиняли в бесчеловечности и безразличии к судьбам миллионов людей. Обзывали.

— Генерал Макаров! Вы понимаете, что вы предлагаете?!

— А вы понимаете, ЧТО предлагаете? Своим бездействием вы лишь множите силы врага. Отправлять в пятимиллионный клубок хоть сколько-нибудь большие отряды — это самоубийство. Да, сейчас там еще не все заражены Паразитом. Но мы не успеем. Просто взгляните на цифры и динамику.

— Но…

— Я понимаю, что вы чувствуете, господа, — твердо перебил он кого-то. — Каждый проходит пять определенных стадий, когда нужно принять неизбежное. Отрицание, гнев, торг, депрессия и наконец — принятие. Давайте начинать мыслить трезво, выходить из депрессии и принимать необходимые решения.

— Я не готов отдать такой приказ.

— И я.

— Я тоже.

Голоса слились в общий гул. Макаров внутренне усмехнулся. К чему-то подобному он и готовился. Пусть так. Пусть этот груз лежит на нем. Главное сделать все, чтобы человечество выжило. Руководители такого уровня вынуждены принимать такие решения, жертвовать малым, чтобы большинство жило. Он вздохнул. Вывел на середину стола изображение оперативного центра.

— Оперативному управлению. Генерал Макаров. Код операции — ЛЧЯ00023-Р. Запуск ядерных ракет по резервации разрешаю.

После того дня друзей у него практически не осталось. Их и так было немного, а после такого… Но с тех пор Совет и переложил ответственность за подобные решения на него. Вначале ему казалось, что они не понимают главного — ответственность лежит на всех. Если они согласны, но не могут отдать приказ, а он может — всё равно ответственны все. Только кто-то соглашается, а кто-то приказывает. Молчание и бездействие являются прямой поддержкой тех, кто что-то делает. Всегда так было. Если хочешь что-то изменить — действуй! Не действуешь, значит история будет писаться без тебя. Позже он пришел к выводу, что Совет всё прекрасно понимает. Они не хотят отдавать приказ. И не хотят признаваться себе, что всё же причастны к, пусть и вынужденному, но все же убийству миллионов людей. И это в ситуации, когда каждая человеческая жизнь на счету!