Чтение онлайн

– И "Трансмедикал ресерч корпорейшн", получается, тоже лишь часть холдинга?

– Не совсем. Это акционерное предприятие, где мы имеем некое долевое участие, но не заправляем там целиком.

– Но что же все-таки главное – исследования или бизнес? – Допытывалась Джейн.

– Ни то и ни другое.

Это заявление вызвало смех у присутствующих, но Энди покачал головой.

– Комментировать пока не буду. Будущее все расставит по местам.

Последующие несколько дней, как оказалось, в самом деле было посвящено бегу по горам. Выходили рано утром, еще затемно, в пять. Примерно полчаса – бегом до Санасы, а оттуда дорога разветвляется на три главных направления: на озера Гокьо, к Лобуче и далее к базовому лагерю Эвереста, и к Чукхунгу. Высота Намче 3400, а высота конечных точек маршрута – от пяти тысяч и выше. В первый день они сбегали к Гокьо. Шли без остановок, иногда бежали. Остановились только в самом Гокьо, выпили куриного супа в отеле (и Джейн уже не удивилась, узнав, что и этот отель принадлежит компании), и отправились назад. По дороге группа разделилась. Энди и еще четверо, включая Джейн, пошли медленнее, а трое, видимо намного более опытные и сильные, побежали вперед. Оказалось, что они успели дойти до шестого озера, и в тот же день все вернулись обратно в Намче. Вся пробежка заняла тринадцать часов, но странным образом усталость была не слишком заметной, и вопреки ожиданиям Джейн, есть хотелось довольно слабо.

– Наверное, организм перешел на поедание жира, – то ли пошутил, то ли всерьез прокомментировал Энди.

К девяти вечера голод таки набросился во всю, кроме того прибежала группа с шестого озера, поэтому за ужином все снова собрались вместе.

– Завтра отдых, а послезавтра – по настроению. – Под общее чавканье сказал Энди. – Желающие могут сделать следующую пробежку. Мы тут будем дней восемь, так что время есть.

За день отдыха все, наконец, перезнакомились, и оказалось, что с "Холма", как тут называли их базу, их только четверо – Джейн, Энди, а также братья Максим и Сергей – два русских парня, которые жили на базе с самого рождения. Фактически, они там и родились, так что русскими их делало только то, что они свободно говорили по-русски и имели двойное гражданство, одно из которых было российским, а второе – новозеландским. Первые шесть лет они жили на холме, потом переехали в новозеландский филиал организации, а в двенадцать снова вернулись в Непал.

Айрин было двадцать два года, и, как оказалось, она такой же новичок тут, как и Джейн, правда свои полгода стажировки она провела в Индонезии, на островной базе. У нее было открытое, смешливое лицо, но когда она вступала в беседу, то довольно неожиданно проявляла себя как довольно серьезный и взрослый человек. Как оказалось, она специализировалась в минералогии, причем увлекалась ею давно, с двенадцати лет – с того момента, когда ее отец притащил домой неизвестно где купленный минерал. Увидев его, она была поражены магической красотой этой зверюги, после чего стала завсегдатаем минералогических музеев и экспедиций. Закончив геологический факультет в Сорбонне, она неожиданно обнаружила, что понятия не имеет – что делать дальше. Работать по специальности ей было бессмысленно, так как просиживать попу на должности какого-нибудь экскурсовода не было смысла – семья у них была богатая и в деньгах она не нуждалась, а где еще может пригодиться такой специалист – любитель красивых минералов? Промышленная геологоразведка ей вообще была неинтересна. Послонялась какое-то время, помучалась от скуки, потом поехала с подругой отдохнуть в Индию, и в Дарамсале устроилась волонтером в школу для местных нищих детей, открытую каким-то канадским фондом. Условия ей показались интересными – ей давалась возможность обучать детей тому, что ей самой интересно, и больше ничего от нее не требовалось. Сами дети были уже отобраны каким-то представителем фонда, и когда она впервые вошла в класс, ей сразу все очень понравилось. Было немного страшно от мыслей о том, что она не сможет справиться с детьми, но селекционеры, кто бы они ни были, хорошо постарались – дети были глазастые, шумные и интересные – в основном тибетцы. Обе переводчицы – на тибетский и хинди, тоже были вполне милыми и улыбчивыми девушками, которые совершенно не пытались навести в классе какое-то подобие порядка, зато исправно переводили то, что говорила Айрин. И оказалось, что это и есть самый лучший способ учить – без спешки, без дисциплины, в обстановке полной свободы уходить с урока когда захочется и приходить на него когда захочется. Нельзя сказать, чтобы дети усвоили уж очень много материала по геологии и минералогии, но зато все то, что они узнали, было им интересно, и одно Айрин могла сказать твердо – после окончания курса эти дети стали еще более заинтересованными в обучении, чем были до этого. Кроме того, примерно четверть курса была посвящена психологической подготовке детей. Собственно, вся эта психология сводилась к довольно простым и очевидным вещам, которые были изложены в подробной методичке, для изучения которой ей потребовалось буквально два дня. Примеры применения этих психологических навыков к изучению геологии были описаны в общих чертах, но для Айрин не составило труда сделать их более конкретными и детализированными.

Представителей фонда ее работа тоже устроила, и ей предложили продолжить обучение в другой школе. Она выбрала Камбоджу, затем преподавала в Лаосе и Вьетнаме. А затем ей предложили работу в исследовательском центре на индонезийском острове. И это оказалось так страшно интересно, что теперь она не может себе представить своей жизни ни без этих исследований, ни без общения со всеми этим людьми, с которыми она встретилась в центре, и что еще особенно здорово, что ее познания в минералогии как раз оказались очень востребованными. Впрочем, суть этих исследований Айрин не стала сообщать, сославшись на какую-то туманную причину.

Среди оставшихся трех были две женщины, назвавшие себя Флоринда и Фосса, и мужчина лет сорока по имени Томас Хельдстрём. О себе они вообще ничего не рассказывали, но в остальном были очень общительны, много расспрашивали, особенно Джейн и Айрин, отлично играли в шахматы и фантастически бегали по горам. Именно они вчера в Санасе откололись от общей группы, после чего – насколько их было видно, так и бежали вверх не останавливаясь до самого Монка. После полугода активной жизни Джейн тоже могла немного пробежать по этой тропе вверх, она даже попробовала, но хватило ее лишь на пятьдесят метров. Каким монстром надо быть, чтобы бежать вверх на протяжении часа… пока что это было не только за пределами ее возможностей, но даже и за пределами ее фантазии. Джейн не могла отделаться от наваждения, согласно которому все трое не только получали удовольствие от пробежек, игр и разговоров, но и тщательно наблюдали за ней и Айрин. Так оно было или нет, но события шли своим ходом.

Следующая пробежка была до Чукхунга, и на этот раз они вернулись уже в темноте. Было необычайно красиво, таинственно – переться сквозь тьму, в глухом тумане, сквозь который луч налобного фонарика пробивался на три-пять метров. Спускаясь с Тенгбоче, они пошли по узкой и крутой тропе, идущей по самому ребру холма. Тропа была скользкой и опасной, особенно в том месте, где она выходила на гладкую скалу, по которой пришлось съехать осторожно на попе, чтобы не свалиться в пропасть, дающей о себе знать лишь далеким шумом реки где-то далеко внизу. Трое монстров пришли аж в десять вечера, сообщив, что поднялись на Чукхунг-Ри – гору, вершину которой им не удалось разглядеть из Чукхунга из-за густого тумана.

На следующий день все мышцы уже болели по-настоящему, и Джейн отказалась от последней в программе пробежки до Кала-Паттара, вместо этого дойдя до Дебоче и прыгая там по заросшим мхом камням-островкам, лежащим посреди мелкого озерца, наполняющегося водой со склона и утекающего вниз в пропасть. Удивительно было обилие красок, в которые была окрашена листва деревьев. Она ползала по камням, торчащим из озерца, и изучала разнообразные породы мхов, среди которых были и такие твердые, что невозможно было проткнуть их покров пальцем, и такие мягкие, в которых утопала ладонь, почти не чувствуя препятствия. Энди пошел вместе с ней, тоже ползая по камням, плюхаясь по воде, так как всё равно все они были мокрые насквозь. Когда выглядывало солнце, одежда мгновенно высыхала и становилось очень жарко, над землей поднимался густой пар, от которого все становилось призрачно-нереальным.

До отъезда осталось два дня. Ночью по-прежнему шли проливные дожди такой силы, что казалось, что тебе на голову непрерывно кто-то выливает ведро за ведром воды. А днем выходило солнце, и начиналось всеобщее высыхание. За завтраком Энди остановил обычные разговоры и игры в шахматы, балду и словодел.

– Я думаю, что пора сообщить одну новость, – сказал он негромко, обращаясь как бы ко всем, но прежде всего к Флоринде, Фоссе и Томасу.

Томас кивнул.

– Новость касается Джейн и Айрин, – продолжил Энди таким обыденным голосом, что Джейн стало ясно, что сейчас он скажет нечто важное. – Эта новость состоит в том, что мы, наблюдая за их жизнью в течение полугода, пока они работали и жили в наших центрах, пришли к выводу, что они нам подходят, и мы готовы предложить им постоянную работу у нас и полноценное участие во всех экспериментах, которые им будут интересны.

Джейн и Айрин слушали молча, ожидая продолжения.

– Здесь, в Намче, Флоринда, Фосса и Томас также посмотрели на вас и согласны со мной в том, чтобы взять вас на постоянный контракт, введя в курс наших дел.

Услышав о "делах", Джейн задалась вопросом – что именно имеется в виду, но пока не стала ничего спрашивать, умерив свое любопытство.

– Вам нужно знать, – Энди посмотрел на них обеих, – что исследования и бизнес не являются, как я уже говорил, нашей целью. Они существуют постольку, поскольку вырастают из нашей основной деятельности, не противоречат ей и содействуют решению частных вопросов.

– Но тогда чем же вы занимаетесь!? – у Айрин терпение кончилось раньше, чем у Джейн.

– Мы строим новую жизнь. – Сказав это, Энди потискал себя за ухо и вопросительно посмотрел на Айрин.

– В каком смысле?

– Мы строим новую культуру, новую общность людей, основанную на новых социальных принципах. Мы строим то, из чего впоследствии, как мы надеемся, вырастет мир будущего.

– Ты имеешь в виду…, – протянула Айрин, – те самые принципы…

– … которые ты уже изучала в качестве основ психологической подготовки для детей, – подхватил Энди. – Вы обе знакомы с основной книгой, в которой устанавливаются основные положения нового подхода к развитию человека и человечества, вы посещали семинары по этим темам и общались с экспертами в этих вопросах, но до сих пор вы не знали, что это не "психологические дополнения" к наукам, а наоборот – вся остальная деятельность является дополнением к этому.

– Но в чем смысл такого странного разнообразия?

– Смысл? – Энди помолчал. – Смысл очевиден. Не люди предназначены для практики, а практика создана для людей, чтобы сделать их жизнь насыщенной и интересной. Разве тебе не интересна вся та жизнь, которой ты живешь? Разве не интересно заниматься исследованиями, изучать разные науки, читать книги, играть в футбол, бегать по горам, тренировать свое тело и свой ум, развивать свою психику практиками по устранению негативных эмоций, тупостей?