Чтение онлайн

Харн долго смотрел себе под ноги и лишь затем поднял глаза, чтобы заглянуть трибуну в лицо.

– Ты обещаешь, что сохранишь ему жизнь?

– Да. Я собственным мечом разрублю те путы, за которые он подвешен.

– И не подпустишь псов-вотадинов к моим людям?

– Если исполнишь все как надо. Это, кстати, несложно организовать: они не меньше меня хотят успеха в кое-каком дельце. Впрочем, советую не торопиться и сначала выслушать, чего именно я от тебя добиваюсь. А пока мы будем заняты обсуждением, как именно ты поможешь нам освободить племя Мартоса из-под гнета твоих же соплеменников, парнишка останется висеть на прежнем месте. Или так, или нас всех ждет день развлечений. Между прочим, соли у нас тоже в достатке – на случай, если простое сдирание кожи с твоего человечка через час-другой наскучит.

Во время утреннего обхода к Фелиции вдруг пожаловал Хищник в компании Эксцинга. Санитара, который не пускал их в здание лазарета, они без долгих слов отшвырнули. Беседу взял на себя Эксцинг, в то время как преторианец торчал за его спиной, нетерпеливо притоптывая и всем своим видом показывая, до чего он занятой человек. Фрументарий наседал, мимо ушей пропуская протесты докторши, мол, у нее дел и без того невпроворот.

– Я понял, понял. Хочу сразу заверить, что не стал бы мешать, кабы не срочность. В буквальном смысле вопрос жизни и смерти одного человека. Конечно, мы можем сходить к трибуну Павлу, коли без этого никак не обойтись, но ведь время! время! – за которое этот центурион, чего доброго, успеет умереть…

Он умолк, наблюдая за Фелицией. Та заговорила, не поднимала глаз:

– Так, значит, нога сломана?

Эксцинг кивнул.

– Да, поскользнулся, а тут еще ступню зажало меж двух камней. Упал боком. Оно ка-ак хрустнет! Мы даже не решились его перенести, тем более что рядом форт, и ты со своим врачебным искусством…

Она кивнула и решительно повернулась к санитару.

– Ладно. Юлий, пожалуйста, принеси-ка мой инструмент. И плащ. Заодно захвати свой, ты можешь мне понадобиться.

Вперед шагнул Хищник, отрицательно мотая головой.

– Это ни к чему, у нас там достаточно свободных рук для любой помощи.

Фелиция вскинула бровь.

– И что, эти свободные руки принадлежат обученным санитарам? Вдруг мне понадобится и мужская сила, и медицинский опыт в одном лице? Нет-нет, он идет со мной.

Преторианец что-то проворчал, уступая, при этом бросив многозначительный взгляд на коллегу.

– Как хочешь.

Всадники, плотным кольцом окружавшие докторшу с ее санитаром, уже через несколько минут покинули крепость через северные ворота. Часовые не препятствовали: по всему было видно, что отряд куда-то спешит. В полном молчании по довольно крутому холму наездники добрались до Вала, где их с такой же торопливостью пропустили к Северному тракту. Еще через милю Хищник показал на тропу, которая ответвлялась куда-то в сторону.

– Вон туда, примерно с полмили.

С этого места отряд перестроился в колонну по одному, Эксцинг впереди, Хищник – замыкающим. После очередного поворота в глаза бросилась фигура в характерных преторианских доспехах, распростертая в траве подле дороги. Фелиция спешилась, Юлий последовал ее примеру, даже не заметив, что Хищник успел извлечь свой кинжал и уже оказался за спиной. Едва докторша склонилась над лежащим, чтобы оценить ситуацию, центурион схватил Юлия за волосы и свирепо запрокинул ему голову, чтобы без помех перерезать глотку. Тем временем Фелиция, обнаружив, что мнимый раненый совершенно здоров, сердито оглянулась – и тут ее раздражение вмиг превратилось в ужас, потому что фонтан крови уже заливал траву. Юлий закатил белки глаз и не падал лишь оттого, что Хищник придерживал его за волосы. Преторианец толкнул свою жертву на землю и, прежде чем убрать клинок в ножны, нагнулся, чтобы обтереть лезвие о плащ умирающего. Затем, сложив руки на груди, нагло уставился в широко распахнутые глаза женщины, слегка покачивая головой.

– Сама виновата. Я же говорил, он нам ни к чему.

Маска ужаса на лице Фелиции потихоньку сменилась осознанием, до чего неверно она истолковала истинные намерения центурионов.

– Вы затеяли через меня выйти на Марка…

Эксцинг кивнул из-за плеча своего напарника, не скрывая бледной улыбки на губах.

– Я тебя предупреждал: она не тупая, догадается… О да, моя хорошая, мы действительно охотимся за твоим неуловимым кавалером, а ты будешь той самой наживкой, на которую он обязательно клюнет. Марк Валерий Аквила достаточно побегал от правосудия в компании своих дружков-варваров, и с твоей помощью мы положим конец этой дурацкой игре в прятки.

Фелиция гневно выпятила челюсть и помотала головой.

– Ничего вы от меня не добьетесь! Марк вообще ни при чем, какие бы обвинения ваши хозяева ни бросали в адрес его семьи, лишь бы оправдать грабеж и убийства! Я не буду помощницей в этом зле!

Фрументарий шагнул ближе, чуть ли не носом упираясь в побелевшее лицо, и в глазах дрожащей женщины разглядел водянистый отсвет наворачивающихся слез. Когда он заговорил, его голос прозвучал много мягче, чуть ли не с извиняющимися нотками:

– Уж прости, моя радость, но все ты сделаешь, как мы хотим. Дай срок, и ты сама примешься его умолять: ах, приди! ах, спаси!.. Да ты визжать будешь как свинья недорезанная! Отличный выйдет отвлекающий маневр, чтобы нам завершить дельце, с которым следовало покончить еще в Риме… Так, связать ей руки и сажайте обратно в седло. Мы уходим на север.

– То есть сейчас на север, освобождать Динпаладир?

Трибун Скавр скупо кивнул, глядя, как юношу-сельгова снимают с наскоро сооруженной дыбы.

– Да, Мартос. Таков мой приказ. И коль скоро тебе удалось припугнуть вот этих недобитков и они теперь как шелковые, отныне мы можем действовать быстро и решительно.

Князь вотадинов бросил взгляд на пленников, которые, сбившись в кучку под копьями легионеров, с горечью наблюдали за кровавой работой, которую по приказу трибуна выполняли две центурии тунгров, прочесывая поле недавней битвы.

– «Как шелковые?» Это ты про сельговов? Да я скорее поверю волчьей стае! Они просто затаились, чтобы при первой возможности ударить нам в спину. Нет, их куда безопаснее прямо сейчас предать мечу.

Скавр решительно мотнул головой.

– Нет. Я считаю, что как раз с ними у нас есть шанс проникнуть за ворота столицы твоего племени. Без них мы рискуем провести под ее стенами не одну неделю, глотая насмешки людей Кальга, пока те сидят там, вымаливая у своих богов ранний снег, а заодно мучая твой народ в собственное удовольствие. Эти пленники проживут лишь столько, сколько нам надо, и твоя задача, Мартос, следить за ними, чтобы они выполнили все, что мы им поручим. И потом, у меня в рукаве припрятан козырь, который гарантирует полнейшее повиновение Харна.

Трибун Лициний сидел в тишине своей палатки, даже не замечая выложенный перед ним суточный продовольственный отчет интенданта когорты. Его мысли вращались лишь вокруг загадки, которую принесла прошлая ночь. Ведь буквально через несколько минут после их вчерашнего разговора декурион Кир зачем-то вышел в темноту, за пределы лагеря, и прямо-таки растворился в воздухе. Логика диктовала, что офицера скорее всего похитили варварские лазутчики, но в том-то и дело, что непосредственно перед исчезновением Кир вел себя странно – достаточно странно, чтобы теперь Лициний не мог сбросить со счетов еще одного объяснения, а именно, что декурион скрылся намеренно, по неизвестной пока причине…