Чтение онлайн

То есть — она выжила?! Все его труды насмарку? И Аррирашш теперь вообще с нее глаз не спустит… Как и с него самого.

Его неожиданно сильно задела эта новость, будто кувалдой по башке. Он перекинул тело через ограждение балкона, почти свисая головой вниз, и старательно запихивал в себя воздух. Потому что иначе дышать не получалось. Из глаз выбило злые слезы.

Ну почему?.. Почему она не могла просто тихонько исчезнуть? Он столько времени и сил потратил на эту девчонку — и все зря? Она сама-то осознает, сколько проблем приносит и сколько еще может принести? Точно нет! А самое отвратительное — что об этом совершенно не хотят думать те, кто об этом думать обязан!

Оба они не хотят разобраться со своими проблемами, как какие-то дурные детишки. Шарам собирался избавиться от девчонки, а со временем тихонько убрать и мальчишку. Раз они не хотят — пожалуйста! Он готов сделать все за них! Но их же и это не устраивает!

И она каким-то чудом смогла выбраться из — подумать только! — Лабиринта Йешшей. У Первого Советника жутко болела голова, от злости и обиды было тяжело дышать. В голове было то ли пусто, то ли она лопалась от чувств, мыслей… даже это понять не получалось. Он потер виски заледеневшими пальцами, а потом приложил их к горящим глазам.

Все остальные проблемы казались абсолютно не важными, стоило только подумать о том, как Его Высочество, третий в очереди на престол, целовал какую-то человеческую девчонку! Даже нет — не какую-то! Самую дурную из всех, кого только можно найти в Высоком. Скандально известную журналистку. Хуже было бы разве только если бы он целовал шлюху. Хотя даже шлюху было бы лучше — уж это оправдать в случае чего труда не составит… А сам Император прячет во дворце бомбу замедленного действия. Собственного сына, который по какой-то ошибке родился… человеком.

При том, что родословная как Его Величества, так и Ее Величества — да упокоит Отец-Дракон ее душу — чиста от любой связи с людьми. Да и как они вообще могли затесаться в родословной вообще любого дракона?! У них с людьми даже самого распоследнего полукровки, даже откровенного уродца родиться не могло! Но все же это случилось.

И очень сомнительно, что другие гнезда отнесутся к этому с пониманием. Даже на равнодушие расчитывать не приходилось. Ухватятся за мальчишку с радостным улюлюканьем и устроят саВаршем и всему государству очень большие неприятности.

От маленького принца стоило избавиться. И Шарам прекрасно понимал, насколько это отвратительно даже звучит. Но от него уже давно стоило избавиться. Он сам готов был запачкать руки. Ну не хотят они — он сам возьмет грех на душу! Потому что даже сам факт существования мальчика — неприемлем. А уж то, что он живет во дворце, пусть и тайно — самая дурная блажь из всех, которые когда-либо позволял себе Ярм.

Голова продолжала наливаться свинцом, и Шам сдавленно застонал. Что ему делать?..

Он должен решить хотя бы одну проблему.

— Ты понимаешь, что ты нам теперь до конца жизни обязана? — в который раз уточнил Бор.

Я кивнула, хотя смысл вопроса доходил до меня с опозданием. Конечно же после такого злоключения всем стоило немного расслабиться, поэтому ребята достали припасенную бутылку настойки, которую на черный день нам подарил Дирк после публикации статьи, в написании которой он принимал активное участие. На практике нормально расслабиться могли только Борик, Дорик, я и Ева.

Ева в принципе не видела смысла особо напрягаться, раз я дома и все хорошо. Дорик с Бориком по жизни накопившееся напряжение привыкли выливать моментально и громко, без всякого лишнего самокопания. Я тоже не относила себя к тому типу людей, которые жить не могли без самоедства и параноидального обдумывания жизни на двести шагов вперед, представляя себе самые ужасные варианты развития событий, которые срочно надо было предотвратить, иначе мир рухнет.

Граф Сибанши уныло хлебал настойку, довольно комично пытаясь понять, что он вообще до сих пор тут делает. Выглядел он озадаченно, и уже три раза объяснил мне, что искать он меня пошел только чтобы снять с себя все подозрения, ведь пропала я в его гостиной, и он вполне резонно был в списке подозреваемых.

Я кивала, но про себя думала, что рыбка поймала наживку и уже никуда от меня не денется. Граф окончательно и бесповоротно закрепился в качестве моего друга по переписке, и даже не только по переписке! И как он там у себя в голове это оправдывает — не так уж важно!

А Раш… ну, он почти весь вечер был хмур, подавлен, раздражен и молчалив. Ходил за мной, как привязанный, только вот это совсем не веселило. Не потому, что он мне мешал, а потому что мне хотелось, чтобы он уже тоже расслабился. Ева сказала, что это нормально, что ему нужно просто немного времени, и он сам успокоится.

Но от того, что он нервничал, я тоже нервничала. Не за себя — что со мной сделается? — а за него. Потихоньку он, вроде, расслаблялся. Ну, насколько мог. На лице снова появилась привычная спокойная улыбка, он иногда вставлял пару слов в беседу.

Про Лабиринт я рассказывала ребятам охотно, красочно привирая в одном и благоразумно умалчивая о другом. Вообще-то, все, что там происходило, было подернуто туманом, вязким, как воздух в этом самом лабиринте. Но в общем и целом, я помнила. Не все до мелочей, конечно, но так даже лучше. Кошмары сниться не будут!

На улице уже стемнело, граф засобирался домой, а ребята затихали и даже, кажется, клевали носами.

— Я, наверное, спать пойду, — я поднялась с кресла, и Раш глянул на меня чуть напряженно и вопросительно; я ему улыбнулась, — Поспишь со мной? А то я боюсь одна!

Он едва заметно выдохнул, кивнул и пошел за мной. Я поднималась, слушая как под ногами тихонько поскрипывают ступени; внизу еще продолжалась беседа, но уже не такая активная, раз почти все разошлись, а потому едва слышная, но очень уютная. Шагов Раша я не слышала, но знала, что он идет за мной, так близко, что я чувствовала тепло его тела. Самым громким звуком было биение моего собственного сердца в ушах.

Не знаю, чего вдруг, но я разволновалась. И то, что Раш идет сзади так неслышно, а его внимательный взгляд я ощущала не хуже прикосновения, одновременно пугало, но и… возбуждало.

Я зашла в комнату, пытаясь выровнять дыхание и немного унять дрожь. Вроде только утром из нее выходила, а кажется, будто меня здесь месяц не было. Раш лишь слегка прикоснулся кончиками пальцев к спине, а сердце снова пустилось вскачь. Он выдохнул неожиданно прямо над ухом так, что я вздрогнула:

— Пойдем спать? — я сглотнула вязкую слюну, неловко кивнула и пошла вперед, все так же не оборачиваясь.