Твои границы
Шрифт:
— В городе достаточно бойцовских клубов, — хмыкаю я.
— Значит, мне придётся забрать их силой, чтобы уберечь тебя. Устрою кровавую бойню, но дойду до конца. Папочка будет гордиться мной.
— Это глупо! — возмущаюсь. — Я умею драться. Я хороша в бою, Роко. Я…
— Мне насрать на это. Ты моя сестра, Рэй. Я люблю тебя. Никто из семьи не позволит тебе ещё раз быть там. А теперь пошла на хрен с моих глаз, и чтобы я тебя здесь не видел, — рявкает он.
Злобно поджимаю губы и встаю.
— Ты превратился в жалкого ублюдка, брат. Как только ты начал встречаться с Дроном, то стал просто мерзким. Видимо, он вытрахал все твои разумные мысли. Тебе насрать на то, что хочу я. А я хочу оказаться снова на арене!
— Ты ещё маленькая. Ничего не понимаешь. Ты пытаешься доказать отцу, что уже выросла, стала сильной и сама можешь принимать решения. Это хрень собачья. Наоборот, ты делаешь всё для того, чтобы доказать, как ты безрассудна, и тебе нужна помощь. Когда полюбишь мужчину, тогда поймёшь, о чём я говорю. Убирайся с моих глаз, встретимся в субботу на ужине. И попробуй не прийти, за волосы притащу. Я имею на это право, — произносит он, глядя на меня тёмными глазами и пытаясь сломать мою волю.
Дёрнув головой, вылетаю из кабинки и, яростно хлопнув дверью, поднимаюсь наверх.
Придурок. Они все придурки. Они думают, что я слабая, но это не так. Я ловкая, сильная и умею постоять за себя. Я делаю это каждый чёртов день. Ублюдки. Ненавижу этих мужчин. Они считают себя умнее, важнее и сильнее нас, женщин. Но это ложь. Они хуже девчонок. Они даже пить не умеют.
Захожу в бар и плюхаюсь на стул. Заказываю пару стопок текилы и выпиваю.
Моё плечо снова пронзает боль, и я сжимаю кулак. Я докажу им, что достойна быть на арене. Брат и отец отвалят от меня, позволят решать самой. Я отвоюю это право.
Вытираю со лба пот и открываю задние дверцы грузовика, чтобы достать бутылку воды. Сегодня невероятная жара, и я бы ходила голой, но правила приличия заставили меня надеть короткий топ и шорты, а вот от ботинок никогда не откажусь. У меня пунктик на ботфорты, грубую обувь и ковбойские сапоги. Это круто смотрится, а ещё на порванные колготки, колготки в сетку, чулки и отсутствие бюстгальтера, а порой даже и трусиков. Жарко, боже! Это моё идеальное алиби.
Моё плечо ноет уже третий день, наверное, потому что я отказалась от любых обезболивающих таблеток и физиотерапии. Мне больше помогают тренировки. Носить на плече десятилитровые баллоны — отличная тренировка.
Оглядываю идеально подстриженную лужайку, белоснежный дом с американским флагом и небольшую уютную веранду с плетёными качелями и столиком с цветами. Идеальная американская семья. Такие показывают по телевизору.
Поставив бутылку на пол, нажимаю на звонок. Люди в этом доме странные. Они пьют очень много воды и только из бутылок. Иногда я езжу сюда чуть ли не каждый день. Особенно по субботам. Однажды они трижды заказали воду в субботу. Что они там делают с этой водой?
Дверь распахивается, и на пороге появляется высокая и худая женщина. Её каштановые волосы всегда находятся в каком-то беспорядке, а серые глаза сверкают, как у наркомана. Я даже не удивлюсь, если это так и есть. Невозможно всегда так широко улыбаться, как делает это она.
— Привет. — Сюрприз! Она снова улыбается, пробегаясь по моему телу жадным взглядом. Я бы решила, что она по девочкам, но она замужем, и у неё чисто женский интерес ко мне. Что-то вроде «я хотела бы быть тобой и трахать себя каждый божий день, глядя на себя в зеркало». Есть такая категория женщин. Зачастую они высокомерные и противные. Эта же очень странная.
— Добрый день, мэм. Ваша вода, — сухо говорю я.
— О-о-о, супер, — кивает она. — Чед, забери воду!
— Пусть оставят на веранде, я мою картошку!
— Тащи сюда свою задницу! — Женщина топает ногой и дарит мне улыбку.
Через пару мгновений появляется высокий и широкоплечий блондин.
— Это могло и подождать. Я голоден, — бубнит он, хватая бутылку.
— Ты ел час назад! Мы же только что завтракали.
— Мы ели три часа назад. И я люблю поесть, потому что много работаю, — мужчина подмигивает ей.
А вот и муж. Точно. Затем Чед поворачивается ко мне, и я выгибаю бровь. Давай покажи мне, что ты полный мудак. Но на удивление он не пробегается своим взглядом по моему телу, а смотрит прямо мне в глаза. Это редкость. Обычно мужчины уже в своих мыслях представляют секс со мной. И вот именно это даёт балл верности Чеду.
— Привет. Жара, да? — хмыкнув, он уходит, теряя всякий интерес ко мне.
— Хм, мне нужна пустая бутылка, — напоминанию я.
— А-а-а, ну да. Бутылка. Пошли, не помню, куда я её поставила. Входи, — она с улыбкой приглашает меня в дом.
У меня всё внутри напрягается. Мутные люди.
— Я постою здесь или оплатите пять баксов штрафа, — равнодушно произношу, пожимая плечами.
— Ох, да брось ты. Мы мечтали познакомиться с тобой, но ты такая же упрямая, как и мой брат, — она резко хватает меня за руку.
В этот момент моя кровь леденеет.
Меня нельзя трогать. Нельзя трогать без моего разрешения. Нельзя.
Женщина тащит меня куда-то, а я пытаюсь взять под контроль панику, словно мрак наполняющую мои вены. Нет… нет, мне нужно уйти. Прямо сейчас.
Меня толкают вперёд, и я оказываюсь на заднем дворе, где есть ещё люди. Мне становится дурно.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Я касаюсь большим пальцем подушечки каждого пальца и считаю в уме.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Повторить.
— Она здесь! — визжит сумасшедшая девица.
Повторить. Повторить. Повторить. Почему так душно? Мне нужно собраться. Что говорил Дрон? Дышать… раз. Два…
— Боже мой, Минди, ты была права! Она просто охрененная! — широко улыбается мужчина. — Я Мирон, младший из них и самый красивый.
Его улыбка сдавливает мне горло ещё сильнее.
— Какая хорошенькая. А какая кожа! Алекс, ты только посмотри на неё! Мы так рады, дорогая моя! — восклицает высокая и ухоженная женщина с русыми волосами и радостно хлопает в ладоши.
— Что вы орёте? От вас уже голова болит. — К большому столу подходит суровый мужчина и закидывает топор на плечо.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Солнечное сплетение.
Нельзя меня трогать.
Сбой программы.
Меня сейчас стошнит.
— Минди, живо отпусти девушку! — рявкает мужчина. — Простите, мисс, мои дети просто невоспитанные животные. И добро пожаловать на обед. Надеюсь, вы любите рёбрышки и печёную картошку. А где сын?
— Он сейчас приедет. Итак, кто был прав? Я была права. Она чудесная. За это тело я бы убила. Ты занимаешься спортом, да? — Минди или как её там, поворачивает ко мне голову и улыбается.