Чтение онлайн

— Да, это так. Поэтому я убедил её, что нахожусь в безопасности. Я в порядке. Мы в порядке, да?

— Да, — Раэлия улыбается и вздыхает. — Мигель, то, что я рассказала тебе вчера…

— Мы справимся. Мы вместе. А сейчас давай начнём избавляться от проблем, идёт? Мы справимся, Раэлия. Ты и я. Вместе.

— Хорошо. Но… нам срочно нужно ехать ко мне домой. Я не взяла мобильный, а твой тоже где-то, я уже поискала. Вчера я никому ничего не сказала и не уверена, что Дек сказал. Роко и Дрон в опасности. Я хотела, чтобы они… погибли. Это влияние таблеток. Я постоянно хочу от всех избавиться, чтобы они не мешали мне быть с тобой. Но Дек сказал, что следующими будут Дрон и Роко, — быстро выпаливает она.

— Значит, едем к тебе. Одевайся. И в этот раз, пожалуйста, обуйся хотя бы. Ты оставила кое-какую одежду, и там есть кеды.

— И ты не злишься? Я же… я хотела им смерти, Мигель.

— Я услышал тебя. Мы изучим таблетки, которые ты принимала, и я уверен, что это побочный эффект, Раэлия. Я знаю тебя. И знаю, что ты бы никогда не позволила Роко или Дрону умереть. Никогда. Так что собирайся, — улыбаюсь ей, а голова сейчас взорвётся от боли.

Я переживу это. Пережил взрыв, переживу и это. Ничего. Я в порядке. Нужно решить другие проблемы, а голова пройдёт.

Рэй

Доверие до сих пор является для меня невероятной роскошью. Доверие порождает безумный страх снова быть преданной, выброшенной и испорченной, грязной и уже несовершенной. Быть дерьмом, а не человеком. Вот так ко мне относились отец и Роко после того, как вытащили меня из клетки. Никто из них не хотел слышать, что я им говорю. Ни один. Они не верили мне, когда я говорила им, что они убили не всех. Они не верили, считая меня безумной психопаткой. Да, такое случается, когда паническая атака превращается в мою долгую жизнь в реальности. Я знаю об этой проблеме. Знаю. Я всё прекрасно понимаю, но всегда есть провокатор, раздражитель, который и нарушает мою реальность. Я не врала им. Он был в моей палате. Он пришёл туда под видом медбрата, чтобы убить меня. Он думал, что я сплю, а я закричала. Но я запомнила его лицо, хотя он вывернул всё так, словно я психопатка. После долгих лет осознания того, что моя слабость стала причиной доверия, боли и разрушенной жизни, я начала быть той, кем хотела. Я мстила. И да, я нашла его. Нашла этого ублюдка, женатого на женщине, у них было трое маленьких детей, два мальчика и девочка. Он был примерным семьянином, укравшим когда-то давно деньги. Я не могла найти источник дохода, но теперь подозреваю, что это были деньги моей матери. Ведь кто-то же их получил. Куда-то они пропали. После смерти матери мне досталось всё, что принадлежало ей. Тогда мне было плевать на это, но потом я не понимала, где же те миллионы, о которых она говорила. Где они? Они были, а затем исчезли. Сложив всё, что теперь мне известно, и то, что у того ублюдка были деньги моей матери, я поняла, что он один из похитителей. И он обезопасил себя, став примерным семьянином. Но это было лишь поверхностно, на самом деле он остался насильником и убийцей. Убийца пришла за убийцей. Я убила его довольно жестоко, но прежде мучила, издевалась над ним, упивалась своей властью, как он надо мной когда-то. Тогда я и услышала, что он был там. Был. Но из-за него мне больше никто и никогда не верил.

Моргаю несколько раз, когда до меня доносится тяжёлое дыхание Мигеля. Повернув к нему голову, я немного сбрасываю скорость. Мне не нравится этот жуткий оттенок кожи у Мигеля. Он не бледный, а серовато-зелёный, временами синий. И это ненормально. Я знаю, блять, что это ненормально, но Мигель настолько упрямый, что абсолютно ничего не хочет слышать о больнице и врачах. Его оскорбляет сама мысль о том, что все думают, что он не профессионал, раз не едет в больницу. Но порой мы не можем помочь себе, как бы ни пытались и ни хотели. Мы не можем. Просто, мать твою, не можем. Мы не можем диагностировать у себя проблемы, потому что тогда это докажет, что мы теряем контроль над собой. А это самое страшное для таких людей, как Мигель.

— Я в порядке, — заметив мой взгляд, произносит Мигель, натягивая улыбку.

— Хорошо. Раз ты не хочешь в больницу, тогда будешь лежать. Ты должен отдыхать, Мигель. Ты выглядишь плохо, — поджимаю от ярости губы.

Хочу найти этих ублюдков, отомстить им за боль Мигеля. За всё, что он пережил. За каждую секунду, которую он провёл под завалами. За каждый болезненный вздох, который сорвался с его губ. И я найду их. Я найду. Никто не смеет трогать то, что мне дорого. Никто.

— Ладно. Только заберём твои вещи, таблетки и сообщим Роко, что он и его парень следующие.

Я рада тому, что хотя бы на компромисс Мигель пошёл. Это меня успокаивает.

Подъехав к дому, я выхожу из машины, как и Мигель. Его шатает. Я стою на месте, зная, что Мигель не хочет казаться слабым. Он, вообще, ненавидит проявлять физическую слабость, как и я. Когда-то я думала, что мы с ним такие разные, но, оказывается, нет. Мы слишком похожи. Просто каждый из нас поступает так, как он видел в своей жизни и считает менее опасным для себя и своего контроля.

— Знаешь, подожди здесь, окей? Я быстро. Свежий воздух и все дела, — говорю я.

— Да, я побуду пока здесь, — кивает Мигель и отворачивается.

Хотя бы на этом спасибо.

Вхожу в дом, моментально ощущая, как стены начинают давить на меня. Я никогда не любила это место. Оно для меня просто ад и выглядит как ад. Здесь пахнет как в аду. И чувствую я себя здесь как в аду. Я не помню ни одного хорошего события, которое происходило здесь. Не считая секса с Мигелем и того вечера. Но одно событие из миллиона жутких и болезненных дней не считается.

— Раэлия, почему Мигель не вошёл? — спрашивает отец, оказываясь в холле.

— Он дышит воздухом. Я приехала исключительно за некоторой одеждой и сообщить, что следующими будут Роко и Дрон, — сухо отвечаю ему.

— Понятно, — он поджимает губы, отводя взгляд.

— Ага, — направляюсь к лестнице, чувствуя, что это конец. Я пыталась наладить общение с отцом. Пыталась, но не получилось. Нам всегда что-то мешало. Теперь это будет постоянно. Ида и Энзо. Мне здесь больше нет места.

— Раэлия, я хочу с тобой поговорить. Задержись на пару минут, — летит мне в спину.

Закатываю глаза и спускаюсь обратно.

— Чего тебе? — недовольно спрашиваю его, сложив руки на груди.

— Я предложил Энзо и Иде переехать к нам. Они живут в ужасном месте. Я был там вчера. Энзо нужен уход, пока мы не найдём для него донора.

Я так и знала. Я просто, блять, была уверена, что этим всё и закончится.

— Ида, конечно, сначала не хотела переезжать, но ради Энзо согласилась. Они мои дети, и я не брошу их. Им нужны деньги, нормальные продукты и место, где они могли бы жить, — добавляет отец.

— Окей. И что? Мне насрать, я всё равно сваливаю. Буду жить у Мигеля, — хмыкаю я.

— Об этом я и хотел поговорить с тобой, но вопрос отпал сам собой, Раэлия. Ида мне рассказала о том, что вчера случилось. И я верю ей в том, что ты любого можешь вывести из себя. Но ты, блять, никогда больше не будешь угрожать моему сыну, поняла меня? — ярость вспыхивает в глазах отца. — Ида извинялась миллион раз за то, что поцарапала тебя. И я её не виню. Я тебя виню за всё. Тебя. Ты и понятия не имеешь, как им сложно. Что с тобой не так, Раэлия? Энзо ребёнок. Умирающий ребёнок и твой брат. Откуда в тебе столько жестокости?

— Ты мой отец, — отвечаю я. — Вот и всё. Ты всему научил меня. Твоя кровь внутри моего тела. Ты сделал меня такой. Так в чём твои претензии? В том, что я твоя дочь? Ну уж прости, нужно было пользоваться презервативами и думать головой, а не членом, когда трахал мою мать. Я — твоя ошибка и ничья больше.

— Это правда. Ты — моя ошибка. И это самая ужасная ошибка в моей жизни. Ввиду всего случившегося, я прошу тебя больше не появляться здесь. Я больше не хочу ссор, драк и ругани, инициаторами которых являешься исключительно ты. Я хочу, чтобы мои дети жили в согласии. Роко легко принял Иду и Энзо, но только у тебя возникли с этим проблемы. Даже Мигель на их стороне, а не на твоей. Он с тобой из-за жалости и своего милосердия, но и это когда-нибудь закончится. Поэтому я советую тебе пересмотреть своё поведение и отношение ко всему, Раэлия, иначе ты всех нас потеряешь.