Твои ровесники
Шрифт:
К воротам подъехал автомобиль с американским флажком. Через двор быстро пробежал — не прошёл важно, нет, пробежал! — хозяин гостиницы «Весёлая цапля» Хан Хо Сан, прыгнул в машину и скрылся.
Мимо ворот проехал грузовик с полицейскими.
Через открытое окно девятого номера слышно, как орёт длинный американец. Кай Су знает, что американец один. Значит — по телефону.
По улице идут два крестьянина в широких соломенных шляпах. Навстречу крестьянам старик толкает перед собой тележку с зеленью. Не останавливаясь, не глядя на встречных, старик спрашивает:
— В Фузане?
Те отвечают негромко:
— В Фузане! — и продолжают свой путь.
Кай Су слышит сзади себя осторожный стук. Оглядывается. В щель забора, отгораживающего от гостиницы двор соседнего дома, где помещается мастерская по ремонту велосипедов и швейных машин, на него глядят чёрные глаза.
Это Син Пек Чан.
Чёрные глаза часто мигают, что в переводе на слова означает: «Иди сюда».
Кай Су небрежно, как бы случайно, подходит к забору и делает вид, что подбирает щепки и бумажки.
Такая предосторожность необходима: жирный Хан Хо Сан и хозяин мастерской запрещают детям встречаться.
В щель просачивается быстрый свистящий шопот:
— Кай Су! В нашей деревне что-то происходит… Туда поехала полиция…
Кай Су рассказывает всё, что сегодня произошло.
— Ночью поговорим.
Кай Су отвечает:
— Как всегда.
Земляки расходятся.
Кай Су идёт в гостиницу. Расставляет около дверей номеров обувь. Садится на подоконник в конце коридора и ждёт, когда постояльцы начнут просыпаться.
Он любит этот час. Тишина, можно думать без помехи. А сегодня есть о чём подумать.
Куда и зачем уехал хозяин? О чём рассказывал на кухне незнакомый человек? Почему плакала Ан Хи? Почему повар, который видит даже то, что делается за его спиной, не заметил, как Кай Су стянул прямо с вертела кусок мяса? Почему сегодня все или шепчутся, или кричат, как американец из девятого?
Может быть, действительно, кто-нибудь сдвинул с места волшебный камень, и теперь всё пойдёт наоборот: хозяин будет сидеть здесь на подоконнике и ждать, пока проснётся крикливая женщина из седьмого номера и пошлёт его на почту?
А Кай Су?
Кай Су сядет на террасе, под тентом, и будет следить за порядком во дворе.
Или нет: Кай Су будет спать в девятом номере. Долго спать… А длинный американец пусть ждёт. И когда уж он совсем одуреет от ожидания, Кай Су прикажет ему подать трубку и будет бить его мундштуком в лоб до тех пор, пока…
Нет! Лучше всего сесть в автомобиль и поехать в свою деревню.
А Пек Чан?
Конечно, они поедут вместе…
Положение окончательно проясняется: за рулём сидит Пек Чан, на пружинных подушках — Кай Су и старая Ан Хи. Это уж обязательно! Автомобиль выезжает на дорогу. «Ту-у-у-у-у…» Кто там сворачивает с пути? Ах, это хозяин! Он прыгает в канаву… Снимает шляпу… Кланяется… А ну его!
Вот если бы можно было до восхода солнца сидеть около своей фанзы! Сидеть и ждать, пока из дверей не выйдет бабушка.
Вот она вышла, маленькая, быстрая. Отодвигает ставни… Повернулась… Морщинки бегут от глаз к ушам…
«Кай Су, внучек, я знала, что ты приедешь!..»
Открывается дверь седьмого номера. Высунулся длинный нос. Женщина квакает:
— Бой!
Кай Су срывается с места.
Открывается другая дверь:
— Бой!
Кай Су бежит с тазом.
Двери хлопают.
Кай Су на кухне.
— Бой!
Кай Су несёт горячий кофе.
Кай Су под деревом выколачивает веничком пыль из пальто.
Кай Су мчится на почту.
— Бой!
— Бой!
— Бой!
4. ЗАРНИЦЫ
Над Южной Кореей опускалась ночь.
С гор поползли мутные тучи и, медленно растекаясь по густой синеве, поглотили дрожащие огоньки серебряных звёзд. Небосвод тяжело повис над землёй и стал похож на почерневший от копоти потолок пещеры. И только на севере, в узкой полосе прозрачного неба, радостно играли зарницы.
Свет из окон второго этажа гостиницы ложился на землю жёлтыми квадратами.
По двору, то исчезая в чёрных тенях, то появляясь бесстрашно в ярких лучах, гуляют Кай Су и Пек Чан. Пек Чан с наслаждением жуёт мясо, что утром утащил для него земляк. Кай Су громко и оживлённо рассказывает подробности удивительных событий сегодняшнего дня. Друзья знают, что если жирный Хан Хо Сан не вернулся засветло, то непременно заночует в своём поместье: он боится темноты.
Говорит Пек Чан:
— Уж ты поверь мне, Кай Су: и мой Хорёк и твой Хо Сан всполошились недаром. — Пек Чан понизил голос: — Я даже думаю, что в наших краях появился Ким Ир Сен…
Кай Су остановился в полосе света.
Какой кореец не знает своего славного генерала Ким Ир Сена и его бесстрашных подвигов!
Но Пек Чан так умеет рассказывать, что стоит послушать историю, даже если она тебе известна.
— Ты этого ещё не знаешь, Кай Су… — начинает медленно и как бы нехотя Пек Чан, но скоро сбивается, вскрикивает и тормошит своего друга. — В Хесандине собралась японская армия… Семьдесят девять тысяч, пушки, пулемёты… Японский генерал велит корейцам отдать свой рис солдатам. Проходит день — нет риса… Генерал ждёт… Другой день проходит — опять ничего… Генерал обозлился и приказывает привести к нему самого старого человека в городе.
«Почему нет риса?»
«Ким Ир Сен не велел…»
«Ага! Если к вечеру не будет риса, я сожгу Хесандин!»
Старик всё рассказал Ким Ир Сену.
Тот взял мешок риса и приходит к генералу.
Генерал орёт.
«Сожгу, повешу, расстреляю!..»
Ким Ир Сен говорит:
«Погоди… Твои самураи голодны? Я их накормлю. Зови всех сюда!»
Собрались японцы. Стоят и зубами щёлкают — голодные.
«Все здесь?»
«Все».
Ким Ир Сен достаёт рис и на землю ка-а-а-ак бросит… Р-р-р-раз! Ба-бах! Из каждого зёрнышка — сто корейских воинов! «Мансе-ее-е-е!» Японцы бежать… Куда там! А Ким Ир Сен всё бросает и бросает… Генерал по земле ползает, плачет:
«Пощади! Я тебе всё золото отдам».
Ким Ир Сен говорит:
«Ладно, тащи».
Роздал золото корейцам, а генерала превратил в крысу…
Земляки посмеялись. Кай Су спросил:
— А правда, что японцы обещали за голову Ким Ир Сена миллион иен?
— Правда. Только дураки они… Мать выткала ему такую рубашку — пуля отскакивает и огонь не берёт…
Поговорили о заколдованных кольчугах, заворожённых стрелах и о поясе, который делает человека невидимым… Потом Пек Чан показал, как Хо Сан расплачивается с мясником. Кай Су так захохотал, что где-то далеко испуганно затявкала собака.