Чтение онлайн

Долговязый американец выглянул во двор и поспешно захлопнул окно.

Пек Чан посмотрел на своего друга и весело подмигнул.

За всю свою жизнь у чужих людей, вдали от родной деревни, мальчики сегодня впервые могли свободно и досыта наговориться.

Обычно их ночные встречи были тревожны и коротки. Ребята торопливо передавали в щель забора события минувшего дня и разбегались, заслыша беспокойное покашливанье Хо Сана или детский плач.

С первыми лучами солнца Пек Чан стоял у пылающего горна. Он раздувал пламя залатанными мехами. Он отскабливал ржавчину, паял, ковал, клепал, обсыпанный медными и железными опилками. После работы он привязывал на спину плетёную корзину с трёхлетней дочерью хозяина, убирал мастерскую, стирал бельё, кормил и поил волов и кур. При этом он пел и приплясывал, словно на свадьбе.

Уложив девочку в люльку, Пек Чан крошил хозяину табак, дробил в ступке зерно, штопал свой фартук.

Укладываясь на охапку соломы, Пек Чан привязывал к ноге верёвку от люльки и в полудрёме ждал мышиного писка — условного сигнала Кай Су.

Кай Су неизменно просовывал в щель забора какую-нибудь еду, а подвижной, неунывающий Пек Чан облегчал бессильную злобу товарища тёплым, ласковым словечком. А во-время сказанное бодрое слово часто дороже самых вкусных лепёшек.

Земляки давно решили бежать от своих хозяев. Они всегда говорили об этом и всегда спорили, а иногда ссорились и расходились молча.

Кай Су хотел бежать домой, в родную деревню, помогать бабушке. Пек Чан уговаривал его бежать в горы и собрать шайку разбойников — грабить богачей.

Но сегодня, встревоженные смутными вестями, они, щедро растратив накопленные за день слова, молча смотрели на север, где в чистом небе играли весёлые сполохи. Они уже видели себя шагающими по горным тропам, по берегам рек, на душистых полях, в тенистом лесу…

И когда Пек Чан сказал: «Пора!», Кай Су решительно подтвердил: «Пора!»

И оба вышли из ворот.

Они видели, как лёгкое дуновение какой-то непонятной силы вселило в хозяев их маленьких жизней трусливую тревогу. Товарищи чувствовали, что это добрая сила: она наполнила их сердца смелостью и горячими надеждами.

В то время, когда Кай Су и Пек Чан выходили из предместья Сеула на древний, забытый путь через горы, американец из девятого номера звонил по телефону какому-то полковнику и настоятельно советовал усилить наблюдение за границей, отделяющей Южную Корею от Северной.

Земляки молча и торопливо шагали по пересохшей дороге.

Тучи рвались в клочья. Они бежали от рассвета, переплетались и прятались одна за другую. Одни из них, опалённые розовым пламенем, клубясь, таяли, другие грузно поднимались вверх, как бы спасаясь от наступающего утра.

Кай Су и Пек Чан остановились над обрывом.

В зелёной долине раскинулось село.

Люди уже работали на полях. Соломенные шляпы крестьян были похожи на жёлтые цветы.

Этой дорогой они никогда не ходили. Село было незнакомое. Но Кай Су и Пек Чан родились в деревне, в такой же фанзе, как там, в низине, под такой же точно крышей из снопов рисовой соломы, и шелковица раскинула над ней свои ветви точно так же.

— Вперёд! — закричал Кай Су и побежал вниз, в долину.

Он мчался огромными скачками. Еле касаясь крутой тропинки, он летел по воздуху, не в силах остановиться. Перескочив широкую расселину, он поскользнулся на мокрой траве, упал на грудь и, кувыркаясь через голову, быстро доехал до края дороги.

Кай Су вскочил на ноги, ощупал намятые бока и поднял голову. Пек Чан, хватаясь за чахлые кустики, осторожно спускался с обрыва. Иногда он вставал на четвереньки.

Кай Су не выдержал и рассмеялся:

— Э-э-эй, храбрый атаман, пощади меня!

Пек Чан добрался до отлогой тропинки и, высоко подпрыгивая, сбегал вниз. Не останавливаясь, он наскочил на Кай Су и сбил его с ног. Земляки с наслаждением боролись. Кай Су начал одолевать противника, во тот резко вырвался и сказал серьёзно:

— Погоди.

По дороге двигалось странное шествие.

Запряжённый в двухколёсную телегу полураздетый, худой крестьянин, с белой повязкой на голове вместо шляпы, покачиваясь, брёл по дороге. На телеге сидела дряхлая старуха со слезящимися глазами. Вокруг неё копошились голые ребятишки. За телегой, как за гробом, опустив головы, шли трое юношей и молодая женщина. Поодаль, прихрамывая, шагал мальчик. Он нёс на спине плетёную клетку; в ней, раскрыв рты, лежали тощий петух и курица.

Пек Чан подбежал к мальчику:

— Вы куда?

— Прогнал, — неохотно сказал тот.

— Кто прогнал? — приставал Пек Чан.

— Помещик.

— За что?

— Не знаю.

— Куда же вы идёте?

— Не знаю… Проходи, куда тебе надо.

На краю деревни, под кустами, лежали двое корейских полицейских в пробковых американских шлемах. Они лениво играли в кости.

Один из них поманил ребят крючковатым пальцем.

Когда они подошли, он спросил:

— Куда?

Кай Су и Пек Чан растерялись и молчали.

Полицейский бросил на землю кости, сосчитал очки и, не глядя на ребят, сказал:

— Ну?

Пек Чан откашлялся.

— Мы идём домой… В Прохладную Долину…

Полицейские переглянулись и разом повернули головы.

В следующую секунду Кай Су и Пек Чан бежали через редкий кустарник…

На опушке соснового леса ребята отдышались.

— Надо итти лесом, — решил Кай Су.

…Деревья шуршали и скрипели.

Кай Су улыбнулся:

— Боишься?

— Ну вот ещё!.. А что мы будем есть?

— Сейчас увидишь.

Кай Су выбрал старое, треснувшее дерево и постучал по нему ногой. Из расщелины выскочила белка. Кай Су стал карабкаться по стволу. Из дупла высунулись две мордочки крохотных бельчат и сейчас же скрылись.

— Не бойтесь, — пробормотал Кай Су, — мы поделимся честно.

Набив карман орешками, он спустился на землю.

Завтрак запили ледяной водой из ручейка. Пек Чан повеселел и стал рассказывать, как хорошо бы найти в этом лесу пещеру и собрать отряд разбойников. Потом оба стали вспоминать страшные истории о тиграх…