Чтение онлайн

— Но, пап…

— Нет, Раэлия, Лонни никогда бы не предал нас, — настаивает на своём отец.

Смотрю на Лейк, и она всхлипывает. Дрон и Роко тоже выглядят раздавленными моими словами. Но они верят мне, а отец… я понимаю, что ему сложно даже представить такое, и он не хочет видеть факты. Но я не сошла с ума и помню всё. Помню, как Лонни подошёл ко мне и накрыл мой нос тряпкой. Я помню его лицо и уж точно не спутала бы его ни с кем. И да, самой становится паршиво от этого. Я тоже не понимаю, почему он так поступил? Почему Лонни нас предал? Он же был верен отцу столько лет.

Мы все сидим в тишине. Я бросаю на папу напряжённые взгляды, чтобы он хоть что-то сказал, поверил мне. Но он словно ушёл в себя. Его глаза пустые и стеклянные. Он смотрит в одну точку перед собой и даже не двигается.

Раздаётся шарканье, и я перевожу взгляд вперёд. Над нами слишком много света, а за ним темнота. Я не знаю, что там находится. Может быть, выход, а, может быть, что-то ещё.

Появляются трое мужчин, которые тащат кого-то по полу. Это мужчина и это… боже мой, Алекс. Только в очень и очень плохом состоянии Алекс. Его бросают в камеру, как мешок с картошкой, и я морщусь, когда раздаётся звук от глухого удара. На него одевают кандалы и трое выходят из его клетки, просто закрыв её. Они не обращают на нас никакого внимания, снова скрываясь в темноте.

— Алекс, — шепчет Роко. Он ближе всех к нему. — Алекс.

Но отец Михаила не отвечает.

— Его пытали, — мрачно произносит папа.

— Он не избит, но весь мокрый, словно сильно потел. И он без сознания, — говорит Роко.

— Значит, точно пытали, — кивает папа. — Он отключился из-за сильного стресса или из-за болевого шока. Где-то всё же ему причинили точечную боль.

— Но зачем? — хмурюсь я. — Что они хотят? Хоть кто-то разговаривал с вами?

— Никто не говорил, — качает головой Дрон. — Пока меня тащили, я успел увидеть коридор. Мы под землёй. Причём довольно глубоко. Но никто не произносил нам ни слова. Алекс появился после меня. И его забрали, когда привезли Роко. Без слов. Без чего бы то ни было.

— Хм, в чём суть? Алекс уж точно знает меньше нашего. Какой от него толк?

— Шантаж. Михаила будут шантажировать нашими жизнями, как предполагаю, — отвечает Лейк. — А это его отец.

— Но пытать-то зачем? — ещё больше не понимаю я.

— Пригласить сюда Мику. Это своего рода мотивация для него, чтобы прийти к нам самому. Они же хотели, чтобы он признал себя именно Фроловым и присоединился к ним. Не получилось так, как они хотели раньше, получится сейчас. Потому что других вариантов нет.

Хмуро смотрю на отца и качаю головой.

— Я хочу писать. Я так хочу писать, — скулит Лейк.

— Придётся, куколка, или терпеть, или прямо в штаны.

— Фу, нет. Я не могу. Я не хочу. Эй, я сейчас обоссусь! — кричит она. — Эй, мудаки, отведите даму в туалет! Дайте ведро, что ли!

— Лейк, угомонись, — стонет Роко. — Дуй в штаны, всем насрать на это. Я уже это сделал.

— И я, — кивает Дрон.

— Вам бы лучше промолчать, это омерзительно. О таком не говорят вслух, — кривится отец.

— Но это естественные позывы организма. И мы давно уже пересекли черту, когда никто не обсуждает туалетные темы, — фыркает брат.

Боже, мы все в кандалах, сидим в клетках, но это не мешает никому обсуждать обосанные штаны. Что с нами не так? Ах да, все мы психи. Семейка ебанутых каких-то.

— Мы никогда не перейдём эту черту, Роко. Я бы…

— Боже, как хорошо, — Лейк расплывается в улыбке и довольно закатывает глаза.

— Чёрт, — морщится и хнычет отец — Лейк, и ты туда же.

— Ну, Алекс так, вообще, обосрался. От него дерьмом несёт. И вы радуйтесь, что не сидите рядом с ним.

— Роко, — рявкает на него отец, а я прыскаю от смеха.

— Так, всё это, конечно, весело, и мне приятно, что вы живы, но каков план? Лонни предатель и…

— Закрой рот, Раэлия. Лонни не предавал меня, — злобно рычит папа.

Я поджимаю губы, ища поддержки у остальных. Но они лишь качают головами, чтобы я не зацикливалась на этом.

— Ладно, — фыркаю я. — Но суть вопроса неизменна. Что будем делать? Не хотелось бы сраться в штаны, я ещё слишком молода для этого. И я уже это дерьмо проходила.

— А что мы можем сделать? Ничего. Мы просто ждём, когда к нам придёт кто-то разговаривающий, — спокойнее говорит папа.

Ждать. Ненавижу ждать, и уж точно не хочу зависеть от желаний этих мудаков. Но выбора у меня нет. Пока Роко пытается поднять настроение остальных, Лейк перечисляет варианты начинок для корзиночек, а Дрон пытается не ржать слишком громко, я просто жду. Я, конечно, понимаю, что остальные стараются не падать духом, и хотя бы так поддерживают друг друга, но ведь нужно осознать, что мы в заднице.

— Двери открыты, — шепчу я.

— Нет, — услышав, говорит папа.

— Но я видела, как они даже не заперли дверь к Алексу.

— Они автоматические. Роко уже пробовал добраться до двери. Открываются специальным плоским ключом. Они так делали, Дрон заметил. Они прикладывают его к металлическому замку и открывают.

— Сколько же денег они слили на всё это, — тяжело вздыхаю я. — Лучше бы отправили нуждающимся или мне.

Папа вопросительно выгибает бровь.

— Ну а что? Ты всегда меня учил, что нужно цепляться за любую возможность. Это был бы мой пассивный доход. Они платили бы мне за то, что я просто охуенная, — дёргаю плечом в ответ.

— Никто за это не платит.

— Ты мне платишь за это.

— Я твой отец.

— Хм, если им нужно, чтобы я называла их «папочками», да по хрен, буду. Зато столько денег перепало бы мне, а не на эту всю херню, которая теперь играет против нас.

— Раэлия, будь посерьёзней, — фыркает папа.

— Ты сыну своему скажи, он уже перечислил все варианты поз, в которых убил бы этих мудаков. А также он нашёл больше двадцати эпитетов вони Алекса, а мы как бы все в одной лодке. Я же думаю о финансах, это намного выгоднее бесполезного трёпа, — обиженно шепчу.

— Закрыли рты, — резко рявкает отец на всех.

Наступает тишина, папа показывает головой вперёд. Но ничего не происходит. А вот через пару минут мы слышим шаги. Они звонкие, и у них есть эхо, значит, впереди большая площадь без особой мебели. Я бы сказала, что там, вообще, нет мебели. Шаги не одного человека. Нескольких. Быстрые. Медленные. Размеренные. И… уверенные. Я не знаю, кто это, но он считает, что у него есть яйца. Они с пятки на носок, полной стопой. Не спешит, идёт так, словно он король здесь. Павел? Я в клубе не особо его рассмотрела, поэтому думаю, что сейчас увижу. Но вот на свет выходят двое мужчин, и они тащат человека, находящегося без сознания.