Чтение онлайн

– Я не сдамся! – голос Лестины прорезал пирог тишины насквозь, заставляя разойтись на несколько ровных четвертинок. – Что бы ни происходило, я никогда не сдамся! Слышишь?! Мы выберемся отсюда! Выберемся!..

Девушка яростно закричала, вкладывая в этот звук всю свою силу и напористость. Что-то холодило ее душу, как осколок льда, что вонзился прямо в ожившее горячее сердце, отчего взгляд девушки застилало временами белой пеленой какого-то тумана; что-то больно жалило грудь, когда Лесли карабкалась вверх, цепляясь за ступени, что уходили резко к потолку, к каким-то белым косым лучам света, будто бы она лезла на забытый небесами маленький чердак у самой крыши современной высотки в поисках собственного спасения, которое обещала себе, рысенку…

Сомнение. Сомнение, что она сможет выполнить свою клятву – вот что липким червем сковывало всю ее, когда она бежала по призрачной нити от одного берега к другому, а под ее ногами уходила вечно вниз бездна неизбежности. Что бы ни сулил этот свет впереди, дотянуться до которого она желала больше всего на свете, сомнение, отчаянное сомнение противилось изнутри, заставляя дышать тяжелее, находить во тьме ступени медленнее, подниматься все с большей неловкостью и неуклюжестью с каждым сделанным шагом. Рысенок, которого вампирша несла с собой у самого своего сопротивляющегося окоченению сердца, едва ли подавал признаки жизни, что резало скальпелем ледяной стали по душе Лестины; что-то трепетало в ней самым живым огоньком от одной только мысли о том, что она может суметь, что на горизонте есть один малейший шанс на спасение, пусть он и таял на глазах и разносился прахом от любого раздражителя, чуждого той пустоте, где он был взращен. Все мысли прочь. Прочь угрызения души о несбыточном прошлом. Она бежала по замкнутому кругу, с каждой новой дугой проваливаясь все глубже в черную вязкую трясину тоски, какую навевали спасительные лучи впереди, не приближающиеся к девушке, сколько бы она ни бежала. Это не должно стать ее концом! Это просто не может быть эпилогом ее краткой жизни в бегах, ради которой она прошла через столько огней! Она не из той элиты охотников всем своим существом! Ее не стереть чуть теплым пламенем перемен, от какого плавились, как восковые свечи, другие… Никогда! Лесли рванулась вперед, ускоряя свой бег, рванулась еще и еще… Никогда! Последние несколько кривых ступенек мелькнули пред ее глазами, как отдельные безотносительные кадры безумной пустой киноленты, какой была в ее глазах вся прежняя ее жизнь, если не этот миг… Лучи не обжигали и не слепили, но наоборот: выхватили ее из тьмы и обрушились звездными волнами, умыв ее своим живительным блеском, придав ей самой сил, засветив угасшую свечу ее надежды, разгоняющей полумрак опасений… Ей требовался лишь один последний рывок. Тот, что отсечет концы той веревки, что петлей стянула ее шею там, в темноте внизу, обрубит удавку и скинет ее обратно, наконец, избавляя от всего и, в том числе, от того монстра, что пытался убить рысенка… Ее рысенка. Ее маленького испуганного зверька, что еще не стал опасным кровожадным хищником, взрослея без матери, какая могла бы поднять его на лапы раньше. Наверное, в какой-то мере таким же беспомощным по своей природе зверьком являлась и сама Лесли…

Стиснув зубы и мысленно умоляя, чтобы детеныш на ее руках потерпел еще мгновение, вампирша согнула ноги в коленях, отпустив ткань одеяния, и положила свободную ладонь на ступень прямо перед собой. Если правильно рассчитать свои силы, то она сможет просто оттолкнуться и взлететь вверх. Всего секунда. Один вздох. Одно молчание и одно одиночество… Нет, не одно. Два. Два одиночества и один глоток воздуха на двоих, что тонули в крови. Лестина напружинилась, подобно кошке перед броском, и толкнулась, придавая стынущему бездвижному воздуху форму. Идеальная траектория, по которой полетели вперед двое, что совпадала точно с той линией, какую прочертила вампирша в своей голове, должна принести их прямиком на тот выступ, каким завершалась бесконечная лестница, а значит, и мучительный бег через силу и усталость… Должна, если бы только Лестина учла, что может поскользнуться и потерять равновесие…

– Нет! – гневно закричала девушка, что было силы вцепляясь в ступеньки. – Нет!

Чудовище позади, что протискивалось сюда с трудом из-за своего роста, но все же продолжало следовать за ними, было уже совсем близко…

– Прости, малыш… Я не хотела! – резко переключившись на рысенка, с сожалением и горечью произнесла охотница.

Она уложила обмякшую тушку, довольно тяжелую для того маленького котенка, каким казался этот детеныш, на открытую ладонь, а потом совершила, – настолько, насколько это было возможно, – аккуратный замах и легонько бросила ее вперед. Глухой удар. Единственная надежда на то, что детеныш не расшибся… Это могло его спасти…

Сама же Лестина зашипела сквозь зубы, когда ощутила удушающее дыхание той твари с нижнего уровня за своей спиной. Кем бы ни был этот уродливый монстр, ему сегодня не достанется ничего! С яростью дернув подол платья, что зацепился за зубастые ржавые искривленные грозди, которые еще удерживали рассохшиеся доски лестницы в первозданной последовательности, оставляя на ступенях большой клок черной ткани, на себя и освободившись, вампирша оттолкнулась от досок еще раз, изорвав свои перчатки в лохмотья, и все-таки вылетела наверх, приземляясь на пол. Стремительно распрямив спину, Лесли подскочила обратно к лестнице, на которой раздавался приближающийся стук когтей монстра, и, приметив деревянный люк, которым, должно быть, обыкновенно закрывалась эта самая лестница, с размаху захлопнула створку и заперла на засов. Только тогда, когда безглазая слепая тварь врезалась в преграду головой, беснуясь в собственном бессилии и злобно рыча, Лесли, наконец, осознала все, что было сейчас, и шарахнулась с неприкрытым ужасом прочь от люка.

Непостижимо… Она смогла выбраться из этой безвыходной ситуации! Не думая о том, где оказалась, Лестина просто свалилась на пол и зашлась долгим полоумным смехом, каким смеются разве что те, кто пережил смертельно опасную ситуацию, или же те, у кого сильно расстроены нервы. У нее все получилось… У нее все получилось!

Девушка с наслаждением раскидала руки и ноги в разные стороны и закрыла глаза, делая несколько глубоких вдохов. Даже воздух здесь был каким-то иным. Нет, не таким свежим, какой дует на широкой свободной улице вечернего Лезертона, и не настолько же напоенным речной прохладой, но здесь он все-таки явно циркулировал, как циркулирует воздух в закрытом, но хорошо вентилируемом помещении. Можно дышать. Лесли с уверенностью сорвала с себя самодельную маску и отшвырнула ее от себя, когда вдруг где-то сбоку раздалось шуршание, а потом ускоряющийся цокот когтей по полу. Вампирша хотела было уже подняться, мигом сбросив с себя расслабление, сразу же вернувшись к прежнему своему состоянию, но что-то не дало ей этого сделать.

«Неужели еще одно чудовище?!» – в затравленной панике подумала девушка, однако вместо когтей, что должны были бы покромсать ее на кровавые ошметки, на ее грудь запрыгнуло что-то мягкое, заставляя уронить со стуком голову обратно на пол.

В глазах, глядящих безвольно на белый потолок и роскошную хрустальную люстру, появились пушистые лапы, а потом в поле зрения девушки показался и весь виновник шума целиком.

– Рысенок! – радостно вскричала Лесли, поднимая пушистое тельце на вытянутых руках и глядя на невредимого, счастливо размахивающего маленьким пушистым хвостиком рысенка, пытающегося замурлыкать. – С тобой все хорошо, малыш?

Оказавшись вновь на полу, детеныш игриво припал на передние лапы и подпрыгнул, очевидно, тоже радуясь чудесному спасению. Пролежав без движения минут семь или восемь, Лестина со вздохом поднялась и, потрепав встрепенувшегося котенка по голове, с интересом огляделась.

– Где это мы? – спросила вампирша, замечая резкую разницу этого яруса с предыдущим.

Вполне закономерно у нее тут же возник оправданный вопрос: сколько вообще уровней скрывалось все это время над ее лесным убежищем, о котором она успела позабыть? Судя по тому, насколько все выглядело нетронутым, вряд ли кто еще бывал в этом странном здании. Но, с другой стороны, почему тогда все выглядит таким опрятным, будто бы кто-то прошел здесь с уборкой меньше минуты назад?

Во все стороны, куда ни посмотри, раскинулся прекрасный холл с полами белого мрамора и стенами, выкрашенными в нейтральный, но приятный глазу цвет. Умиротворенную обстановку довершала изысканная мебель и тихая расслабляющая музыка, льющаяся откуда-то сверху. Пройдя к одному из обитых бархатом диванов, Лесли окинула взглядом маленький столик, на котором стояла чашка с чаем и были разбросаны всевозможные журналы. Ни мало не смущаясь, рысенок, вновь почувствовав какое-то колебание своей путеводной, взявшейся направлять двоих в этой загадочной головоломке, легко вспрыгнул на столешницу и стал лапой раскидывать в разные стороны брошюры, ища что-то среди бесполезных обложек, что с шумными, отдающимися эхом в стенах, хлопками падали на отполированный пол. Наконец, это нашлось. С взглядом, полным преданности, котенок поднял зубами небольшой календарь и положил его перед Лестиной.

– Что там? Что-то важное? – вслух подумала девушка, беря календарик и начиная его перелистывать. С тем, как страницы оказывались на просмотренной половине, выражение вампирши становилось все более испуганным и недоуменным одновременно. – Что это, рысенок? – произнесла она дрогнувшим голосом, в конце-концов бросая на стол раскрытый альбом.

Листы этого разворота уже были совсем лишены дат и месяцев, что и на предыдущих страницах с каждым новым открытием делались все неразборчивее и беспорядочнее, а вместо дней и ячеек белый пласт бумаги был украшен несколькими размашистыми красными кляксами и одной-единственной надписью.

Tomorrow…

По характерному запаху железа Лесли безошибочно определила, что перед ней лист, запятнанный чужой кровью.

«Что за кошмар?!» – потрясла голову охотницы лихорадочная мысль, но постепенно здравый смысл взял верх над необъяснимой тревогой, и Лестина все-таки поняла посыл детеныша. – «Ну конечно! Это же дикий зверь! Это нормально, что его привлек запах крови, он же всего лишь голоден!»

–Ты хочешь есть? – спросила у котенка вампирша, на что тот ответил каким-то радостным и даже осознанным взглядом, спрыгивая обратно вниз.