Чтение онлайн

С момента запуска проекта SETI@HOME в 1999 году миллионы людей со всего мира с радостью предоставили вычислительные ресурсы своих компьютеров. (Кстати, многие с такой же радостью поделились вычислительными мощностями своих рабочих компьютеров, а вот их работодатели совсем не радуются, когда обнаруживают, что работающий в корпоративной сети код SETI отнимает часть циклов центрального процессора у центра обработки и хранения данных.) Благодаря добровольному участию более пяти миллионов человек в 225 странах мира проект SETI@HOME получил возможность анализировать весь объем поступающих с радиотелескопов данных и продолжать поиски внеземного разума. Сегодня эту сеть вполне можно назвать самым большим суперкомпьютером в мире.

Общими усилиями добровольные участники SETI@HOME пожертвовали более двух миллионов лет вычислительного времени. Форум проекта превратился в целое онлайн-сообщество, где люди могут общаться (иногда даже знакомиться и жениться), а также следить за тем, какой объем вычислений был произведен их персональным компьютером.

Если рассмотреть этот пример в контексте ложных противоречий, мы увидим два противоположных аргумента: потребность в увеличении мощности процессора и ограниченный бюджет. Соединителем, или слабым звеном, в данном ложном противоречии является то, что средства на дополнительные вычислительные мощности должны поступать из бюджета проекта SETI. Как оказалось, это вовсе необязательно. Как только было устранено слабое звено, решение сразу стало очевидным.

Александрийский маяк, возведенный в III веке до н. э. (и впоследствии разрушенный землетрясением), был одним из семи чудес света. Строительство этого 134-метрового сооружения потребовало многих лет планирования и самых передовых технологий проектирования и конструирования того времени. Александрийский маяк должен был не только указывать путь кораблям, идущим в порт по бушующему морю, но и восхвалять Александрию и ее правителей.

Однако проектирование не обошлось без сложностей. Хотя строительством руководил знаменитый греческий архитектор Сострат Книдский, но царь Птолемей II, финансировавший мероприятие, тоже хотел поставить на маяке свое клеймо.

Сострат Книдский был известен во всем мире. Он был благодарен Птолемею за деньги и идеи, но больше всего хотел, чтобы будущие поколения, взирая на маяк, по достоинству оценили гениальность архитектора. Поэтому он был глубоко уязвлен, когда Птолемей не позволил ему высечь свое имя на фундаменте маяка. Сегодня для решения этой проблемы архитектор нанял бы бригаду адвокатов, специализирующихся на интеллектуальной собственности. Они потратили бы несколько недель или месяцев на переговоры, в результате которых был бы найден компромисс, не оставляющий ни одну из сторон полностью удовлетворенной. Но во времена правления Птолемея цари крайне нетерпимо относились к подданным, докучавшим им своими мелочными эгоистичными претензиями, – и Сострат прекрасно это понимал. (Происшедший несколькими веками позднее инцидент показал, что Сострат опасался не зря: Шах-Джахан приказал своим слугам убить архитектора Тадж-Махала и отрубить кисти рук всем рабочим, участвовавшим в строительстве этого великолепного сооружения, чтобы никто и никогда не сумел повторить такой же шедевр.) Сострат знал, что даже мысль о том, чтобы присвоить себе авторство в проекте Александрийского маяка, поставит его жизнь под угрозу.

Итак, в чем состояло противоречие Сострата? Согласно нашему определению, противоречие – это одновременное существование двух связанных друг с другом конфликтующих утверждений. Одно из них обычно касается некого преимущества. Второе – стоимости получения такого преимущества. Следует также помнить, что – как и в данном случае – преимущество и стоимость его получения обычно носят нематериальный характер.

Сострат, конечно, мог бы пойти на компромисс – хотя в данной книге мы исключили такой вариант. В случае с проектом SETI@HOME ученые из Калифорнийского университета могли бы попытаться протолкнуть заказ на покупку хотя бы того количества вычислительных мощностей, которое позволил бы финансовый отдел. Этого было бы недостаточно для поддержания движущей силы проекта, но все-таки лучше, чем ничего (хотя итоговое новаторское решение оказалось намного лучше, чем ничего).

У бедного Сострата было мало шансов найти компромисс. В нем боролось два конфликтующих желания: получить признание за свою роль в строительстве маяка и сохранить жизнь. Если бы он погнался за славой, то прожил бы недолго. Отказавшись от заслуженного звания главного архитектора Александрийского маяка, он обеспечил бы себе более длительное (или хотя бы менее рискованное) существование, но лишился бы вечной славы, которую принес бы ему выгравированный на маяке автограф.

Сострат нашел гениальный выход, чтобы осуществить оба своих желания и не уступить ни в одном. Догадались?

Сначала давайте попробуем определить слабое звено. Точно сформулируем противоречие Сострата:

«Я хочу быть прославленным за гениальный проект маяка, но в то же время я хочу жить».

Как обычно, слабое звено – соединитель (фраза, связывающая два конфликтующих утверждения): «в то же время». Давайте проанализируем эту фразу. Когда Сострат подвергается наибольшему риску умереть по приказу нетерпимого Птолемея? Естественно, пока живет. После смерти он будет в полной безопасности. Когда ему больше всего будут нужны слава и почет? Поскольку Сострат и так является самым знаменитым архитектором своего времени и весь мир уже знает, что именно он строил Александрийскую библиотеку, в первую очередь он хотел обеспечить себе признание после смерти. Он хотел, чтобы мы с вами знали его имя.

Итак, мы сломали слабое звено. Теперь понятно, что Сострату нужно получить посмертные почести.

Узнаете использованную здесь технику? Верно, это создание зависимости свойств. На самом деле большую часть соединителей в ложных противоречиях можно устранить с помощью данной техники.

Как бы вы поступили на месте Сострата? Не забывайте, что можно использовать только компоненты данного замкнутого мира, иначе решение не будет по-настоящему творческим.

Как вы, наверное, догадались, Сострат большими буквами выгравировал свое имя на фасаде маяка и добавил к нему надпись, благословляющую всех тех, кому удастся ее прочитать. Затем он нанес на камень и на выгравированную надпись слой штукатурки, а на штукатурке написал имя Птолемея II и пафосную оду его мудрости и достижениям. Шли годы, царь и архитектор состарились и отправились к праотцам – и замысел Сострата наконец осуществился. С годами солнце, ветер и соленый воздух постепенно разрушили слой штукатурки. Имя Птолемея исчезло с фасада маяка, и на его месте появилась надпись Сострата Книдского. Таким способом Сострат без риска для жизни более чем на 2 тысячи лет обрел славу за создание одного из семи чудес света.

Согласно легенде, наследники Птолемея оценили находчивость архитектора, не стали затирать его имя или заново штукатурить маяк.

Вы когда-нибудь обещали больше, чем могли выполнить? Тогда можете себе представить, с каким противоречием столкнулся один военный подрядчик.

Компания специализируется на разработке и производстве военных радиолокационных станций. Несколько лет назад она подала заявку на участие в тендере, объявленном серьезным правительственным учреждением. По понятным причинам мы не будем сообщать название этого учреждения, но все детали описанной ниже истории соответствуют действительности и даже зафиксированы в документах публичного характера.

По условиям тендера требовалась антенна, работающая только на прием, размещать которую планировалось в условиях температур ниже минус 25 °C и сильных ветров. Заказчик хотел получить антенну, которую можно было установить на высоте 9,7 метра над землей на прочной опоре, не дающей ей раскачиваться на ветру.

Хотя наш подрядчик заложил в свое предложение достаточно высокую стоимость, он получил контракт благодаря тому, что его опора для антенны имела очень легкую конструкцию. Как выяснилось, вес имел критическое значение для заказчика, поскольку устанавливать антенну в суровых погодных условиях предстояло бригаде из трех человек, передвигающихся пешком. Бригада должна была установить опору, закрепить на ней антенну и вернуться обратно. Это значит, что опора должна быть достаточно легкой для транспортировки, но в то же время прочной и устойчивой, чтобы эксплуатация антенны не требовала постоянного присутствия на месте технического персонала.

По иронии судьбы, выигравшая тендер компания находилась в стране с умеренным климатом, где даже легкий снежок – большая редкость. Возможно, поэтому инженеры компании забыли принять в расчет обычное для целевых дислокаций явление: при очень низких температурах образующийся на антенне слой льда может перегрузить опору, согнуть ее и сломать (см. рис. 7.3). Из-за этой ошибки компания разработала слабую опору, не пригодную для климатических условий тех мест, где планировалась установка антенны.