Чтение онлайн

С другой стороны, если я откажусь, то тогда я сразу потеряю свою исключительность и стану одним из многих мелких служащих СБИ.

– Я считаю, что нужно попробовать научиться это использовать.

– Хорошо. Тогда поступим так. Господин Бенедикт – продумайте методы тренировки и изучения использования хаоса в магии. Попытайтесь научить магистра использовать хаос с пользой. Господин Ротт – обеспечьте магистру тренировки в боевой практике. Возможно, такая подготовка ему пригодится, как основа для более тонких действий. Магистр – время, которое останется от тренировок и экспериментов, посвятите изучению теории магии, мэтр поможет вам и даст список книг.

***

Период моего обучения и тренировок длился месяца четыре.

Началось все, конечно же, с подключения канала. Меня привязали к накопителю Службы, выделили лимит энергии на 1000 Мг в неделю. Не так уж много, но достаточно – у меня собственный резерв был около 500 Мг. Соответственно, я мог позволить себе пару раз в неделю полностью опустошиться и заполниться за счет Службы. Естественным путем я мог бы заполнить свой резерв только примерно за месяц. Студентам Академии для практики давали канал в 100 Мг в неделю – для тренировки и этого вполне хватало. Понятно, что мои обязанности пока были весьма условны и основной расход энергии шел на тренировки боевки и лечение травм после нее.

Инструкторы СБИ готовили меня к боевым столкновениям по программам телохранителей и диверсантов. Ротт периодически контролировал результаты, участвуя в спарринге или просто проводя разбор ошибок. Кстати говоря, Ротт был руководителем боевой магической группы и имел статус заместителя правителя СБИ. В отличие от армейских магов, боевая группа СБИ была небольшой и занималась очень деликатными вопросами, связанными с насилием и разрушением. Вопросы магического прикрытия войск или поддержки хозяйственного обеспечения ее не интересовали. Также руководителю группы подчинялись маги-телохранители, которые сопровождали главных служащих Империи и прикрывали Императора. Некоторые из них проходили обучение вместе со мной и становились моими спарринг-партнерами. Кроме нескольких магов в группу входило еще около десятка простецов, хорошо владеющих оружием. Одна магия, без поддержки оружия, тоже мало что может. К тому же там, где мага заметят, простец может пройти незаметно.

Бенедикт ставил небольшие эксперименты с моим участием, в которых я в безопасной обстановке учился создавать хаос и использовать его для получения нужного результата. Например, он раскидывал на столе несколько амулетов, задавал им какие-то защитные свойства, а мне давал задание обойти эту защиту. При срабатывании защиты амулеты делали что-то безобидное, чтобы не создавать опасности для меня и мэтра. Получалось у меня далеко не всегда. Точнее, с амулетами почти никогда не получалось, для создания состояния хаоса почти всегда требовалось участие животного или человека, в крайнем случае – подвижных магических объектов.

Под конец, когда я немного приспособился к своим новым возможностям, моя тренировка у Бенедикта выглядела примерно так:

Я входил в комнату с разбросанными амулетами, и парой телохранителей с активными щитами и задачей охранять от меня объект нападения. Давал запрос, например, «Хочу открыть сейф и забрать документы», получал в ответ отклик с цепочкой образов. Если предлагаемый план предполагал тяжелые травмы или гибель телохранителей, отбрасывал его и уточнял запрос. Или сразу формулировал его с условием, чтобы не причинялся вред здоровью людей (понятно, что это условие важно только когда речь идет о тренировках). В конце концов, я акцептовал приемлемый вариант действий и начинался цирк. Например, я пускал небольшое уплотнение воздуха на амулет. Тот реагировал на угрозу и отвечал огненным шаром. Шар включал соседние амулеты, отклонялся ими и летел в сторону телохранителей. Телохранители пытались защититься от угрозы и ставили щиты. Включались и начинали стрелять разными формами энергий остальные амулеты. Что-то попадало в сейф. Срабатывала и его защита, которая сносила щиты телохранителей. Телохранители инстинктивно реагировали на неожиданную угрозу и выносили ударами дверь сейфа. При этом, если их было больше одного, они наносили повреждения друг другу. Если телохранитель был один, его могло оглушить ударом летающих по комнате предметов. В конце концов, через пару секунд после начала атаки, я оказывался в разгромленной комнате с разряженными амулетами, оглушенными телохранителями и разбитым сейфом. Оставалось только забрать бумаги и выйти.

Телохранителям приходилось потом залечивать повреждения, обычно переломы и сотрясения, совсем без них не получалось. На подбор варианта действий у меня обычно уходило несколько секунд, причем, чем больше было магических предметов и телохранителей, тем легче решалась задача.

Успехи в тренировках по заданиям Бенедикта имели еще один побочный эффект. Телохранители, которые попадали под раздачу в экспериментах с хаосом, одновременно тренировались со мной боевым столкновениям. Понятно, что силы наши были несопоставимы – они тренировались годами, а у меня за плечами был только жалкий общий академический курс боевки.

А теперь представьте, что было, когда в спарринге против меня ставили боевика, которого я за пару дней до того серьезно приложил в экспериментах с хаосом? Думаете, он хотел отомстить, хотя бы подсознательно? Правильно думаете. Может, думаете, что он опасался меня и ожидал непредсказуемых каверз, и поэтому готов был сразу бить в полную силу, насколько это разрешалось правилами тренировок? Именно так все и было. После таких тренировок меня выносили на носилках, а потом вливали в мое лечение такое количество магии, что хватило бы небольшому поместью на год.

Конечно, мне это не нравилось, и я пытался как-то применять свои особые способности для победы в боевках. Почему мне было сложно побеждать тех же людей, которых я легко оглушал в экспериментах с хаосом? В этих экспериментах я заходил в комнату, делал небольшое инициирующее действие и дальше начинали происходить много практически одновременных событий. Люди терялись, успевали инстинктивно ответить на одну-две угрозы, и на большее их не хватало. В спаррингах все было по-другому. Контроль над происходящим был у более опытных боевиков. Даже если я нападал, они спокойно защищались, потом опять защищались, потом снова защищались, а потом находили момент для удара и побеждали. Цепочек таких последовательных событий, в которых я бы побеждал, практически не существовало в вероятностном поле. Потом я все-таки нашел способ как-то противостоять, а потом даже и побеждать своих более опытных противников. Я, как и при создании хаоса, начал формулировать и акцептовать запрос в форме вопроса «Что сделать, чтобы победить». В ответ получал цепочку возможных действий и событий, выполнял первое действие и… сразу же повторял вопрос. Если я успевал получить ответ до того, как противник поставит защиту и атакует в ответ, я получал еще одну попытку, и так – пока кто-то из нас не побеждал. Пользуясь такой хитростью, я сражался на уровне опытного боевика и часто побеждал почти всех соперников. Точнее – всех кроме Лепестка. Он оказался мне не по зубам по очень простой причине – он атаковал первым, а если не успевал, то атаковал одновременно с защитой, причем его атаки были непредсказуемы, потому что он с равной легкостью мог использовать одно из нескольких плетений. В общем, всесильным я не стал, мне было сложно отбиться, если инициатива атаки принадлежала противнику, но в целом я стал гораздо более опасным бойцом, чем был.

Когда начали намечаться какие-то успехи в спаррингах, меня стали пробовать выпускать против двух противников, и тут оказалось, что пару противников мне победить легче, чем каждого из них по отдельности. Инструкторы удивились, но потом нашли этому эффекту полезное применение – на мне пары телохранителей стали отрабатывать взаимодействие. И после нескольких занятий сработанная пара намного чаще побеждала меня, несмотря на попытки использовать хаос.

Вот так и проходило мое обучение и эксперименты над моими способностями. Утром эксперименты, затем обед в столовой для сотрудников или в ближайшем ресторанчике, после тренировка с боевиками. Вечером – лечение от травм, ванна, ужин, отдых и чтение книг, которые рекомендовал мэтр Бенедикт. Ни на что больше времени не хватало. Можно сказать, что моя жизнь стала однообразной, если конечно можно считать однообразием ежедневные занятия с риском для здоровья и непредсказуемым результатом. Но все кончается, и этот период тоже кончился.

***

Вечером в пятницу Бенедикт, как обычно, зашел к правителю, чтобы обсудить текущие дела. Ядвика, как всегда, пригласила его не в совещательную, а в кабинет. Там уже сидел Лепесток, наслаждался чаем и неторопливо рассказывал о своих делах. Столы в кабинете стояли буквой «Т» – к широкому письменному столу, за которым сидел правитель, был приставлен более низкий и узкий стол, вдоль которого садились посетители. Мэтр сел напротив Лепестка, попросил у Ядвики бокал для коньяка и крепкий чай, плеснул себе из бутылки, которая уже стояла на столе. Послушал, потягивая напиток, о чем шла речь. Потом кратко рассказал о своих текущих делах. Правитель поинтересовался, как идут дела с обучением новичка.

Первым ответил Лепесток:

– Как боевик Иониан еще стоит не так уж много, слишком много недоработок, но при необходимости сможет оказать сопротивление и защититься от обычных нападений. Конечно, если противник не окажется одним из профессионалов высшего уровня. Иногда он может удивить – например, справиться с несколькими противниками, каждый из которых сильнее его. Но надежности и стабильности ему не хватает.

Правитель перевел взгляд на мэтра.

– Он вполне уверенно справляется с задачами по созданию хаоса в условиях лаборатории. И добивается нужных результатов. Как это будет происходить в реальной обстановке, судить трудно – практика всегда подкидывает неожиданности. Конечно, некоторые задачи даются ему легче, в некоторых добиваться успеха не удается. В общем, что-то он может, но удастся ли это использовать – нужно пробовать в каждом конкретном случае, заранее я бы не давал прогнозов.