Чтение онлайн

Кох, рыжий, худой, конопатый и нескладный, весело кивнул, пробежался длинными, ловкими, веснушчатыми пальцами по клавишам, принял на выходном лотке принтера несколько листков бумаги с цветными загогулинами кривых, сунул их Игорю:

— Давай, ни пуха!

— К черту! — бросил на ходу Пашутин, схватился за дверную ручку, и краем глаза заметил, как за спиной выросла тень телохранителя.

«Ну и пусть! В конце концов, у него такая работа! У меня — своя, у него — своя! Он мне не мешает!», — подумал Игорь, и заспешил по коридору к лифту — в отдел сведения можно было попасть только на лифте, снабженном видеокамерой, чтобы охрана в холле видела, кто к ним поднимается.

Воронцов спокойно следовал за клиентом, у которого, видать, в одном месте было шило — Пашутин чуть ли не бегом мчался по коридору, да и в лифте весь извертелся, нервно теребя в руках папку с графиками.

«Видать, чего-то получилось у «паяльников»!», — подумал Сергей и ощутил укол зависти — конечно, его родной проектный институт, оставленный им прошедшим летом по причине полного отсутствия работы, не занимался такими секретными вещами, как НИИЭАП, но, едва Воронцов попал сегодня первый раз в лабораторию, где работал Пашутин, как знакомый, ни с чем не сравнимый запах разогретой канифоли, припоя, кислот и подгоревшего на плитке кофе словно бы вернул его на несколько лет назад, в родной отдел, окунул в рабочую атмосферу, когда вечером едешь домой с законным удовлетворением — сегодняшний день был прожит не зря!

Пашутин выскочил из лифта, едва открылись двери, чуть не сбил с ног какую-то полную даму бухгалтерской наружности, и устремился по коридору, на ходу улыбаясь от распиравшей его гордости.

Сергей, про себя отмечая расположение коридоров и комнат — пригодится в случае чего, старался не отставать от Игоря. Отдел сведения находился в самом конце коридора, за углом. Стол, за которым сидел охранник, остался в лифтовом холле, и отсюда не просматривался. Только видеокамеры под потолком контролировали коридор, и Воронцов подумал, что будь он начальником охраны института, он посадил бы здесь ещё одного человека — так, на всякий случай!

В коридоре, по которому они шли, было не слишком светло — редкие, гудящие лампы дневного света лишь рассеивали мрак, поэтому, когда впереди вдруг замелькали силуэты идущих навстречу людей, Воронцов среагировал не сразу, силясь разглядеть, кто это.

Идущих было четверо — трое крупных мужчин с одинаковыми, незапоминающимися лицами, про которых сосед Серегя по лестничной клетке Витек говорил: «Во бли, рожа как стенка, глаза не цепляются!», и пожилой лысыватый человек с дипломатом.

Воронцов на всякий случай выдвинулся вперед, привычно представил «восьмерку» эскорта и занял место переднего левого. Пашутин, не переставая улыбаться, удивленно скосил глаза, но ничего не сказал — надо, так надо!

Что-то во встречных мучжинах не понравилось Сергею — то ли слишком озабоченные лица, то ли ширина плеч, не свойственная научным работникам. С другой стороны, кто из посторонних мог встретиться им в коридоре режимного института? И тут в памяти всплыли слова Урусова: «Будьте бдительны не только на улице, но и в стенах института! У нас есть подозрения…»

«Береженого Бог бережет!», — подумал Сергей, расстегнул пиджак, сунул руку за пазуху и снял пистолет с предохранителя. Его движение не укрылось от идущих навстречу — передний вскинул руку в указующем жесте, что-то негромко сказал своим, и двое других выдвинулись по бокам, перекрыв проход…

«Вот оно! Сейчас начнется!», — молнией пронеслось у Сергея в голове, и он, не теряя времени, задней подсечкой свалил Пашутина на пол у стены, прикрыл собой, одновременно выхватив пистолет!

На него уже смотрели черными глазками стволы пистолетов тех, встречных. Когда они успели их достать, для Воронцова осталось загадкой. Пашутин, прижатый бедром Сергея к полу, слабо повизгивал, силясь что-то сказать. Воронцов замер, целясь в голову среднего, отлично понимая при этом, что двое других успеют застрелить его прежде, чем он переведет пистолет на них.

В коридоре повисло тревожное молчание, зловеще гудели лампы под потолком, в этой гудящей тишине Сергей, казалось, слышал скрип суставов пальцев своих противников, лежащих на спусковых курках пистолетов. Еще мгновение…

— Бросай оружие, руки за голову! — негромко скомандовал Воронцову средний: — В противном случае открываю огонь на поражение!

«Пожалуй, киллер не стал бы предупреждать, что открывает огонь!», — пронеслось в мозгу Воронцова, однако вслух он скзал:

— Сами бросайте! Иначе…

— Тьфу ты, в бога тебя, в душу, в мать! — вдруг выругался средний, опуская ствол: — Это же новый телохранитель этого… Из седьмого отдела!

Он повернулся к своим:

— Мне шеф сегодня его карточку показывал! Салага, только после школы!

Воронцов недоверчиво всматривался в говорившего, однако пистолет опускать не спешил.

— Да опусти ты пушку, дурило! — белозубо улыбнулся между тем средний, вытащил из кармана корочки удостоверения: — ОО! Мы, в некотором смысле коллеги! Ну ты даешь! А если бы мне твоя рожа не запомнилась? Лежал бы уже с маслиной в башке! Кто же так делает! Оно и видно, что с опытом у тебя напряженка!

Воронцов встал, помог подняться обалдевшему Пашутину, спрятал пистолет. Ему было стыдно. Надо же, в первый же день едва не устроил перестрелку со своими!

— Дать бы тебе по зубам, придурок! — проворчал один из «о-ошников», освобождая проход. Из-за его спины выглянул лысыватый, нетерпеливо спросил:

— Ну, как долго мы тут будем стоять?

Потом он увидел Пашутина:

— Э-э, здравствуйте, Игорь! Что же вы своего охранника не контролируете совсем? Так и до беды недалеко!

Пашутин кивнул:

— Извините, Давид Иосифович, больше не повториться!

Разошлись, одарив друг друга злыми взглядами. Воронцов уныло плелся вслед за закипающим Пашутиным, уже чувствуя, что сейчас Игорь выдаст ему все, что думает по поводу его профессионализма, как вдруг услышал за спиной:

— Эй, браток!

Он обернулся — один из парней задержался, улыбаясь, подошел ближе:

— Вообще-то ты молодец, все правильно сделал! Только в следующий раз, когда видишь, что столкновение неизбежно, а у тебя есть подозрения, все же старайся уйти, увести подопечного! И пистолет…

— Что — пистолет? — буркнул Сергей, оттаивая.

— Не носи подмышкой — вынимать долго! Купи поясную открытую кабуру с фиксатором, пришпандорь её вот сюда, на пузо, а в уголок полы пиджака вшей грамм двадцать свинца, и когда надо — р-раз!

Парень, улыбаясь, чуть шевельнул плечом, утяжеленный свинцом пиджак мгновенно распахнулся, и в лоб Воронцову уже смотрел ствол пистолета.

— Вот так! Понял? Ну давай, будь здоров, ещё увидимся! — парень пожал Сергею руку и заспешил по коридору — догонять своих.