Чтение онлайн

Пашутин ещё долго, пока Воронцов тащил его по сбитым ступенькам лестницы наверх, ещё что-то бормотал, махал руками, пытался оттолкнуть Сергея и бежать следом за «Великим человеком… Светилом!», но потом сник, позволил без эксцессов завести себя в квартиру, раздеть, и мирно захрапел на кровати.

Уложив клиента, Воронцов вдруг спиной почувствовал чей-то взгляд. Он обернулся — в дверном проеме стояла старая тетка с морщинистым лицом, в бигудях, халате и тапочках.

— Добрый вечер! Я коллега Игоря по работе! Он вот… перебрал слегка на радостях, у них… у нас сегодня маленький праздник! Меня зовут Сергей Воронцов!

Женщина кивнула:

— Очень приятно! Элеонора Тимофеевна, театральный работник! А вы почему не перебрали?

«Вот те на!», — удивился Воронцов, а вслух сказал, улыбнувшись:

— Ну, когда все перебирают, должен же быть кто-то, кто доставит всех домой, а назавтра расскажет, как все было!

— Шутите! Это хорошо! — сурово покивала Пашутинская соседка: — Не угодно ли чаю?

Воронцов, в принципе, был не против чая, но на часах значилась половина двенадцатого, а он ещё решил осмотреть комнату Пашутина на предмет спецсредств, так, на всякий случай, и успеть на метро. Да и Катя волнуется, хотя он звонил ей от Коха и предупредил, что будет поздно…

С другой стороны, как обьяснить этой «театралке», что он сейчас будет «шмонаться» в комнате её соседа? Сергей подумал, и кивнул:

— Если только вас не затруднит, я с удовольствием выпил бы чашечку, и съел бублик!

Почему-то Воронцову казалось, что вот такие старые москвички всегда покупают бублики, и любят употреблять их с чаем.

— Только бублики сегодня без мака-а, в «булушную» не было завоза-а! — ничуть не удивившись просьбе Сергея, с чисто «ма-асковсим прононсом» ответила соседка: — Я иду ставить чайник и жду вас на кухне!

Элеонора Тимофеевна удалилась. «Вот и славненько!», — подумал Воронцов, прикрыл дверь, скинул куртку и принялся быстро осматривать комнату Пашутина.

Бардак в ней стоял страшный! Слой пыли на шкафу, полках, книгах, подоконнике, и даже на компьютере, был такой толщины, что легко можно начинать сев картошки или даже моркови. Под кроватью валялись старые носки, бумаги, вкривь и вкось исписанные рвущимся почерком талантливого ученого Пашутина, шифонер с полуоторванной дверцой содержал в своем нутре кучу неглаженного, ладно, хоть стиранного, белья.

«Плохо, когда женщины нет в доме! Но вдвойне плохо, когда нет ни женщины, ни мужика!», — подумал Воронцов, сноровисто перетряхивая вещи Пашутина.

Везде было «чисто», вскрывать же телефон и компьютер у Сергея не было времени, и он отложил это на завтра, поправил одеяло на сладко посапывающем «талантливом специалисте», и отправился пить чай…

На следующее утро Воронцов, доставив помятого Пашутина на работу, отправился к Урусову — все же о вчерашнем проишествии у подъезда необходимо было доложить «ОО-шникам», мало ли что.

Урусов, молча выслушавший Сергея, сделал себе какие-то пометки в блокноте, затем подсел к компьютеру:

— Воронцов, я прошу вас впредь уклоняться от участия в подобных… посиделках! Директор института предупреждал вас по поводу лояльного отношения к клиенту, но не надо его слова воспринимать вот так буквально! Побольше дисциплины, побольше контроля! И попробуйте повлиять на Пашутина, обяснить ему, что для него неформальные развлечения сейчас опасны — намекните, что в его интересах прислушаться к вам!

Полковник явно был недоволен, и спустя некоторое время Сергей понял, чем — он-то сам совсем забыл про вчерашнее столкновение в коридоре с «оо-шниками», прямыми подчиненными Урусова!

— Коваль, Коваль… — полковник, двигая «мышку», что-то отслеживал на повернутом к Воронцову «спиной» мониторе. Наконец, найдя, видимо, нужную фамилию в списке, дважды щелкнул клавишей.

— Вот он, ваш Коваль Владимир Захарович! Доктор физико-математических… Лауреат… Автор… Так, работал в НПО «Айсберг»… НИИ… Что за чертовщина! Ну конечно! Я так и думал!

— В чем дело? — насторожился Воронцов.

— Коваль погиб два года назад! Провалился под лед в Хибинах во время туристической поездки на Кольский полуостров! Пашутин спьяну напутал! А раз так!..

— Раз так, значит, можно предположить, что вчера мы виделись с этим таинственным «господином Никто»? — спросил Сергей. Урусов покачал головой:

— Вряд ли! Не думаю, чтобы он действовал так прямолинейно! Но будьте начеку! Мало ли что! И поговорите с Пашутиным — вдруг он что-нибудь вспомнит! Пашутин вообще-то должен был хорошо знать этого Коваля — он же у него работал в «Айсберге». Вот что, Ворнцов — попробуйте разговорить Пашутина… А впрочем, нет, не надо! Все, я вас больше не задерживаю, до свидания!

«Вот тебе и на! Неужели Пашутин действительно перепутал?», — размышлял Воронцов, спускаясь по лестнице. Что-то подсказывало Сергею, что не все так просто, и давний червячок подозрительного предчувствия знакомо шевельнулся в душе. «Надо будет действительно с Игорем поговорить, может, он что-нибудь помнит!».

Воронцов вернулся в лабораторию, поманил Игоря пальцем — на минуту! В коридоре Пашутин первым делом попросил сигарету, дрожащими пальцами размял её, закурил.

— Голова болит? — участливо спросил Сергей, закуривая за компанию.

— Не то чтобы сильно… — поморщился Игорь, глубоко затянулся: — Я вообще-то не пью, совсем! Так, изредка, по великим праздникам… О чем ты хотел меня спросить?

— Игорь, вчера, возле подъезда… Постарайся вспомнить того человека, в шарфе!

Пашутин наморщил лоб:

— До дома мы доехали на такси… Так, потом ты вел меня, потом… Ну да! Из подъезда вышел мужик, что-то говорил! Тоже, наверное, пьяный был!

— Ты вчера назвал его Ковалем! Владимиром Захаровичем Ковалем! Почему?

— Я назвал?! Да ты что! Коваль утонул в Хибинах, года два назад, в девяносто пятом! Жалко, хороший был мужик! Я работал под его началом в «Айсберге»! Он тогда руководил отделом…

— А чем вы там занимались? — поинтересовался Воронцов.

— Извини, Сергей, я не могу тебе этого сказать — подписка о неразглашении!

«Выходит, спьяну ляпнул?», — глядя на зеленоватого Игоря, думал Воронцов: «Но почему тогда именно Коваль, а не Иванов, Петров, Сидоров?.. Нет, хоть ты и ничего не помнишь толком, но я-то помню! Одно дело — ты ошибся! Но ведь этот «псевдо-Коваль» сказал: «Мне надо поговрить с Игорем Львовичем!». Ч-черт, не спроста все это… И очень мне не нравиться!».