Чтение онлайн

Жанна с пронзительным визгом бросилась в самую гущу, не раздумывая ни секунды.

— Козлинаааа!!!! Убери руки! — она вцепилась в его накаченное предплечье мертвой хваткой, точно разъяренная кошка, готовая выцарапать глаза.

Стас дернулся, пытаясь стряхнуть ее, но она лишь сильнее впилась ногтями в его кожу, пока Катя, с каким то интересом наблюдала за безумным блеском карих глаз. В коридоре повисла тяжелая тишина, которую нарушил лишь его негромкий, осторожный голос одного из друзей — Вадима.

— Стасян, не здесь, — пробормотал он, нервно озираясь по сторонам, ловя на их компании множество взглядов.

Стас тяжело дыша и обтекая липким кофе, все еще держал беспомощную девушку. Он медленно обернулся, приходя в себя, осознавая весь масштаб ненужных проблем. Наклонившись к ее уху, — Я тебя, сука, еще взгрею! — прошипел, обдавая запахом злобы и дешевого пафоса.С силой оттолкнув ее от себя, преднамеренно ударяя об стену, Стас резко развернулся и, огрызаясь на шепот за спиной, быстро удалился, играя бицепсами на напряженных руках.

Катя, буднично поправила воротник, застегнула верхние пуговицы блузки, подняла глаза на побледневшую подругу. Внутри она чувствовала странное, почти божественное спокойствие. Этот высокий кареглазый качек со своими угрозами казался ей просто шумным насекомым по сравнению с тем хищником, который заставлял Катю задыхаться и трепетать от восторга.

— Господи...Кать, — дрожащими руками, Жанна ощупывает плечи подруги, — ты как? Все хорошо? Ну и ну, подруга, ты даешь, — мягко приобняв Катю ведет на улицу.

Неделя превратилась в сплошное марево из обрывков воспоминаний и тягучего ожидания. Катя ловила себя на том, что подолгу замирает над раскрытым учебником, не видя строчек, — в ушах стоял то низкий рокот мотора, то вибрирующий шепот Волкова. Университетские коридоры казались пустыми и безжизненными. Артем Викторович больше не попадался на глаза, его лекций в расписании не было, что ее очень огорчало. Она тосковала по горячему льду его глаз, так же сильно, как по его жадным рукам, понимая, что эта двойная пытка стала ее единственным смыслом.

Вечером в четверг, ее телефон завибрировал. Она схватила его и улыбка озарила ее лицо, а щеки тронул румянец.Ghost_Rider прислал вам файлОна отрыла файл. На экране в ночной тьме ревел черный байк. Камера на его шлеме фиксировала видео, как он летел вперед на безумной скорости, огни города сливались в золотые полосы. Слышался только свист ветра и мощный, утробный гул мотора. В самом конце видео резко затормозил, камера повернулась в сторону зеркала, в котором на секунду отразился зеркальный визор. Ниже высветилось сообщение.«Тренируйся дышать глубже, Снегурка. В субботу на треке кислорода не хватит. Я планирую выжать из тебя остатки....»

И вот наступила суббота.

Вечерний воздух был пропитан предчувствием грозы, когда Катя замерла перед зеркалом в общежитии. Она выбрала образ, который был чистой провокацией — белый атласный сарафан, воздушный, на тонких бретельках, едва удерживающие невесомую ткань на узких плечах. При каждом движении подол мягко развевался, подчеркивая ее стройность ног в простых белых кедах. Сверху она набросила короткий жакет, прикрывая обнаженные плечи. Впервые Катя не затянула волосы в тугой хвост, а распустила, позволив волнистым локонам рассыпаться по плечам. В зеркале на нее смотрел настоящий ангел — невинный, хрупкий и сияющий. И только она знала, что под этим атласом кожа все еще хранит фантомные следы его пальцев, а за этим «ангельским» взглядом скрывается порочная бездна.

— Ого Катюнь, ты ли это? — Жанна застыла натягивая чулки. — Выглядишь так, будто собралась не на пыльный аэродром с кучей бухих байкеров, а на свидание с богом. Или.... с дьяволом? — игриво подмигнув. — Признавайся, кто он, это ночной искуситель?

Катя лишь загадочно улыбнулась...

Аэродром в субботу напоминал раскаленный улей — рев двигателей, едкий запах бензина и тяжелые басы, от которых вибрировал сам бетон. Катя вышла из машины и белый атлас сарафана вспыхнул в свете прожекторов, как инородное тело, среди черных теней. Подол платья колыхнулся, открывая ноги, а распущенные волосы золотистым облаком легли на плечи.

Подойдя к стартовой линии за ограждением, Катя сразу узнала его, по которому ее сердце волнительно бухает в груди. Жанна, как обычно уже нашла себе компанию, юного байкера, друг которого заигрывал с Катей, пока она прятала улыбку, глядя на Штейна.

Он расслабленно, закинув ногу на бензобак, сидел на своем байке, полностью экипированный с отрытым визором, покачивая головой в ритм глухих басов.

Около него стояли два его друга. Дэн(Гранж), он же организатор нелегальных гонок, как всегда, находился в центре собственного торнадо, ярко жестикулируя, что-то доказывая друзьям, покачивая головой в золотистом шлеме. Макс(скала) — молчаливая, массивная глыба мышц и татуированной кожи. Он даже не шевелился, просто наблюдал за толпой сквозь визор своего черного шлема, олицетворяя собой неотвратимую угрозу.

В какой то момент Артем повернул голову в сторону железного ограждения. Его взгляд безошибочно нашел Катю в толпе, скользнув по ее белому сарафану, замер на лице девушки, на расстоянии заставляя ее дышать через раз. Его глаза мерцали, отражая неоновые огни, стрелами впиваясь в дрогнувшее тело.

Прервал их беседу друзей, вечный соперник и задира Штейна — Марк, на ярко-красном Ducati. Он подкатил к самой стартовой линии, выкручивая ручку газа, обращая на себя внимание Штейна. Дэн, обернувшись махнул рукой диджею, для убавления тяжелых басов.

— Эй, Штейн! На что сегодня? Бабки не вставляют, — открыв визор выкрикнул парень, интересуясь о ставке на сегодняшнюю дуэль.

Публика затихла, оставляя волну шепота.

Штейн повернул голову в сторону Кати. Подняв, в кожаной перчатке, руку, он пальцем указал на нее.

— Она! В белом. Если ты первый — забираешь ее на ночь. Делай с ней, что хочешь. Она любит поучительные лекции...

В этот момент первым обернулся, огромный Макс. Его движение было тяжелым и неотвратимым. Он стоял чуть поодаль, скрестив мощные руки на груди, и его черный взгляд через открытый визор пригвоздил Катю к месту. В этих глазах не было ни тени сочувствия — только холодный, препарирующий расчет, словно он оценивал не девушку, а надежность новой детали. Следом, почуяв азарт, дернулся Дэн. Он подался вперед, и его светло — серые глаза хищно сверкнули в свете прожекторов. Дэн не просто смотрел — он сканировал её фигуру с лихорадочным, почти безумным интересом, а на его губах заиграла дерзкая, предвкушающая ухмылка. Он перестал жестикулировать и замер, упиваясь моментом, пока вся толпа осознавала масштаб ставки Штейна.

Катя стояла за ограждением, чувствуя, как взгляды этих двоих — ледяной черный и лихорадочный серый — буквально прожигают её насквозь.

Толпа взревела от восторга. Катя застыла, чувствуя, как земля уходит из под качающихся ног.

— А если ты? — хохотнул его соперник, с интересом разглядывая Катю.

— Если я, — буднично отозвался, — она признает во мне своего Хозяина, — Штейн поднял глаза на побледневшую девушку.