Чтение онлайн

День Х становился все ближе, как и дедлайн сдачи работы. А свет в конце тоннеля был, скорее всего, фарами летящего по встречной экспресса. И отчаянно хотелось надеяться, что концерт пройдет не так уж плохо, и возможно, нарисуется хоть сколько-нибудь стоящая идея того, как закончить дизайн. В конце концов, ее репутация была надежной, как швейцарский банк, и известной далеко за пределами страны. Совсем еще молоденькая, в свои двадцать четыре она сумела добиться того, чего многие не достигали даже годам этак к пятидесяти. Ее знали в лицо и заочно, предложения по работе сыпались одно за другим, и это не могло не льстить. Но иногда здорово утомляло, даже не смотря на то, что она обожала свою работу. И собираясь на чертов концерт, мысленно убеждала себя в том, что ей тоже нужно отдохнуть, развеяться, мозги разгрузить в конце концов.

Кто такой - Влад Соколовский, она знала прекрасно. В конце концов, ее сестра была ярым фанатом некогда группы БиС, а теперь и обоих участников по отдельности. Да и такая, без сомнения, полезная штука как интернет, помогала найти ответы на любые вопросы. Но это не отменяло того факта, что лавируя между стайками бредущих к концертному залу тут и там девушек, Лана чувствовала легкую тошноту подступающей к горлу паники. Не то, чтобы это было серьезной фобией, с приступами, потерей сознания и прочим, но толпы людей она серьезно недолюбливала. Предпочитала им небольшой круг своих друзей или такое уютное одиночество, когда можно забраться на подоконник, с чашкой кофе, пледом и интересной книжкой, курить в открытое окно, вдыхая ночной воздух, пропитанный острой сыростью недавно прошедшего дождя... Моргнув несколько раз, девушка отогнала такие соблазнительные мысли о побеге, и решительно направилась ко входу, поправив сползающую с плеча лямку сумочки. Если она сбежит сейчас, так и не выполнив данное обещание, то Маринка будет дуться на нее до скончания веков. И это отнюдь не было преувеличением. Сестра была способна обижаться долго и со вкусом, пока виновник не приползал на коленях вымаливать прощения. И то не факт, что ее величество благодушно прощали сразу же, нет...

Не по ше лку, а по сердцу

Иду за нитью золотой

Чтоб найти любви

Живой цветок... (с)

Есть в жизни что-то такое, незыблемое, непоколебимое, вечное. У каждого это что-то свое, особенное, не подлежащее публичности. То самое, что помогает выжить, когда смертельно устал, подняться с колен, когда падаешь и вновь идти в бой, когда опускаются руки. Каждый выбирает сам, по своему вкусу и подобию. И бережно хранит это где-то глубоко в душе, там, куда нет доступа простым смертным... Для Влада таковым было творчество. Когда плохо, когда больно, он просто с головой уходил в процесс создания чего-нибудь, что серьезно рисковало стать шедевром в будущем. Или просто танцевал. И каждое движение, каждое па и поворот, под ритмичный грохот крови в венах в такт растекающейся в воздухе вокруг мелодии. Тело кричало о том, о чем могли так упрямо молчать губы. Рассказывало историю, которую никогда и никто не услышит вслух...

Да, ему нравилась слава, известность, признание. Но порой, просто по-человечески хотелось тишины и покоя, и чтобы никаких фанаток и журналистов в радиусе километра как минимум. Когда душа звенела туго натянутой гитарной струной, почти на том пределе, за которым непременно следует взрыв. И Вселенная разлетается на атомы, накрывая с головой. Когда хочется просто побыть дома, не страдая мигренью от постоянного нервного напряжения и шума толпы на концертах. Никуда не торопиться, не думать о том, что нужно написать новую песню/записать клип/новый альбом (нужное подчеркнуть). Но ведь жизнь со статусом звезды эстрады потому и называется таковой, что минуты абсолютного покоя выпадают очень редко. И ценятся на вес золота...

Киевский концерт прошел на ура. И Влад уже давно не чувствовал такой приятной усталости, когда выложился по полной, но все равно остался удовлетворен проделанной работой. И теперь хотелось поскорее добраться до номера, принять душ, смывая с себя напряжение, и отключиться, едва голова коснется подушки. Но не всегда получается как того хочется, и его неожиданно огорошили необходимостью убить еще пару часов времени на раздачу автографов и фото с поклонницами, которая была организована в холле той самой гостиницы. И на этом моменте, осознав всю ж... нелицеприятность ситуации, Соколовский очень пожалел, что рядом нет чего-нибудь колюще-режущего, топора к примеру. В глубине души проснулась злость, а до этого хорошее настроение ушло в подполье, вести партизанскую войну, и обещало присылать открытки по праздникам. А уж мысли крутились такие, что Ганнибал Лектор просто нервно курил в сторонке, молча завидуя. Но нет, мы же суперстар, и все такое. Так что пришлось натянуть на лицо свою фирменную улыбочку а-ля крошка на миллион, и надеяться, что его не переклинит на какую-нибудь глупость, и все пройдет тихо-мирно...

Как говорится, надежда умирает последней (и как правило, в страшных муках). Но где-то ближе к концу второго часа, автографа после этак... да кто их считал вообще?.. когда толпа беснующихся и визжащих от восторга девчонок изрядно поредела, он заметил кое-что (или скорее кое-кого) занимательное. В сторонке от толпы, рядом с одной из колон, украшавших холл отеля, стояла девушка. На ее лице светилась улыбка, которая лучше любых слов выражала мнение дамы по поводу всего происходящего. "Ну вы все и дуры" - буквально вопил этот молчаливый призыв, и Влад бы не удивился, если бы незнакомка театрально закатила глаза. Тем сильнее неожиданно разожглось его любопытство и желание выяснить, что здесь делает такая, как она. А в том, что целью прихода был он, парень не сомневался ни разу. И позируя для очередного фото, он то и дело посматривал в ту сторону.

Назвать незнакомку обычной не повернулся бы язык, настолько сильно она выделялась в этой толпе юных школьниц, словно выросших в одном инкубаторе. В ней было то, что приходит только с прожитыми годами - достоинство и умение себя подать. А еще она была красива. Длинные волосы того редкого оттенка медного, который сложно воссоздать даже при помощи самого профессионального стилиста, спускались до середины спины. Она казалась несколько хрупкой внешне, и он мог бы поклясться, что она совсем не высокая, хотя этому как раз таки было вполне логичное объяснение. Он не видел цвета ее глаз с такого состояния, но почему-то казалось, что они зеленые. Яркий пример ведьмы классической... Мелькнула у Влада насмешливая мысль. И если бы он только знал, насколько недалек от истины окажется. А пока его заворожили правильные, плавные черты ее лица, и захотелось рассмотреть поближе, а украшает ли ее вздернутый носик россыпь веснушек, как это часто бывает с обладателями огненной шевелюры. Но еще оставались поклонницы, которые требовали его внимания. Улыбаемся и машем. Люди любят идиотов... Еще одна саркастичная мысль, просто верхом остроумия, но толпа наконец-то рассосалась...

Она подошла к нему последней, походкой королевы. И со стороны могло сложиться такое впечатление, что звезда здесь отнюдь не он - Влад Соколовский.

– Не могли бы вы оставить автограф для моей сестры? Ее зовут Марина.
– Аккуратная ручка с тонкими музыкальными пальцами ткнула ему под нос его же собственное фото.

– А почему она не пришла сама?
– И надо же было такое спросить. Ответом послужил тихий смешок.

– Она - не киевлянка.
– И это можно было назвать точкой в конце предложения, жирной такой. Но он бы не был собой, если бы не попытался ради чего-то, пока еще не ясного ему самому, удержать эту необычную девочку.

– А вам?

– А мне зачем? Я не поклонница.
– И удивление в ее голосе было таким явным, что Влад невольно поднял голову, натыкаясь на озорные искры в глубине зеленых глаз.
– Но за автограф спасибо. Она оценит.
– И вот тут точно посодействовал его Величество Случай. Потому, что потом, какое-то время спустя, он так и не сможет объяснить себе толком, что же заставило попросить ее остаться, удержать рядом и продолжить этот странный разговор. Но тогда, особо не раздумывая, он просто выпалил первое, что пришло в голову.

– Как насчет выпить по чашечке кофе?
– За выражение ее лица в этот момент можно было отдать миллионы, и все равно этого было бы недостаточно. Но рыжая, которую звали Лана, как выяснилось чуть позже, все-таки согласилась. Чем руководствовалась она, осталось при ней, но сейчас они сидели в его номере. Она - на диване, поджав под себя ноги и сжимая обеими ладошками чашку с напитком. Он - в кресле напротив, уже успевший переодеться в джинсы и простую рубашку, изучая ее из-под ресниц...

– Ты так легко согласилась подняться в номер к совершенно незнакомому человеку. А если бы я был маньяком, например?

– Мальчик мой, а кто тебе сказал, что маньяком не могу быть я?
– Она насмешливо фыркнула, делая глоток горячего кофе. Который, к слову, здесь готовили просто превосходно. Неожиданно захотелось покурить, но рыжая затолкала эту предательскую мысль подальше.
– Может у меня хобби такое - втираться в доверие к известным личностям, чтобы потом замучить их самыми жуткими пытками?
– Это было глупо, клише, но смешно. И только пару минут спустя, отсмеявшись, эта странная парочка таких непохожих людей вновь вернулась к прерванному разговору...