Чтение онлайн

– А где это Сокол пропал?
– Клейман, только вошедший в комнату следом за остальными ребятами, недоуменно уставился на своего фронтмена, заботливо обнимающего закутанную в плед девушку. На лицах обоих светились улыбки, и без слов становилось ясно - они явно вспоминали что-то общее, известное только им.

– Пошел узнавать, когда откроют аэропорт.
– Димка чуть повозился, откидываясь на спинку дивана, чтобы рыжей было удобнее сидеть, опираясь на него. Это утро они провели только вдвоем, просто разговаривая обо всем на свете. И он бы отдал полжизни только за возможность вот так ее обнимать. Просто прижимать к себе хрупкое тельце, вдыхать запах волос и слушать ее мелодичный голос, взахлеб, с восторгом рассказывающий об очередном проекте, о будущем малыше, о Владе... Вот на этом моменте захотелось мысленно поморщиться, но он затолкал ревность поглубже, прекрасно понимая, что для Ланы он - просто друг. Да, бесконечно дорогой, любимый и родной, но все же только друг. Правда, и это не могло испортить и так парящего где-то в облаках настроения. Особенно, когда каких-то полчаса назад она вдруг затихла, а потом прижала его ладони к своему животику. И он почувствовал, как толкается малыш. И этот момент навсегда отложился в его памяти, как самое драгоценное воспоминание...

– А как же продолжение истории?
– Боря плюхнулся на второй диван рядом с друзьями, и состроил такую просительную моську, что и Лана, и Димка не удержались, и прыснули со смеху.

– Он скоро вернется, а пока я расскажу вам о том, что было до знаменательных августовских событий...

– И о том, как мы с тобой познакомились...
– Продолжил за девушкой Бикбаев, едва не растаяв от ее ответной улыбки.

– Да, и об этом тоже. Но все в порядке очереди. В общем, после того, как я сбежала утром из гостиничного номера, в котором остановился Владик, началось самое сложное.
– Девушка на несколько мгновений прикрыла глаза, словно позволяя киноленте памяти сдать немного назад, возвращая ее в то самое утро, которое стало, по сути своей, некой точкой невозврата к прежней жизни...

Утренний Киев встретил ее прохладой. Когда солнце еще не поднялось достаточно высоко, и можно было вдыхать полной грудью, не опасаясь скончаться от жары, которая буквально плавила воздух вокруг. И такой родной город казался совершенно незнакомым сейчас. Словно она, как бедная Алиса из сказки, попала в свое Зазеркалье, и теперь обречена бродить здесь до скончания веков. Мысли стройными рядами маршировали в сознании, ни на мгновение не задерживаясь, не позволяя сосредоточиться. И она просто бездумно шла, куда несли ноги, пытаясь понять - что теперь делать. И понимала, что уже жалеет о случившемся. Да, он говорил, что никаких воспоминаний, вот только в памяти так отчетливо вспыхивали голубые глаза, потемневшие от страсти, и глубокий голос, шептавший на ухо разные пошлости. Хотелось помотать головой, вытряхнуть этих назойливых безобразников. Но рыжая была слишком взрослой для того, чтобы не понимать, что жизнь - не сказка. И здесь не будет по щучьему веленью, когда печь вдруг сама двигаться начала. Сказкам нет места в обыденной реальности, они остаются лишь ровными рядами черных букв на белом книжном полотне. Нельзя взмахнуть волшебной палочкой, и убить воспоминания одним простым "Авада Кедавра".

И уже позволяя теплым струям воды расслабить уставшее тело, в безопасности собственной квартиры, отчетливо поняла - не забудет. Просто не захочет забыть этого вздорного, нахального и самоуверенного мальчишку. Да, никому и никогда не расскажет о том, что произошло. Но до тех пор, пока с кожи не сойдут очевидные следы его страсти, и еще много позже, она будет помнить о том, как впервые отдавала себя кому-то настолько искренне...

– Черт, чувствую себя юной дурочкой, которая увидела воочию своего идола и теперь просто кипятком писать готова от счастья...
– Лана раздраженно тряхнула влажными после душа волосами, устраиваясь перед компьютером. В колонках мощными битами, отдаваясь где-то глубоко в черепной коробке, звучал голос папки Хэтфилда. Ее любимая Металлика, извечный источник вдохновения, не подводила и сейчас. Усилием воли заставив себя отвлечься, но продолжая неосознанно потирать украшающий предплечье засос, девушка парой щелчков мышки открыла нужный файл. По крайней мере, эта ночь принесла свои плоды и ей - идея по завершению проекта возникла словно из ниоткуда, и теперь требовала немедленной реализации на практике. Чем она и занялась, настолько углубившись в процесс, что совсем выпала из реальности, очухавшись лишь тогда, когда совсем рядом во всю мощь динамиков надрывно заорал телефон.

– Мать твою...
– Грубо, но правда. Взглянув на дисплей, она припомнила еще парочку куда более цветастых выражений, а потом еще и взглянула на успевшее потемнеть небо за окном. Звонила сестра, явно намереваясь стребовать обещанные фото, видео и все остальное. Тяжело вздохнув, словно это было непосильной задачей, она нажала на принятие вызова.

– Ты вообще офигела, рыжая?
– В голосе Марины звучала прямо таки крайняя степень возмущения.

– Не поняла... Ты сегодня плохо спала, мелочь?

– Сама ты мелочь! Я тебе пять раз уже звонила! Ты на концерте была?
– Упс... Вот это заработалась - не услышать телефона... Лана на автомате потерла переносицу, но не сказать, чтобы так уж устыдилась. В конце концов, пора было выучить, что если она не отвечает, значит на самом деле занята.

– Была. Добыла тебе столь желанный автограф, скину все оптом завтра по почте.

– А впечатления?
– И столько неподдельного любопытства в этом голосе, что захотелось рассмеяться. И она едва не подавилась, решив так не вовремя хлебнуть кофе в этот момент. Ах, впечатления? Ну что сказать... Я трахалась с твоим обожаемым кумиром, а потом просто ушла утром, пока он благополучно дрых, вымотанный ночными "упражнениями"? Лана почувствовала, что на нее накатывает истерика. Пришлось срочно тянуться за сигаретами, прижав телефон к уху плечом. И только с наслаждением вдохнув горчащий на языке ментолом дым, она немного успокоилась. Не подозревала, что это настолько выбьет ее из колеи, но память была еще слишком свежа, и оставалось надеяться, что со временем все пройдет, потускнеет, позабудется.

– Какие впечатления, Мариш? Ты же знаешь, как я "люблю" такие мероприятия. И вообще, ты мне должна, как Украина за газ, за то, что я вообще на это согласилась...

– Ну ладно-ладно, сочтемся. Только расскажи, какой он в реале, Ла-а-ан?

– Обычный. Вздорный, эгоистичный, невыноси... Проехали...
– Поняв, что сейчас явно болтает лишнее, рыжая поспешила заткнуться, отвлекшись на экран компьютера, на котором призывно мигало окошко скайпа, сообщая о новом запросе авторизации. Это был рабочий логин, а значит напрашиваться могли именно по каким-то важным вопросам.
– Ладно, Мариш, меня ждет работа. Все, что обещала, я тебе пришлю. Чао, персик. Не забывай звонить.
– И пока мелкая не вычудила еще чего-нибудь, быстро нажала на кнопку отбоя.

– Боже, я схожу с ума...
– Почти простонав это, рыжая затушила сигарету в пепельнице и открыла запрос авторизации. Глоток никотина немного освежил мозги, но недостаточно сильно, чтобы она озаботилась сначала прочитать, кто там так настойчиво добивается ее персоны, а потом уже принимать запрос. Как сама смеялась потом, это было провидением, определенно...

– И чем обязана такой чести?
– Казалось, что каждая буква напечатанных слов прямо таки капала ядом, и собеседник по ту сторону монитора просто обязан был сейчас же отравиться. Она делала это не специально, просто одной звезды на ее многострадальную голову было вполне достаточно. А тут нарисовалась еще одна, да и та самым непосредственным образом связанная с первой причиной ее мигрени.

– Я хотел бы сделать заказ. Надеюсь, это возможно?
– Дмитрий Бикбаев (а это был именно он, выпросивший контакты чудо-дизайнера у своего продюсера) старался оставаться спокойным. Разговор не задался с самого начала. Девушка явно была не в настроении, но не слыша ее голоса, не видя лица, и довольствуясь только перепиской, он не мог сказать с абсолютной точностью, что именно так ее раздражало. Хотелось надеяться, что все же не он...

– Я работаю по предварительной записи. И об этом стоило бы договориться с моим непосредственным начальником.
– Лана устало выдохнула, снова по привычке потерев переносицу, и откладывая в сторону ненавистные очки. Не то, чтобы зрение было таким уж плохим, просто гробить глаза и дальше, проводя столько времени за экраном компьютера, не очень-то и хотелось.

– А я договорился. И он сказал связаться с тобой напрямую.
– Костик, я тебя убью. Богом клянусь, убью. Медленно и со вкусом... И хорошо, что в этот момент собеседник не видел лица девушки.

– Хорошо, тогда он должен был объяснить, как именно я работаю...

– Я подготовил все необходимое, могу выслать на e-mail хоть сейчас.
– Очередная вспышка головной боли сжала виски, и Лана поморщилась. Все шло как-то не так, и она сама себя не понимала. Не понимала этой холодности, этой язвительности почти на грани фола. Бикбаев, в общем-то, ничего плохого ей не сделал. К тому же, она всегда следовала святому правилу, согласно которому клиент прав даже тогда, когда не прав. Но разбираться и искать причины в самой себе явно не хотелось. Они еще минут десять обсуждали детали, и сошлись на примерных набросках, после чего она благополучно попрощалась, сославшись на сильную занятость...

Сон не желал сотрудничать ни в какую, и ворочаясь с боку на бок на кажущейся слишком большой кровати, Ланка пыталась понять, что происходит. Месяц прошел с той злополучной ночи, но ее никак не отпускало. Куда бы она ни шла, чем бы ни занималась, в памяти то и дело всплывали воспоминания. Картинки, заставляющие далеко не скромную девушку мучительно краснеть в самые неподходящие моменты. И вызывающие недоуменные взгляды коллег по работе, когда она появлялась в офисе. Дошло до того, что Костик вызвал ее на "ковер", в попытке разобраться в причинах происходящего с его лучшей сотрудницей. Да если бы она хоть сама понимала. Хотя, рыжая как раз прекрасно поняла, ЧТО случилось, но так отчаянно не хотела себе признаваться в подобном, что мигрени стали постоянными спутницами, особенно по вечерам.