Чтение онлайн

– Нет, боюсь, что ты влюбишься.
– На самом деле она шутила, вот только ни один из них даже не подозревал, что эти слова окажутся пророческими.
– Ну давай включу, только предупреждаю - я вся в подготовке, так что вид не для слабонервных. С этими словами девушка нажала на значок видео.

– О вау...
– Его блондинистая моська в окошке видео-чата не на шутку ее повеселила, и рыжая улыбнулась, продолжая вытягивать прядку.

– Дисфункция речи? Ничего, это проходит.
– Ехидно хмыкнула, изучая из-под ресниц парня, с которым так неожиданно свели судьба и начальник. Признаться честно (только главное - не ему, а то еще зазнается), Ланка с удовольствием слушала его песни. Они дарили вдохновение, которого в последнее время так сильно не хватало. А все почему? А потому, дорогая моя, что меньше надо думать о другом таком же блондинчике, и будет тебе счастье. Внутренний голос издевался, как мог, но она уже привыкла не обращать на этого паразита особого внимания.

– Да нет, просто как-то не ожидал, что ты настолько красива...

– Комплимент принят, ты прощен...

Я оставлю веры "на глоток"

Пробираясь сквозь людской поток

Ночной порой...

Закричу своей бессоннице

Чтобы не врала бессовестно

Себе...

Самой...

Выдохнула, на мгновение прикрывая глаза, и делая паузу. А там, с обратной стороны век, словно в кинотеатре на замедленной перемотке - кадр за кадром воспоминания. И мысли, сплошные мысли. Да, можно было не врать себе самой о том, задумывалась ли - а что если бы все сложилось иначе? Если бы сначала она встретила именно его - Диму? По губам скользнула едва заметная улыбка. На самом деле ответ был прост, как и все гениальное - она бы полюбила просто потому, что его нельзя было не любить. Такой открытый, искренний, с этой улыбкой в теплоте взгляда - он покорял с первого вдоха, с первого слова. И она любила его, как самого близкого друга. Бесконечно ценила те чувства, ту поддержку, которые он ей дарил, не ожидая ничего взамен. Помнила их самую первую встречу - заблудилась в поисках агентства, в котором ей предписал встречу Костик, надо же. И отчаянно злилась на саму себя, шагая по улице совершенно незнакомой на тот момент Москвы. А потом рядом взвизгнули тормоза, заставляя отскочить в сторону чисто рефлекторно, и выдать несколько непечатных выражений, которые приличной девушке вообще знать не положено. В ответ раздался такой знакомый смех, что рыжая едва не споткнулась повторно на развороте, желая сделать какую-нибудь гадость чертову водителю...

– Устала?
– Шепот на ухо заставил моргнуть, отгоняя воспоминания о том, как она тогда доходчиво объясняла Диме, что с ним сделает за столь неуместную шутку. А потом была встреча с Владом, и то неловкое чувство, когда один осознает, что столько рассказывал другому про девушку, которую знают оба. А эта самая девушка стоит рядом, и пытается понять, когда же умудрилась влипнуть в такую некомфортную ситуацию, и что со всем этим теперь делать...

– Нет, просто вспомнила свой приезд в Москву. И тебя...
– Улыбнулась, покосившись на что-то горячо обсуждающих ребят, но не вслушиваясь в разговор. Нет, ей не казалось идиотизмом вспоминать вот так события того времени, да еще и рассказывать кому-то об этом. Как раз наоборот, рыжая любила делиться тем теплом, которое согревало и ее. Она помнила и хорошее, и плохое. А за два с половиной года было все - и слезы, и боль, и отчаяние настолько глубокое, что в нем тонула с головой, захлебываясь слезами, и смех, и любовь - бесконечная, чистая. Когда возвращал прямо с порога, обнимая и прижимая к себе, и говорил, что никогда не отпустит.

– Помню. Я тогда много нового о себе узнал. Даже не подозревал, что ты можешь быть такой...
– Дима запнулся, пытаясь подобрать слова, и тоже позволяя себе небольшую ретроспективу. Влюбился, кажется с того самого первого момента, когда увидел это нереальное рыжее чудо в объективе камеры по ту сторону монитора. Или же еще тогда, когда только начали переписываться. Лана покорила его с первого момента, заинтриговала, отвоевала себе приличный такой кусок его мыслей, заставляя выкраивать любую свободную минуту на общение с ней. И если бы только знал тогда, слушая как Соколовский, которого после концерта в Киеве будто бы подменили, рассказывает о девушке, которую там встретил, что она окажется той самой рыжей непоседой, что украла и его сердце...

Хотя, даже если бы и знал, что он мог сделать? Она уже любила другого, а ему оставалось лишь быть рядом, и утешать, когда ей было больно, смеяться вместе с ней, когда все получалось. Стать для нее ангелом-хранителем, обреченным жертвовать своими крыльями в угоду этой безответной, безнадежной любви. И ведь знал о том, что она понимает, насколько больно ему порой. Так, что не вдохнуть и глотка кислорода в перехваченное спазмами горло, и остается только стискивать кулаки, пытаясь вернуть былое душевное равновесие... Да, иногда задумывался над тем, почему не отвоевал ее, не забрал себе это сокровище - маленькое, хрупкое и такое ранимое. Почему позволял ему раз за разом причинять ей боль, а потом сам залечивал эти раны, снова возвращал их друг другу. Наверное потому, что прекрасно знаешь - они любят настолько сильно, что не могут дышать друг без друга. Упрямые, гордые и своевольные, но такие дорогие тебе. Оба.

– Какой такой?
– Чуть запрокинула голову, вопросительно приподнимая бровь. Подозревала, о чем он сейчас думает, но хотелось услышать так.

– Такой дерзкой. Это всегда впечатляло меня в тебе - твое умение сочетать внешнюю хрупкость и стальной характер. Я никогда прежде не встречал подобных девушек.

– Сочту это комплиментом.
– Лана накрыла его ладонь, лежащую на ее животике, своей ладошкой, чуть сжимая пальцы. Рядом с Димой ей всегда было тепло и безопасно. И сейчас как никогда сильно хотелось, чтобы он тоже нашел свое счастье. Нашел ту единственную, которая сотрет воспоминания о ней, сможет залечить те раны, которые она нанесла собственными руками и своей неспособностью ответить ему взаимностью... Где-то по краю сознания махнула хвостом весьма интересная, хоть и несколько своеобразная мысль, заставляя девушку задуматься. Эта идея могла выгореть, и принести счастье в жизни тех, кого она любила. А могла обернуться полной катастрофой и разрушить до основания то, что с таким трудом строилось. И какой из этих вариантов обретет реальные черты, не знал никто. Все зависело лишь от них самих, ведь люди сами творят свою судьбу, что бы кто ни говорил...

– Чем заняты тут без меня, господамы?
– Голос вошедшего в комнату Влада заставил всех повернуть головы в сторону дверей, прерывая разговоры. Парень стряхнул со светлых волос осевшие на них снежинки, разглядывая всю честную компанию. Где-то глубоко в сердце кольнула ревность, когда он отметил, что Дима обнимает его любимую девочку так, как имел право обнимать лишь он один, а на ее губах играет счастливая улыбка. Но тут же поспешил затолкать это неподобающее чувство подальше. Хватило того, что он в свое время едва не лишился ее из-за этой глупой и такой неуместной ревности. И ведь только со временем научился понимать, насколько драгоценно было ее доверие. Научился беречь все то, что она так бескорыстно ему дарила. Ведь правду говорят, что не ценим того, что имеем, пока не потеряем. И переживать заново этот страх, когда думал, что теперь уже точно все, совсем не хотелось. Поэтому просто прошел к дивану, устраиваясь рядом, и целуя жену в губы, когда она потянулась к нему. Она была его личным солнышком, которое никогда не давало заскучать. Каждый раз, возвращаясь домой измотанным до крайности, он знал, что она ждет его там. И за одну ее улыбку был готов отдать все сокровища мира. Лана была его восьмым чудом света, его закатами и рассветами, его адом и раем на земле, воздухом, которым он дышал. И теперь, спустя столько времени сложно было представить,как он мог жить без нее. Как она могла полюбить такого, как он - совсем еще ребенок по сути.

Но ведь любила же. А совсем скоро их ждало еще одно личное чудо - маленькое продолжение их обоих, которое с нетерпением ждали оба семейства - и Соколовских, и Даниловых. Они специально не узнавали пол ребенка, хотели сюрприз. Но в одном сошлись совершенно точно - крестным отцом малыша станет Димка. И Влад каждый раз вспоминал ошалевший взгляд Бикбаева, когда тому озвучили эту новость. Наверное, даже он сам не радовался ТАК, когда только узнал, что станет папой. Усмехнулся про себя, вспоминая, как отреагировали когда-то его родители на сообщение о свадьбе сына. Отец до сих пор души в невестке не чает, считая, что его оболтусу несказанно повезло встретить такую женщину, которая способна держать его в узде, а что уж там говорить про маму, которая звонила бы по сто раз на дню, если бы могла...

– Да у нас тут вторая часть Марлезонского балета. Лана рассказывала, как они с Димкой познакомились.
– Боря усмехнулся искоса взглянув на почему-то прячущего взгляд Бикбаева. Тот явно выглядел как нашкодивший кот, которого поймали с поличным, застав на месте преступления рядом с миской сметаны. И не то, чтобы такое его поведение было странным, все-таки слепыми они не были и прекрасно понимали чувства своего фронтмена. Да и каждый из них по-своему любил эту девочку, ворвавшуюся в их жизни маленьким рыжим ураганом, и перевернувшую все с ног на голову. Но она не стремилась вывернуться, все так же продолжая льнуть к нему, и Дима воспринял это как хороший знак. Все-таки, рыжая всегда была слишком непосредственной, и им всем очень быстро пришлось научиться принимать это. Нет, она не закатывала истерик, не ругалась, не била посуду и, упаси Господи, никогда не капризничала. Нет, она просто умела молчать так, что виноватыми себя ощущали абсолютно все. Причем редко когда это было не так. А вообще, постепенно узнавая это нереальное создание все ближе, каждый из них начинал гордиться тем, что эта девушка появилась в их жизнях...

– А тебя где носило, Сокол?
– Это уже Шам, вытягиваясь на диване, словно большой кот. Каждый из них был рад этому небольшому отдыху, так внезапно свалившемуся на них прямо на Новый год. Пусть не с семьей и родными, но в компании тех, кто был на самом деле дорог и близок.

– Кое-что узнавал. И у меня для вас две новости - плохая и хорошая. С какой начинать?
– Влад заговорщически улыбнулся, укладывая ноги жены себе на колени, прекрасно зная, как она устает в последнее время, но не возражая против того, что ее все еще обнимал Димка.