Твой образ для меня
Шрифт:
– Держать монстров в страхе, как бы там ни было? – переспросила она с кривой ухмылкой.
– Они точно знают, как ее уничтожить. Я никогда не видел ничего подобного.
Елена прищурилась.
– Насколько серьезно ты относишься к моей девочке?
Я твердо встретил ее взгляд.
– Теперь она мой мир. И она чувствует то же самое ко мне. Но ее родители…
– Ненавидят тебя, – закончила Елена.
– Мне плевать.
Она усмехнулась.
– Рональд – еще один идиот. Мой брат был самым большим снобом, который когда-либо жил на этом свете, и он передал это ему. Мой племянник так беспокоится о том, чтобы не потерять репутацию, что забывает смотреть и видеть окружающих. Он возвел Олли в ранг святого в собственном сознании, и никогда не простит Александру за его смерть.
Я кивнул, уже зная об этом.
– Я беспокоюсь о том, что они будут делать и говорить ей, когда меня не будет рядом.
– Они постараются. Но вот, что я скажу тебе, мальчик. Я никогда не видела, чтобы Александра смотрела на кого-то так, как смотрит на тебя. Неважно, что они скажут или сделают. Впервые в ее жизни, она сама выбирает то, что хочет. И она хочет тебя. – Елена погладила мою руку. – Но я буду следить. Теперь и у меня к тебе просьба. Вообще-то две.
– Что угодно.
– Я знаю, твоя профессия очень опасна. Обещай быть осторожным и вернуться к ней.
– Всегда.
Елена замолчала, и на мгновение ее взгляд устремился вдаль.
– Олли был для меня подарком. Я никогда не понимала, как у двух таких озлобленных людей получился такой сын. Он был лучиком солнца, и я его обожала. – Она пристально посмотрела на меня. – А он обожал твою Алли. Она заплатила большую цену за его смерть. Он бы точно ненавидел своего отца за это.
– Алли тоже любила его, и она все еще скучает по нему.
Елена нахмурилась.
– Они так долго впихивали огромное количество дерьма ей в голову, что она поверила в это. Я пыталась исправить, но не смогла. – Ее взгляд вновь стал задумчивым на мгновение. – Рональд всегда был жесток. Всегда был контролирующим и требовательным. Его первая жена была такой же, как Сара – делала все, что он ей говорил. Когда он потерял Оливера, в нем как будто что-то щелкнуло. Его горечь была настолько сильной, что это скрутило его, и ему нужно было кого-то наказать. Поэтому он решил наказать беззащитного ребенка, который ничего плохого не сделал. – Она помолчала немного и снова продолжила. – Я хотела забрать ее. Поговорила со своим адвокатом, но он сказал, что это безнадежное дело, так как ее родная мать жива и присутствует в ее жизни. Он сказал, что если я попытаюсь, то, вероятно, больше никогда не увижу ее, а я не могла рисковать. Поэтому я играла в его игру, чтобы оставаться рядом. Я знала, что если проявлю свою любовь, он отправит ее в какую-нибудь школу-интернат как можно дальше. Мне всегда приходилось скрывать свою привязанность к Алли. И только в последнее время я смогла стать более открытой с ней, но это все еще недостаточно.
Я взял ее за хрупкую руку.
– Она знает, Елена. Поверь мне. Она называет тебя своим ангелом-хранителем.
Елена покачала головой.
– Только хранитель. Я хотела заплатить за ее образование и купить для нее квартиру, но Рональд настоял, что сам это сделает. Я понятия не имела об условиях, пока он не проболтался однажды вечером после того, как слишком много выпил. Но Александра отказывается позволить мне заплатить ему от ее имени, даже сейчас.
– Она упрямая, – согласился я. – Мне она тоже не разрешает расплатиться с ним.
Мы впервые поссорились, когда я предложил погасить ее так называемый долг.
– Это мой долг, Адам.
– Глаза Алли вспыхнули искрами гнева.
– Но я могу заплатить, и ты будешь свободна.
– Деньги не освободят меня от вины.
– Так не должно быть. В этом нет твоей вины, и прекрати позволять им заставлять тебя думать, что ты виновата!
– А ты прекрати говорить мне, как себя чувствовать! – Огрызнулась Алли, показывая свой резкий характер. – Это не лучше, чем то, что делают они!
Я поднял руки в знак капитуляции, шокированный ее яростью, но довольный тем, как она это говорила. Это показало силу, которая была у нее внутри.
– Прости. Я только хочу помочь. Ненавижу видеть, как ты борешься.
Ее лицо смягчилось.
– Я должна сделать это по-своему. Мне нужно, чтобы ты понял это, как и тебе нужно, чтобы я поняла твою потребность путешествовать и фотографировать.
Я потянул ее в объятия, зная, что должен принять это.
– Ладно, Алли. Я ненавижу это, но соглашусь с тобой.
Голос Елены вернул меня к настоящему.
– Она все еще испытывает чувство вины.
– Ненужной вины.
– Правда. Но это пихали ей в горло так долго, что она в это верит. Я надеюсь, скоро она сможет освободиться от всего этого, и думаю, возможно, ты и есть ключ.
– Я хочу заботиться о ней.
– Это моя вторая просьба.
– Что?
– Я стара, мой мальчик. Становлюсь старше с каждым днем, и я устаю. Я скучаю по Тео. Однажды, в недалеком будущем, я уйду и хочу, чтобы ты пообещал мне, что позаботишься о Алли. Если я буду знать, что с ней все в порядке, это принесет мне покой.
Я сглотнул комок в горле.