Чтение онлайн

Происходит это примерно так. Представь две точки пересечений окружностей. Окружности — это миры, вселенные. Разные времена. Либо одинаковые, но имеющие свою историю каждый. Можно преодолеть это пересечение с помощью искривления пространства-времени. Перемещение в другую точку значит переход в другой мир с помощью искривления пространства-времени. Просто представь, что субъект перемещается по прямой между одной точкой пересечения окружностей и другой. А теперь представь, что он был в одной точке, а оказался в другой без преодоления пути. Маг может сделать это перемещение. Телепортировать. Изменить тоннель так, чтобы его границы совпали. Субъект не почувствует, что он перемещается, не осознает и не запомнит этого — он просто окажется в другой точке. Точнее, его сознание. Однако это влечёт за собой последствие — искривление сознания, то есть материализацию на всех уровнях чувствования всего, что позволяет ощущать себя живым (ну или существующим). Но это всё не значит, что телепортация получилась. Субъект может не оказаться в другой точке. Может случиться чувственная материализация того, что отпечатается в подсознании. Относительно вашего мира это влечёт весьма печальные последствия. Вы, к примеру, можете полностью видеть и чувствовать предмет, можете с ним взаимодействовать, но на самом деле он в вашем мире не существует — никто, кроме вас, его никак не воспринимает. В вашем мире это часто называют шизофренией и тому подобными вещами. По сути, это одна из форм контроля и манипуляции сознанием. Если же так использовать искривлённое сознание для группы субъектов (впрочем, и для одного субъекта тоже), то это позволяет применить вашу крылатую фразу «мысль материальна», но, к сожалению, далеко не всегда в хорошем смысле. Конечно, есть маги, которые так и делают — не завершают перемещение сознания субъекта. Как ты понимаешь, настолько сильных магов, что тех, что других, особенно последних, немного во всех вселенных. И моя мама…

Девочка на секунду замолчала, словно думала, говорить или нет. Сергей молча смотрел на неё — он внимательно слушал, как она и просила.

— Твоя жена…

Сергей двинул бровями, но промолчал.

— …Она одна из этих немногих, но пока не достигла достаточного уровня чувствования и контроля. В другой вселенной вы мои родные родители. А в третьей — и родные, и приёмные родители. То есть я ваша родная дочь, но вы отказались от меня и отправили в приют, потом вернули к себе, после чего ещё раз от меня отказались. Вернули в приют после того, как я поверила, что вы всё-таки любите меня и что я вам нужна. Почему вы отказались от меня, я не знаю. Вы много пили, часто ругались и дрались, но это ли было причиной, не знаю. Я вас возненавидела. Баланс может быть нарушен, но не уничтожен, и я где-то глубоко внутри себя сохранила частичку любви. И мы разделились — любовь и ненависть, как бы банально это ни звучало. Никогда не бывает ста процентов любви или ста процентов ненависти. Но бывает так, что либо любви, либо ненависти слишком много. Озлобленная, живущая… нет, существующая ненавистью девочка унаследовала дар своей мамы и благодаря ненависти и мести уже почти в совершенстве научилась его использовать. Отчасти поэтому (в смысле существования таких магов) для психиатров в вашем мире всегда есть работа.

Девочка замолчала, внимательно глядя на Сергея. Он смотрел себе под ноги и терялся в мыслях. Наконец поднял голову и сказал первое, что пришло в голову:

— Всё?

Девочка улыбнулась.

— Если есть вопросы, спрашивай.

— Вопросы, говоришь?

Девочка развела руками.

— Я пару дней назад был нормальным работягой, а сейчас общаюсь с девочкой из другого мира. Вопросы, ну-ну.

Девочка опустила глаза и тотчас же их подняла. Она не стала ничего говорить.

Сергей прошёлся по кабинету, в задумчивости держа пальцами подбородок.

— Вопросы… Хм, вопросы…

Сергей остановился посреди кабинета, девочка смотрела на него.

— Ладно. Вот первый. Сколько тебе лет?

— Девять.

— Девять. Но при этом ты так много знаешь и так много мне рассказала — я и половины не знал. Да какой там половины — я почти ничего не знал! И уж точно мало чего запомнил, наверное.

— Запоминать не обязательно, главное понять, что всё происходящее с тобой не плод болезненного воображения, и потому я постаралась объяснить, благо время на это пока есть. Видимо, другая я не озабочена твоим уничтожением, а занята куда более важными делами, — задумчиво произнесла девочка и продолжила: — Ты думаешь, будто я всего лишь девятилетняя девочка. Но это только внешнее; я помню все свои жизни в других мирах, оттого и знаю много, я унаследовала эту способность от мамы — помнить всё, что со мной было, что я изучала во всех мирах. Не во всех них мне девять. Во многих я старше или уже совсем старенькая. В других, напротив, младше. Не все мои «я» обладают одинаковыми силами и способностями, далеко не все их в себе открыли, у некоторых они развиты слабо. Но следующее поколение всегда превосходит предыдущее и обретает нечто новое. Если у мамы были хотя бы зачатки способности помнить жизни в других мирах, то я унаследовала её, и у меня эта способность развилась. По сути, мои знания — это моя память.

— Но только не в этом мире, да? Ты говоришь о других.

— Да. В этом мире меня ещё нет.

— Почему же ты… — Сергей оглядел девочку, развёл руками — …«здесь» именно как девятилетняя девочка?

— Там, где мы разделились, нам девять, — девочка смотрела в сторону окна, но сквозь него. Её ручки сжались в кулачки и в ту же секунду расслабились.

— Получается, в том мире осталось твоё, или ваше общее, тело, а вы теперь по одиночке скитаетесь по мирам?

— Да. Видишь, ты действительно что-то понял, — словно обрадовавшись, сказала девочка. — Действительно, тело не путешествует. То тело, правда, нам уже не принадлежит. И мы не скитаемся. У неё есть определённая цель.

— Дай угадаю — месть.

— Верно.

— Подожди-ка, нет тела? А… — Сергей не знал, что спросить.

— После разделения мы покинули тело. Та девятилетняя девочка ещё не знала свои силы, и поглотившая её ненависть фактически вытолкнула нас обеих. Другая я не захотела возвращаться, а я не могла вернуться без неё, ведь мы одно целое. Невозможно существовать в одном теле только светлому или только тёмному. В общем, та девочка впала в вечный сон, и тело, разумеется, просуществовало недолго. Она всё равно никому не нужна была в том мире.

Сергей прошёл к своему стулу и сел за стол.

— Мда… — он хотел обнять девочку, но знал, что не сможет этого сделать. Да и не время сейчас распускать сопли и показывать жалость, хоть ему и было её жаль. Лучше бы вообще сменить тему, но девочка пришла рассказать ему всё и ответить на вопросы. — Чёрт, — прошептал Сергей, не зная, что спросить. Девочка молча смотрела на него и ждала. — Так, ладно, — сказал он после нескольких секунд молчания и, хлопнув ладонями о стол, встал со стула. — Раз вы одно, то как получилось, что она такая сильная, а ты… — Сергей запнулся и кашлянул, едва не сказав «такая слабая».

Девочка улыбнулась.

— Ничего, я понимаю. Я её не могу остановить и обращаюсь за помощью, вы не первые. Но всё очень просто — наши способности тоже разделились, и мне досталась память, а ей сила. Я кое-что могу, конечно, но у меня это не слишком хорошо развито. Ну а ей досталось немного памяти.

— Она знает всё, что происходит с тобой, и наоборот? Ведь вы одно целое, хоть и разделены. Например, знает ли она, что ты сейчас здесь и говоришь со мной, о чём говоришь?

— Думаю, нет.

— Ты сомневаешься?

— Мы не можем существовать друг без друга, и одна не может уничтожить другую. Но при этом мы два отдельных существа: каждая может думать и делать своё, и никто из нас не обладает «главным» сознанием и не наблюдает за другой. Я знаю её намерения, поскольку помню, что произошло, помню нас, когда мы были едины. Теперь мы два разных сознания. А другое сознание очень сложно читать — требуется некоторое время и много энергии. Думаю, ей придётся специально применять свои силы, чтобы узнать, где я сейчас и что делаю. Но, скорее всего, она занята чем-то более важным, что требует от неё много сил и энергии. Она даже зачем-то скрыла себя от меня. Я не смогла найти её, поэтому я здесь. Она могла бы легко явиться сюда и нарушить наш разговор. Но есть и другой вариант — она придумала нечто, для чего вы с мамой должны встретиться. В таком случае она знает про нас.

— Ну, тогда спешить нам некуда. Скажи, а почему она знает, где ваша мама, а ты нет?

— Я не могу найти маму. Не могу объяснить, почему. Мы частично связаны сознаниями, и я знаю, что она здесь, в этом мире, но не могу определить точное место. Очень возможно, что другая я направляет мой поток энергии в другие точки. Или мама сама как-то защитила своё сознание, но не знает об этом. Однако если так, то не очень хорошо защитила, раз другая я нашла её. Я не могу остановить её месть, она уже уничтожила всех, остались только вы. В любом случае она знает, что мама очень сильная, может, даже сильнее её, поэтому действует хитро и осторожно.