Чтение онлайн

Как он мог запомнить? А впрочем, неужели меня до сих пор удивляет.

Ардан отстраняется на мгновение, тут же вызывав в моём теле жёсткий протест. Чтобы подхватить длинными пальцами с блюда на подносе аккуратно нарезанную дольку сая. Чёрная пупырчатая кожица, бледно-сиреневая мякоть с капельками сока.

Ты издеваешься, Дракон? Если ты сегодня вздумал исполнить все мои мечты разом – о чём я стану мечтать завтра, когда ты улетишь?

Разве что о твоём возвращении.

Прикрываю глаза от удовольствия, когда моих губ касается сладкая мякоть, истекающая соком. На вкус сладко, как поцелуй. Божественно. Растворяюсь в ощущениях, взрываюсь в эйфории почти детского восторга. Впервые в жизни пробую что-то настолько невероятное.

– У меня этот полёт в Саар точно станет последним. По причине сердечного приступа, - бормочет Дракон. – А раз уж ты виновата в этом сумасшествии, то теперь не жалуйся.

Распахиваю в удивлении глаза, когда горячий язык касается моего подбородка.

И медленно, протяжно слизывает капли сока, стекающие по моему лицу.

Заканчивает, тесно и властно прижимаясь к моим губам. В требовательном, жадном поцелуе. Впивается в меня так, словно это он сейчас умирал от голода, а не я. Чувствую себя лекарством для больного Дракона. Словно мы возвращаем к жизни друг друга.

Ардан углубляет поцелуй. Терзает мои губы, тянет меня к себе за плечи жёсткими пальцами, прижимает к тяжело дышащей груди.

Понимаю, какая я была дура, что сравнивала – его поцелуи, конечно же, намного, намного вкуснее. Ими мне никогда не насытиться.

Когда почти насильно отрывает меня от себя – глаза дикие, бешеные совершенно.

– Продолжим?

Новая долька фрукта появляется в его пальцах. Мне становится жарко во всех местах сразу.

Приоткрывается дверь.

– Его величество просили вас немедленно прибыть…

– Я занят! – рявкает Дракон.

Створка пугливо захлопывается с таким грохотом, что дребезжат стёкла.

Забываю об этом тут же.

Дракон гипнотизирует меня взглядом, неотрывно – подчиняет, требует не двигаться и быть послушной. Моё тело прошибает дрожью от этого взгляда. В этот раз он даже не даёт себе труда маскировать намерения.

Сильные пальцы сжимают плод, так и не донеся его до моих губ.

И сладкие капли падают мне в вырез.

– Нельзя же испортить такое платье… - выдыхает Дракон.

И склоняется к моей груди.

О, господи…

Урчит, как огромный кот, медленно проводя языком по ложбинке на моей груди. Откинув голову, я растерянно падаю в водоворот ощущений, которые несут меня в тёмную бездну. Вот что такое, оказывается, «тонуть».

Я тону.

И мне совсем не хочется спасаться.

Только вздрагивать и вспыхивать под каждым, каждым, каждым сводящим с ума прикосновением.

Платье с треском стягивается с моего плеча. Колкий поцелуй, почти укус.

– Р-р-р-р…

Меня опрокидывают на лопатки. Вминают в мягкий бархат дивана.

Пышное платье свисает пеной кружев до самого пола. Дракон придавливает сверху всем телом, так тяжело, что не дёрнуться. Так головокружительно хорошо, что любые разумные мысли выбивает из моей головы вместе с дыханием в груди.

Он тяжёлый, огромный, и наверное, сейчас треснут ножки несчастного дивана. И моё бедное сердечко тоже, на много-много маленьких осколков, так сильно стучит пойманной птицей где-то под рёбрами. На которых замерла властная рука.

Дракон тяжело дышит и смотрит на меня с высоты, нависая, прожигает обезумевшим синим взглядом до самых костей.

– Давай, Фери! Давай. Сопротивляйся. Хотя бы взглядом покажи. Хотя бы дыханием. Хотя бы стуком сердца. Хотя бы запахом, что тебе страшно. Что ты не хочешь. Помоги мне – хоть чем-то. Ты неужели не видишь. Я же в шаге, чтобы сорваться, - шепчет Дракон, пока в его взгляде, жадно обгладывающем мою шею и полуобнажённую грудь, почти мука.

Не проси меня о таком, Дракон. Не проси о том, чего я не могу сделать.

Снова приоткрывается дверь.

– Господин Водный Дракон! Вас ждут… – умоляюще бормочет ещё какой-то новый голос. Испуганно ойкает. Снова быстро захлопывается проклятая дверь.

Я наконец-то хватаюсь как за соломинку – за единственное чувство, которое сейчас способно спасти меня из этого омута.

Стыд.

Вдруг представляю себя со стороны. Себя – и Дракона на мне.

Это ужасно.

Дракон развлекается с любовницей прямо в покоях принцессы. Мамочки, какой позор…

Ардан коротко смотрит мне в лицо и всё понимает. Утыкается мне лбом в шею и замирает так. Какое-то время просто лежим неподвижно, его дыхание медленно успокаивается, а моё сердце перестаёт проламывать грудную клетку. Если меня не расплющит сейчас своей тяжестью Дракон, я, возможно, даже смогу встать и снова нормально передвигаться на своих двоих.

На душе становится тоскливо, хоть плачь.

По мере того, как пьяная волна медленно отступает, безжалостно обрисовывая мне весь беспросветный мрак моего положения. И ни единого выхода я не вижу – ни один вариант дальнейшего развития событий не несёт мне ничего хорошего.

Дракон коротко прижимается поцелуем к сгибу моей шеи, и скатывается с меня. Вскакивает на ноги.

Больше не смотрит.

Зачёсывает пальцами растрепавшиеся волосы со лба.

Встряхивает головой, словно пытается сбросить наваждение.

Быстрый взгляд в мою сторону.

– Пятый час. Если не передумала, идём.

Хватает мои пальцы в капкан, одним рывком сдёргивает с дивана и поднимает на ноги. Покачиваюсь, едва не падаю, он конечно же ловит за талию и не даёт свалиться с онемевших конечностей.

Его губы снова слишком близко. А мои – до сих пор горят, искусанные. Отвожу глаза.

Дракон бегло осматривает меня, поправляет мои волосы, приводит в порядок платье – подтягивает вырез на место, возвращает рукава на плечи. Прокашливается.

– Кхм… Ладно. Пойдём, узнаем наконец, что понадобилось от меня этому коронованному придурку. И полетели уже отсюда. Здесь слишком жарко, нечем дышать. Хадиль у меня ещё получит за свои благовония с афродизиаком. Впрочем, сомневаюсь, что на свежем воздухе сильно полегчает, бездна меня дери…

Глава 40

Глава 40

Тронный зал дворца – самое пышно изукрашенное место, какое я только видела в своей жизни! Слепит позолотой и поражает количеством зелени и живых цветов. Во всём Сааре, мне кажется, столько нету, как здесь. Алые парчовые ткани драпируют возвышение под балдахином, к которому ведёт десяток мраморных ступеней. Рабы в ошейниках машут опахалами, создавая приятный ветерок для двоих сидящих там людей.