Чтение онлайн

Странно. Игорь Иванович не говорил, что Богдан приедет к нам на ужин, а может быть, он только на минутку решил заглянуть по рабочему вопросу.

Как бы там ни было на самом деле, но на душе всё равно становится тревожно. Что-то слишком часто в моих буднях начал мелькать Ольховский, это уже напрягает.

Возвратившись в гостиную, занимаю свободное место за столом. Все домашние такие загадочные сегодня, переглядываются между собой, но мне ничего не говорят.

– А у нас сегодня праздник какой-то? – не выдержав гнетущей тишины, любопытствую я.

– Можно и так сказать, – безрадостно отвечает Игорь Иванович.

– Хм… Какой?

– Уль, подожди немного. Скоро всё узнаешь, – отрезает дядя, а это совсем на него не похоже.

Через минуту в гостиной появляется Ольховский, тоже просит прощения за опоздание и занимает место рядом со мной.

– Ты понимаешь, что сейчас происходит? – перешёптываюсь с Ольховским, но он лишь пожимает плечами.

Постучав вилкой по ножке бокала, Игорь Иванович привлекает внимание всех собравшихся в гостиной.

– Дорогие мои, я вас всех собрал здесь непросто так, как вы уже поняли, – дядя заходит издалека, но это мне уже не нравится, интуиция подсказывает, что что-то здесь нечисто и речь пойдёт обо мне и Богдане, иначе бы Ольховский не сидел по правую руку от меня. – Знаю, что новость, которую я сейчас сообщу, некоторых из вас шокируют. Но наперёд скажу, что это всё для вашего же блага.

– Игорь, не томи. Говори уже скорее, – не выдерживает Любовь Юрьевна, а я замечаю на её лице лёгкую ухмылку – уж она-то точно знает, о чём сейчас пойдёт речь, поэтому и сидит рядом с дядей вся такая из себя, как важная птица.

– В общем так, Ульяна и Богдан, сегодня был зарегистрирован ваш брак в РАГСе, с чем я вас и поздравляю. Официально вы теперь муж и жена.

– Что? – вырывается из меня раньше, чем я успеваю всё хорошенько обдумать. – Это шутка какая-то?

– Разве Игорь Иванович похож на шутника? – нападает тётя Люба.

– Игорь Иванович, объяснитесь. Что за ерунду вы нам сейчас сообщили. Что значит, зарегистрирован брак? Мы с Улей даже заявления никакого не подавали, – возмущается Ольховский весьма естественно, я же в отличие от Богдана, жадно глотаю воздух открытым ртом. Меня просто парализовало от шока.

– А то и значит, Богдан. Ты не ослышался. И никакая это не ерунда, вот… смотри, – и будто по мановению волшебной палочки, дядя протягивает Богдану копию свидетельства о браке. – Читай, здесь всё записано.

– Но как вы это сделали? – наконец-то и ко мне возвращается речь. Глупо спрашивать, зная, о связях дяди во всём городе, но я всё равно спрашиваю – это моя психика пытается защититься от крутого поворота.

– Да проще простого, Уличка. Осталось дело за малым – сыграть вам настоящую свадьбу, чтоб все наши родственники и близкие друзья стали свидетели создания новой семьи, – отвечает дядя, отправляя меня в мощнейший нокдаун.

– Что-о-о? – эмоционально возмущается Ольховский и вскакивает со стула.

– Сядь! – рычит на него дядя. – Ты мне потом ещё спасибо скажешь. Я же всё ради вас это делаю, дети. А в качестве свадебного подарка вам полагается новый дом и небольшой заводик.

– Бред какой-то. Дядя, мы так с тобой не договаривались! Ты же мне обещал… Неужели твои слова ничего не значат, неужели они – пустой звук? – сопротивляюсь до последнего, хотя и так понятно, что без жены дядя на такое никогда бы не пошёл. Всё-таки эта стерва сумела надавить на своего мужа – серый кардинал в юбке, а не женщина!

– Уличка, мы обо всём с тобой поговорим наедине, – не очень убедительно улыбается дядя, а я решительно встаю со стула. Ну уж нет… я в этом дурдоме принимать участие не собираюсь. – Ты куда?

– Пойду свежим воздухом подышу. Как-то тошно стало от всего этого, – процедив через зубы, быстро двигаюсь на выход.

В груди колотится сердце, а в голове набатом стучат разные мысли. Всё это слишком жестоко, чтобы быть похожей на реальность!

Выскочив на улицу, прячусь в беседке, укрытой от посторонних глаза под кронами рослых деревьев. Невысказанный гнев накрывает удушливой волной, от горькой обиды глаза жжёт солёными слезами.

Я не могу поверить, что дядя так со мной поступил! Неужели мнение его любимой жены гораздо выше, чем вселенская справедливость? Ведь это же реально несправедливо – женить нас с Ольховским против нашей же воли!

За спиной слышатся приближающиеся шаги и я спешу размазать по лицу слёзы. Не хочу, чтобы меня видели в таком зарёванном виде.

Внезапным гостем, нарушившим моё одиночество, оказывается Ольховский. Сняв с себя пиджак, он накидывает его мне на плечи. На дворе конец сентября. Вечер. Уже прохладно, а я выскочила в лёгкой кофточке. Но дело в том, что сейчас мне совсем не холодно. Я словно огнём горю из-за сильных эмоций, раздирающих мою израненную душу на мелкие части.

Позволив Ольховскому надеть пиджак, я оборачиваюсь к нему лицом. Свет уличного фонаря хорошо освещает местность, поэтому мне с лёгкостью удаётся рассмотреть каждую эмоцию Богдана. Похоже, он в замешательстве.

– Ты имеешь к этому браку какое-нибудь отношение? – спрашиваю я.

– Нет, Уль. Я узнал пять минут за столом, как и ты.

Вздыхаю. Всё-таки это проделки тёти Любы.

– И что теперь нам делать? – продолжаю я. Не то чтобы я верила в Ольховского, но на фоне моих родственников Богдан выглядит меньшим злом. К тому же он тоже не горел желанием связывать себя со мной узами браками.

– Можем подать иск в суд и признать брак фиктивным. А можем… оставить всё как есть. Какой тебе из этих вариантов больше подходит?

– А тебе?

– Мне? – почему-то улыбается. И тянет время, как мне кажется, присаживаясь на скамью. – Да мне всё равно, Уль. Конечно, брак с тобой не входил в мои планы, но раз у нас будет ребёнок, то почему и нет?

– Ты сейчас серьёзно, что ли?

Не могу поверить в то, что только что услышала. Ольховский реально готов стать мне мужем? Ну почему? У него же есть любимая девушка! Мне же Леся все уши прожужжала о том, как они друг друга любят и хотят пожениться.

– Серьёзно, – немного подумав, отвечает Богдан. – А ещё, как мне кажется, этот брак может стать для тебя спасением. Твои родственники – ужасные люди, они что-то задумали, Уль. Возможно, пока ты рядом со мной, то будешь в безопасности.

– Нет, – качаю головой. Хожу вперёд-назад по беседке. В это трудно поверить, дядя не может замышлять ничего плохого. Точнее, это моя психика сопротивляется до последнего.

– Почему нет? Я бы не был так категоричен на твоём месте. Сказать тебе кое-что?