Чтение онлайн

Кошусь на мотоблок имени Мудака Кабановича. Стоит, смотрит, щурится, как лиса. Замечаю в синих радужках пляшущих бесенят.

— Силенок не хватает? — елейным тоном тянет подготовленное издевательство.

Мог оригинальнее придумать подъебку. Снисходительно фыркаю, крепче перехватываю черенок.

— Примеряюсь.

— А-а, — звучит многозначительно. — Тогда не смею мешать. Пойду, кваску попью.

— Стой, — пыхчу напряженно, пока кабан, похожий на объевшегося кота, победоносно взирает на меня сверху вниз. — Хер с тобой. Давай договор. Я не закапываю тебя под теми персиками, а ты покажешь, что делать. Идет?

— Ну-у, — задумчиво постукивает по вытянутым уточкой губам Дима. — Не знаю. Как закопаешь, если не умеешь?

— Там почва мягкая.

— Резонно, — втыкает лопату в паре сантиметров от моей. — Но недостаточно.

Ярость ударяет по кулакам. Стискиваю пальцы до треска суставов.

— Марину не отдам. Быстрее тебя по частям раскидаю.

— Не рычи, никто и не забирает, — хмыкает подлец обезоруживающе и широко зевает. — Мы бывшие одноклассники. На этом все.

— В рот ей на хуй полез?

— Не твое дело, ага? Она свободная девушка, а ты где-то шароебился. На ней не написано, ясно?

Его голос, словно шаровая молния, бьет прямо в грудь. Разрывается электрическими импульсами, которые толкают меня вперед. Но я останавливаюсь в миллиметре от перекошенного лица.

Передо мной другой человек. Не Дима.

А я.

«Шершень, на ней не написано».

«А ты, блядь, не знал, что Лена — моя девушка?!»

Когда-то я тоже так рассуждал и чуть не потерял друга навсегда. Из-за той, кто мне был не нужен.

Прошлое остается в прошлом.

На момент их встречи мы с Мариной расстались. Неважно, что у нее не происходило с Димой или с Олегом — сейчас не имеет значения. Теперь уже нет. Она моя девушка вместе со всем своим багажом.

Рука опускается. Отворачиваюсь и хватаюсь за черенок.

— Забыли, иначе далеко не уедем.

— На тачке прокатишь? — весело чирикает Дима и переворачивает лопату. Толкаю его в плечо.

— Медленнее, а то ни черта непонятно. Насчет тачки — посмотрим.

К обеду мы, взмыленные и уставшие, валимся в траву. Силы кончились, их не хватает ни на взаимные подколки, ни на разговор по душам. Закрыв глаза и широко раскинув руки, втягиваю теплый воздух.

Хорошо-о-о.

Сквозь дремоту доносятся голоса. Не замечая нас в высоком бурьяне, Артем Денисович общается с супругой.

— Тема, у нас же там «газон». Двадцать лет как, — вздыхает теща, а мы с Димой мельком переглядываемся.

— Роз, я лезу к тебе на кухню? Вот и ты в огород не лезь.

— А сажать, что здесь собрался?

— Не знаю. Сделаю клумбу. Новую. На четыре сотки. Плачешь вечно, что я внимания тебе не уделяю. Вот. Каждое утро — свежие цветы. Забор поставлю посередине, чтобы романтика. С другого участка всегда романтичнее, чем со своего.

— У нас же мотоблок есть.

Смех подкатывает к горлу. Вот же... Старый козел. Едва не задыхаясь, красные как раки, бьемся с Димой в конвульсиях.

— Цыц, женщина. Нечего инструмент портить. Доча такой подарок папе подогнала.

— Ты же не про мотоблок сейчас.

— Какая ты у меня догадливая.

Легкие распирает, когда наш громогласный хохот сотрясает воздух, и в небо с испуганным карканьем поднимается ворона. Сан Саныч радостным кукареканьем из сарая поддерживает всеобщее веселье.

Не знаю, зачем папе новая грядка, но за предложения Димы он ухватился всеми руками и ногами. А уж когда к воображаемому сопернику присоединился Саша, вовсе расцвел. Прямо омолодился на глазах, пока гонял парней из одного конца забора в другой с лопатами наперевес. Притом имея в наличии новенький, красивенький мотоблок.

Из хорошего — я любуюсь на шикарные торсы и загорелые спины. Из плохого — на них же пялятся все заглядывающие к нам соседки в округе, а моя решительность дает сбой. Я уже готова простить Саше все грехи, выслушать его и уверовать во второй шанс.

Для нас.

— Чего пригорюнилась, щеночек? — спрашивает мама, видя, как я задумчиво смотрю в окно.

Парни сидят на траве и о чем-то мило беседуют, никаких признаков конфронтации или негласной войны. Общаются так, словно триста лет в друганах ходят.

В какой-то момент Дима поднимает голову, машет мне и улыбается. Саша повторяет его жест, но я намеренно отворачиваюсь. Делаю вид, будто занята нарезкой овощей для зеленого салата. Скоро наши постояльцы вернутся, надо их кормить.

Безголовая Дульсинея сегодня половину дня проторчала в курятнике под бдительным оком мамы. Вторую половину занималась прополкой моркови и пересадкой любимых петуний. Поэтому под вечером с радостью ухватилась за предложение сходить на пляж. Даже полуголого Сашу проигнорировала, так рвалась на свободу.

Только что купальник на ходу не натянула.

— Ничего, — пыхчу под нож, аккуратно нарезаю тоненькие кругляшки из огурца. — Устроили стриптиз-парад.

— Кто?

— Кто, кто… Чип и Дейл! — показываю кончиком ножа на парней и слышу, как мама смеется за спиной. — Что?

— Ой, дурочка, — обмахивается полотенцем, качает головой. — Димка просто хвостом крутит. Молодой, бестолковый, гулящий. А твой Сашка старается, понравиться хочет и нам, и тебе в первую очередь.

Надуваю щеки, скрещиваю руки под грудью.

— Он не мой.

— И это все, что ты услышала? — добродушно интересуется мама и качает головой. — Не пытай мальчишку-то, Мариш. Влюблен он. По уши. За километр видно.

— Перестань, мам. Любил бы — не отпустил.

— Иногда мы поступаем не так, как требуют какие-то мифические правила, а из-за велений сердца и внешних обстоятельств. Ты спрашивала, почему он поцеловал ту девушку? Ее ведь здесь нет. Не поедет почти женатый мужчина к другой за тысячу километров из желания хорошо провести время. И не станет перекапывать огород ее родителей.