Чтение онлайн

Рассеянно верчу в руках новенькую баночку со смесью для кальяна. Схватил первую попавшуюся.

Угу, так я думал.

Нервный смех дребезжит в горле, когда до меня доходит смысл надписи на черной этикетке. Даже табак с ароматом апельсинового печенья купил.

Сука.

— Ну?

— Хуй кладу, — огрызаюсь и с трудом возвращаюсь к разговору. — Блядь, Лен. Я вляпался сильнее, чем думал. Впрочем, плевать. Парочка сочных задниц приведут в чувство, но…

В трубке судорожный кашель.

— В Аню? — хрипит великая сводница, пока борется с приступом удушья.

— Нет.

— Слава богу! — незамедлительно раздается облегченный свист. — Еще не хватало мне до конца жизни слушать, как вы с Лазарем лаетесь. Олега за глаза хватает.

— Ну ой, что там лаяться. Лица друг другу разукрасили, и вопрос решен.

— Тульский пряник, — смеется, а в груди разливается знакомое тепло от ее поддержки. — Действуй, не крошись, а то совсем зачерствеешь. Марина хорошая девчонка. Я тебе триста раз говорила. Только твоим священным членом заклинаю: не будь уебком. И…

— И ты жаждешь поскорее сплавить ее подальше от Шершня.

«Ведь она влюблена в твоего, блядь, мужа».

Какого-то хуя знание этого факта причиняет не просто дискомфорт. В кишках дребезжит старая бензопила «Дружба». Рвет затупившейся цепью тонкие стенки нежных органов, смазывается ее багровой кровью и заедает под диафрагмой. Потом движком ударяет по сжимающемуся желудку при каждом взмахе.

Рыжая сучка закрывает глаза, когда трахается со мной.

Лисенок, блядь. Что ты делаешь?

Лена затихает. В трубке слышится ее шумное дыхание. Такое нервное, прерывистое. Я чувствую, что ступил на территорию, где давным-давно все до меня перекопано, но все равно не останавливаюсь.

— Это не отменяет, что я сказала ранее, — выдает, наконец, сквозь рвущийся свист. — И у нас с Олегом все кончено.

Киваю и стараюсь одной рукой распаковать баночку с желанным ароматом.

— Конечно. Шестой сезон, шестьсот шестьдесят девятая серия. Все, Леночек, мне некогда. Встреча через десять минут. Давай. Поцеловал, обнял, приподнял. В засос, поскольку Шершень за бортом.

— Козел, — доносится сдавленный хохот.

— Отсосешь?

— Идиот, блядь, — всхлипывает от раздирающего ее смеха. — Быстрее отгрызу. Давай, но не всем подряд. Пока-пока.

Приятный вечер в привычном излюбленном одиночестве стремительно скачет на хуй. Выпускаю сладкие пары дыма, пропитанные ароматом рыжей лисы, и кошусь на часы. Не так часто. Примерно каждые пять минут.

Сбрасываю седьмой звонок от матери и десятый от Лики. Трахать новую куклу, подкинутую Ульяной Маратовной Левицкой, нет настроения.

«Дорогой, тебе двадцать семь лет. Мы с твоим отцом не молодеем. Пора бы задуматься о семье».

Да, да. Знаю, о какой семье идет речь.

Пока папин давний друг и теперь бывший партнер, Александр Самуилович Лазарев, находился на плаву, никого из родителей не ебала моя жизнь. Был только один критерий не пасть ниже его сына Женечки. А теперь влиятельная денежная лапа исчезла с горизонта и в поле зрения резко засияли всякие Лики с папулей из компании «Амур Строй».

Послать бы гордость и поговорить с Олегом, ведь в чем-то он прав. К дьяволу эмоции, когда речь идет о деньгах и бизнесе.

Мой отец — адекватный человек. В чернухе, подобно старшему Лазареву, не замешан. Его холдинг хоть и не конкурирует с лидерами рынка недвижимости, но владеет крупнейшими нежилыми помещениями Москвы.

Свести их с Олегом, и Лика испарится с горизонта. Но рядом с тем, чего касается Женин отец, он срать не сядет в одном поле.

И я, блядь, не жажду видеть ебало, которое моя рыжая фея представляет, когда закрывает глаза.

Кошусь на часы и со стоном откидываю голову на мягкую спинку дивана.

Сука.

Стрелки ползут как черепахи. Все медленнее и медленнее с каждой секундой. Мысленно прикидываю, что проделаю с Мариной ночью. В легких образовывается приятная дымная тяжесть, а эрекция оттягивает край свободных штанов.

«Как же ты меня заебала, Мари».

Некомфортно заваливаться к ней просто так. Обычно я за бабами ухаживаю перед всеми постельными играми. Да и за Мариной пытался.

Не попробовать ли снова? Сгладить элемент ребяческого шантажа: купить цветы, конфеты, принести вино из запасов.

Только она, скорее, затолкает все подарки мне в задницу.

— Ты чего здесь?

Улыбаюсь Вере и трясу перед ее носом бутылочкой игристого вина марки «Лачетти».

Не элитный алкоголь, к которому я привыкла за время работы с Олегом, зато вкусное и не так ударяет в голову. После пары бокалов ничего не болит, как от всех этих пафосных и дорогих красных вин из Франции и Испании.

— Кто звал меня на вечеринку? Я пришла.

Бывшая соседка по квартире и моя единственная близкая приятельница в Москве вздергивает темную бровь, но без всяких лишних вопросов отодвигается в сторону. Ныряю в узкий коридор ее крохотной студии, сбрасываю туфли и ставлю бутылку на тумбу.

— Это когда было, Савольская? — закатывает глаза Вера и закрывает дверь. — Полгода назад.

— Работы много.

— Да у тебя ее всегда навалом.

— Сегодня освободилась пораньше.

На самом деле я трусливо сбежала, когда Олег приехал в офис. Мне неуютно находиться рядом с ним, хотя большую часть рабочего времени нас разделяет целая стена. Особенно после случившегося в подсобке и тех подслушанных разговорчиков коллег за дверью.

Противно вдыхать дурацкий аромат жженой сосны, который, к слову, мне никогда не нравился. Слушать ровный голос, отдающий команды, как домашней собаке. Подносить документы и бегать по кабинетам к ведьмам, ненавидящим меня за факт существования и хорошую работоспособность.

Галине Петровне я с удовольствием плюнула в чай, как только та отвернулась. Мелкая выходка, но действенная и удовлетворяющая мое обиженное эго. Потом, правда, чуть не сгрызла себя живьем от стыда в туалете.

Плевать. Имею право. Нечего лить дерьмо за спиной человека, потому что так хочется. А Лилька в этом месяце точно не попадет в список людей на премирование, который всегда проходит через мои руки.