Чтение онлайн

Моё странное настроение испарилось в свете открывающихся передо мной возможностей. Ну и кофе тоже.

Кофе определённо помог.

Я только что подошла к прилавку со специями, где стояли ящики со всевозможными перцами, какие только могли прийти мне в голову. Цветные колокольчики, пряные хабанеро, шишито и халапеньо, и мой любимый хэтч. И ещё столько всего. У продавца даже были гибриды, которые он смешивал сам.

Мои глаза слегка затуманились, но я списала это на пыльцу в воздухе.

— Дай угадаю... — я чуть не выронила свой кофе, когда рядом со мной возник Киллиан. — Анчо-чили. Всё дело в анчо-чили.

Смущение за моё неловкое сообщение с прошлой ночи вспыхнуло во мне, мои щёки покраснели славным, тёмно-клубничным румянцем. Но в то же время, нудящее чувство в моей груди исчезло. Я перестала чувствовать лёгкую тошноту. Я перестала ненавидеть себя за то, что не вышла никуда с ними накануне вечером. Я перестала скучать по Киллиану и ненавидеть себя за то, что была такой трусихой. Более того я перестала анализировать всё, что сделала, сказала или подумала.

Он был здесь! И я твёрдо решила не быть полной дурой.

— Неужели? Мы дружим уже три недели, а ты думаешь, что всё дело в сушеном перце? Неужели ты совсем меня не знаешь?

Мы встали лицом друг к другу. Выражение его лица оставалось настороженным и задумчивым. Я не знала, было ли это частью нашей игры, или он принял моё отрывистое сообщение о своём "прогуле" близко к сердцу.

— Три недели? Мы дружим гораздо дольше.

Я спрятала улыбку за чашкой кофе.

— Нет, я дружу с Джеймсом Кью гораздо дольше. А ты только недавно решил быть милым.

Он искоса взглянул на меня.

— Джеймс Кью был в некотором роде мудаком. Я же был добр к тебе, как минимум, три месяца.

Он поднял руку и потянул себя за бороду. В другой руке он держал точно такую же, как и у меня, чашку кофе. Только без сливок. Ведь он явно ненавидел себя.

Я задумчиво сморщила нос.

— Тогда тебе следовало знать обо мне нечто большее, чем только о сушеном перце. И ты должен был сказать мне, что у тебя есть секретная интернет-личность.

— Это тайна только от широкой публики. Я подумал, что было бы лучше не давать разгневанным посетителям платформу, где меня можно было бы выследить.

Я могла это понять, так как у меня у самой были вариации моего имени.

— Значит, это Киллиан Джеймс Куинн?

Он кивнул.

— А ты Вера "фудтрак Гурманка" Делайн?

— Мэй, — призналась я. — Вера Мэй Делайн.

Мы обменялись довольными взглядами. Теперь мы знали полные имена друг друга. Повернувшись обратно к прилавку, он склонил голову, ещё раз изучая ассортимент перца.

— Хэтч?

— Динь, динь, динь, — Тёплое чувство пронзило меня, как будто все мои внутренности внезапно стали газированными. — Он мой самый любимый. Но вообще-то меня интересует шишито.

Киллиан снова встретился со мной взглядом. Такие зеленые глаза, как свежескошенная трава или новогодние вечнозелёные растения.

— Что задумала?

— Мягкий постный тако с говяжьим стейком, жареными шишито, крошеным сыром котия и тушёным салатом.

Его брови взлетели вверх, а в глазах промелькнуло нечто похожее на удивление.

— Ты должна выжать сверху свежий лимон вместо лайма.

Теперь настала моя очередь удивляться. Это была отличная идея. Достаточно необычная, чтобы стать интересной. Немного кислинки, чтобы довести блюдо до готовности.

— Хорошая мысль, Куинн. Ты должен быть шеф-поваром или кем-то в этом роде.

Он усмехнулся моей неудачной шутке.

— Хочешь сказать, что для меня больше не будет никаких фрикаделек?

Я пожала плечами и небрежно бросила "прости, но в эти выходные ты в сам в ответе за свои шарики", а потом повернулась к продавцу и заговорила о количестве перца и ценах.

Киллиан откровенно рассмеялся, но позволил мне спокойно поторговаться. Как только я закончила и заплатила, согласившись забрать свою покупку в конце прогулки, он включился в разговор с продавцом со своими собственными вопросами.

Я была больше заинтересована в возможности приобрести перец, который я хотела, а у Киллиана был целый список вопросов. Ему было наплевать на цену — да ему и не придётся никогда переживать об этом, поскольку платил он за этот перец не из своего кармана. Его больше интересовало качество почвы и воздействие солнечного света. Он хотел знать пряные разновидности я и процедуру гибридизации. Следующие двадцать минут он пробовал их в сыром виде, обдумывая каждый кусочек.

Я наблюдала за ним с нескрываемым благоговением. Он не стал выражать своё неодобрение, а вместо этого великодушно предложил откусить и мне, спрашивая моё мнение, обсуждая хрусткость, жар или сладость каждого из них. Он задавал вопрос за вопросом о будущем каждого сорта. Каким будет вкус хэтча осенью? Серрано?

Затем он повернулся ко мне и намекнул на идеи блюд, которые он обдумывал для осеннего меню. Он хотел знать, что я думаю о сочетаниях перца и белка. Что, с моей точки зрения, лучше всего подойдёт к бифштексу с брынзой? С лягушачьими лапками? С тофу?

Я моргнула, глядя на него.

— Тофу?

— Идея Эзры, — объяснил он. — Он хочет более вегетарианское/веганское меню. Говорит, что мы игнорируем огромную потребительскую базу.

— Это правда?

Он пожал одним плечом.

— Люди приходят в "Лилу" не ради разнообразного меню. Они хотят лучшей еды в своей жизни. А не тофу.

Его разочарованная покорность пронизывала каждое слово, четко передавая его отношение к этой теме.

— Эзра тебя не послушает? — догадалась я.

— Эзра бизнесмен. И чертовски хороший. Но он совершенно не разбирается в еде.

Киллиан взял халапеньо за стебель и осмотрел его с одной стороны, потрескавшиеся коричневатые линии змеились по нему, как вены. Просто глядя на эти высохшие лозы, можно было сказать, что веточка очень пряная.

— Но это не помешает ему вмешаться.

— Он всегда вносит коррективы в меню?

Киллиан протянул руку, желая поблагодарить продавца рукопожатием, а затем наклонил голову, показывая, что я должна следовать за ним. Мы выбросили пустые кофейные чашки и побрели по захламленным проходам рынка, переступая через большие лужи на мокром асфальте.

Прошла минута, прежде чем он ответил на мой вопрос.

— Всегда. Я даже сомневаюсь, что могу назвать меню своим. Оно принадлежат ему. Оно следует его видению ресторана. Я работаю на него.