Чтение онлайн

Сумасшедший.

— Да, ты никогда меня не слушаешь. Другую я бы давно уволил, и сейчас склоняюсь к этому. Вера, — он через силу улыбнулся мне, — ты вчера в больницу попала, если еще не забыла, я же ясно сказал тебе дома быть. После работы я бы заехал, и отвез к матери. Идем, я отвезу…

— Нет, не хочу я домой!

Я там с ума сойду — в этих набивших оскомину комнатах с привычными стенами, где остается лишь метаться из угла в угол, и думать о том, о чем думать не следует. И вспоминать то, чему объяснения нет.

Не хочу и не буду!

— ВЕРА!

— Нет!

Влад красиво злится, вкусно. Мне нравится спорить с ним, я любуюсь его злостью, окрашенную не в оттенки ненависти, а в палитру азарта, вот как сейчас. Мое «нет» именно так и действует на него, и именно потому я и пришла сегодня, нужно быть честной.

Прошлая ночь перевернула всю мою жизнь, вычеркнув из нее обиду — глупую, детскую, и осталось лишь самое главное. Надежда, что у нас получится.

— Иди, я принесу тебе кофе, — кивнула на дверь, и снова на губах предательская улыбка.

— Такое чувство, что босс здесь ты, а не я. Справишься? Или снова в обморок свалишься?

Закатила глаза, а в ответ получила щелчок по носу, и рассмеялась.

— Неси две чашки: себе и мне, — попросил Влад, и зашел в кабинет.

Зашла я к нему через пять минут, неся на подносе кофе и макаруны, при виде которых кое кто привередливый скривил нос, и есть их отказался. Ну ничего, мне больше достанется. Влад отложил бумаги — старые, исписанные от руки, и поманил к себе.

— Что?

— Подойди ко мне.

Отставила чашку, источающую убийственно-прекрасный аромат, обошла стол, и приблизилась к мужчине… дура послушная, ведь в следующий миг я обнаружила себя сидящей на его коленях, и это чертовски приятно — его тело, его запах, его сильные руки, обнимающие меня.

Уткнулась бы в его шею, и разрыдалась. От невыносимого счастья, от горя, что это может закончиться… чем бы это ни было. Вряд ли любовью.

— Так гораздо лучше, давно хотел это сделать.

— Так принято, да? Секретаршу лапать? — иронией попыталась сгладить неловкость. — И в каком это смысле «давно»? Когда шпынял меня, когда кричал, ты тогда хотел меня на колени усадить?

— Именно так, — ухмыльнулся он. — Вера, сегодня я должен на карьер съездить, и…

— Можно мне с тобой? Или я там лишняя?

— Об этом я и хотел попросить, Лариса подвернула ногу, так что придется тебе со мной поехать. Все просто: к тебе будут обращаться менеджеры, запиши их контакты, а затем согласуй со мной встречи. Справишься?

— Справлюсь.

Влад мягок, Влад нежен.

Влад притворяется.

Играет со мной в какую-то непонятную, но настораживающую игру. Я вижу ложь в его глазах, он сдерживает сам себя, обуздывает, заставляя… да, дьявол, он ЗАСТАВЛЯЕТ себя быть со мной!

Это я заметила, пока мы были на карьере. Для офисной работы я не создана, нет во мне привычки к бумагам, нет расторопности, и я напутала все, что только могла, а Влад, вместо того чтобы устроить мне логичный разнос, промолчал.

Но далось ему это трудно.

— Спасибо, водитель не нужен, — бросил Влад, и поманил меня в машину. До города ехать было около полутора часов, и провести их наедине с ним не самая лучшая идея.

Непонятные отношения, непонятный мужчина.

Все как-то неправильно, если взять за труд задуматься об этом.

Да и отношения ли у нас?

— Вера, не расстраивайся, ты научишься всему. Это не так сложно, как кажется, — сказал Влад, и завел машину, пока я пыталась разобраться в корявых записях, что начиркала в ежедневнике.

Боже, я просто идиотка. Мой потолок — бренчать на пианино и ногти пилить.

— Угу.

— Расстроилась? Неужели из-за спутавшегося графика? Это же бред, — он мимолетно улыбнулся мне. — Лучше поцелуй меня.

Он чертовски притягателен. Сидит рядом вальяжно, уверенно ведет машину по пустой дороге, где только он и я. И поцеловать просит, и я бы с радостью, с наслаждением бы сделала это, и не только.

Такие мужчины любят не трепетно, а страстно. Не ласкают, а имеют, трахают, и я не вижу нас вместе. Ни с чего началось, ничем и закончится, и закончиться это должно, пока не поздно.

— Потом поговорим.

— О чем? Твою мать, Вера, ты опять что-то напридумывала, так? — Влад тихо рассмеялся, а вот мне не до смеха.

Знаю, мужчины не любят разговоров о чувствах, может, потому что сердец у них нет? А у меня оно есть — сердце — и я не хочу, чтобы оно разбилось. Осколки эти не собрать будет.

— Потом…

— Сейчас! — он остановил машину, резко повернув к обочине, и в эту же секунду прогремел мощный раскат грома. — Говори, что опять не так.

Глупо. Он рассмеется, наверное, и я в ответ заплачу, как полная кретинка.

— Я не понимаю, что между нами происходит. Вот, что не так.

— Ты ведь не маленькая девочка, — поморщился Влад. — Должна бы уже догадаться.

Симпатия?

Влечение?

Похоть?

Я влюблена. С того самого проклятого первого раза, как увидела его, нужно признаться в этом самой себе.

Не с недавнего времени, как увидела его взрослым.

С детства.

Потому вспоминала, потому и злилась из-за своих обид, из-за его жестокосердности, благодаря которой я изгоем стала. Другого бы сразу простила, не привыкла я обиду держать, а его… его до сих пор простить не могу.

— Я тебе нравлюсь? — спросила, опустив глаза.

От неловкости, и унижения.

— Нравишься, — едко бросил он в ответ. — Все выяснили? Теперь можно ехать?

Обида и злость взорвались во мне кислотной бомбой, и я выскочила из машины, в которой дышать нечем, на дорогу. Не могу с ним оставаться, как… черт, как он смеет себя так вести со мной?

— Сядь в машину.

— Иди к черту, Влад. Вот теперь мы все выяснили, — прошипела в ответ, и запрокинула голову к грозовому небу.

Так красиво, что плакать хочется. Рыдать, выть от этой красоты, от предчувствия беды, что окутало меня вуалью серого цвета. Воздух серо-сиреневый, гроза гремит, а наивные, только расцветшие подсолнухи, которыми засажены поля, стремятся к солнцу.