Чтение онлайн

— Не беспокойся, Хеджин. Попей воды.

Его величество собственноручно налил воды в высокий стакан и подал Хеджин. Та выпила воду залпом, и икота её отпустила. С восстановлением приличий к Хеджин вернулась смелость.

— Господин ХунЮн, так это Ваш дом? Это Вы меня спасли?

— Да, Хеджин, ты у меня в гостях, — предпочёл ответить только на первый вопрос император, поскольку говорить правду на второй не хотел.

— А он далеко от дворца? — продолжила расспросы Хеджин.

— Близко, — осторожно ответил Его величество. Пока он не понимал, к чему ведёт разговор девушка.

— А Вы можете провести меня во дворец?… Или сообщить обо мне Его высочеству принцу?… Мне очень надо туда попасть… Очень-очень. Пока не поздно. Пожалуйста!

— Зачем тебе надо попасть во дворец?

— Вы же, наверное, не знаете, господин ХунЮн, я должна была прибыть во дворец на смотрины кандидаток в гарем Его высочества принца. Но по дороге меня похитили…

— Похитили? — перебил Его величество ради темы, которая интересовала его больше всего, и подступиться к которой собирался позже, чтобы не ухудшить состояние едва оправившейся девушки плохими воспоминаниями.

— На нас напали неожиданно. Убили Ёну, Нари, Бонга, Су-Хо, Ю-Джуна, — начала рассказывать со слезами на глазах Хеджин, — У меня не было с собой оружия, чтобы защититься. Очнулась уже в подвале. Так было страшно! Я попыталась сбежать. Но меня поймали, конечно. Сама виновата! Брат Талтал меня учил прежде думать, а потом уже действовать, а я поддалась отчаянию.

— Тебя били?

— Да, наказали ударами по ногам бамбуковыми палками…

— И это всё? Или было что-то ещё? — спросил Его величество, обратив внимание на то, что, рассказывая об ударах по ногам, Хеджин поднесла руки к лицу.

— Ещё ударили по щекам… Два раза…

У Его величества от ярости сжались кулаки, и он завёл руки за спину — как они посмели так унижать ту, которую он призвал к себе в гарем?!? Они ведь знали об этом!

— Продолжай, Хеджин! Расскажи всё! Ты видела тех, кто приказал тебя наказать? Сможешь их описать?

— Нет. Никто не оглашал при мне моего приговора. А те, кто били, и кто за этим наблюдал, не произнесли ни слова. Лишь однажды ко мне в подвал пришла девушка. Я подумала, что она тоже немая. Но она внимательно рассмотрела меня, даже моё лицо в руках повертела, и произнесла: «Ничего особенного». И ушла.

Хеджин до сих помнила выражение глаз незнакомки — смесь ненависти и презрения. И помнила тон её голоса — холодный и насмешливый. Она даже фыркнула, когда произносила эти два слова — «Ничего особенного!»

«Гюри», — понял Его величество. Решила, что Хеджин ей не соперница, и передумала убивать её ядом.

— Что было дальше, Хеджин?

— Дальше меня перевезли в другое место. И опять поместили в подвал. Но тут я сразу поняла, что смогу сбежать. Только на этот раз торопиться не стала. Долго наблюдала. Думала. Составляла план. А потом соблазнила охранника и сбежала!

— Соблазнила? Каким образом? — искренне удивился Его величество. Как-то дерзкий образ девочки-мальчика Хеджин не вязался в его голове с образом девушки-соблазнительницы.

— Танцевала перед ним. Пела. Сладко-сладко на него смотрела. Что, не верите? Хотите, покажу? — спросила с лукавством в глазах Хеджин, видя, что господин ХунЮн смотрит на неё с сомнением.

И Хеджин повернула слегка голову и закрыла глаза. А когда открыла их, её облик так изменился. Вполоборота, искоса, чуть-чуть снизу вверх на ХунЮна смотрела девушка с таким томным взором, с такой притягательной силой, с таким обещанием райского наслаждения, что Его величество невольно сделал шаг в направлении к кровати, где сидела Хеджин. Но тут Хеджин рассмеялась, чем нарушила волшебство момента, и Его величество очнулся.

— Чтобы так смотреть, я думаю о юэбинах44. Я их так люблю, а дядя разрешает их готовить только раз в году.

«Какая же она, по сути, ещё девочка», — подумал Его величество и подстегнул рассказ Хеджин, сказав:

— Итак, ты его соблазнила. А дальше?

— Вырубила на время. Меня Талтал научил для самозащиты. Я ведь пока не справлюсь с мужчиной в рукопашном бою. И цзянь ещё для меня тяжёл. Талтал показал мне три точки. Ударив по ним, можно даже убить. А, если нажать, просто выключишь сознание. Надеюсь, Ги не сильно накажут из-за моего побега, — вздохнула Хеджин, ведь Ги ничего плохого ей не сделал. А она не только сбежала, но ещё и нож его украла. Хеджин было жалко Ги.

— Как ты выбрала путь? Что ела? Где спала?

— Шла туда, куда несли ноги. Ела, что придётся. Часть пути прошла с паломниками, они поделились со мной тем, что у них было из еды. Спала тоже, где придётся — на земле, в заброшенном сарае, на конюшне.

— И лошади тебя не выдали?

— Меня любят животные — и лошади, и собаки. Талтал научил меня с ними разговаривать.

«Поистине, таланты Талтала неисчерпаемы, — ревностно подумал ХунЮн, — Интересно, искусству кокетства её тоже учил Талтал?»

— Что было потом?

— Потом я заснула. И проснулась уже здесь, — рассмеялась Хеджин.

— Так зачем тебе нужно увидеть принца?

— Он ведь не знает, что я не по своей воле не приехала на смотрины. Может разгневаться. И тогда пострадает моя семья — и Талтал, и дядя.

— Смотрины уже давно прошли. Три месяца назад. Я не слышал, чтобы их постигло наказание…

Хеджин так обрадовалась, но тут же радость её погасла, поскольку ХунЮн продолжил:

— Но в императорском дворце многое происходит тайно.

— ХунЮн, — обратилась к императору с мольбой в голосе Хеджин, не замечая, что уже давно общается с ним, как со старым другом или с братом, опуская вежливое обращение «господин», — Вы поможете мне попасть во дворец?

— А ты хочешь попасть в число наложниц Его высочества? — спросил ХунЮн и, почему-то, затаил дыхание в ожидании ответа.

— Нет, я не хочу остаться в гареме. Я только хочу защитить Талтала и дядю. Хочу быть уверена, что им ничего не грозит.

— Ты не хочешь быть наложницей в гареме, но ведь кто туда попадает, оттуда уже не возвращается.

— А я слышала, что сначала Его высочество знакомится с кандидатками и только потом зачисляет в свой гарем. А тех, кто ему не понравился, отправляет домой или в монастырь.

— Ты уверена, что не понравишься Его высочеству? Или сама не влюбишься в него?

— Нет! Это не возможно. Я ему просто объясню, что не смогу его полюбить. Он же умный. Зачем ему в гареме та, которая его не любит? А ещё, наверняка, Его высочество добрый и великодушный, он позволит мне отправиться в монастырь.

— Ты разве не хочешь вернуться домой? — удивился ХунЮн.