Чтение онлайн

Когда Соа завели в комнату, где для неё был накрыт завтрак, Его величество уже был там. Он сидел в пол оборота к ширме, за которой находился стол Соа, и не смотрел в её сторону. Она же могла наблюдать за ним через узкую щель.

После трапезы Соа отвели в маленькую комнату. Одна из её стен представляла собой деревянную решётку с мелкими ячейками. Через эти отверстия Соа могла видеть Его величество, который сидел за столом и просматривал кучу свитков. По его вопросам и ответам секретарей, Соа поняла, что Его величество рассматривает жалобы. Жалоб было так много! Целая гора высилась по левую руку от императора. Но он не остановился, пока гора не переместилась по его правую руку.

Следующим местом, где Соа наблюдала за Его величеством, сидя на стуле, были его покои. Две служанки нежно массировали его оголённые плечи и спину. А Соа отчаянно ревновала и жаждала вместо них прикасаться к его восхитительному телу, не замечая, что её плечи, пусть и через одежду, тоже освобождаются от напряжения с помощью чьих-то рук.

Потом Соа посадили в закрытые носилки. Носильщики дождались, пока мимо них промчится Его величество в сопровождении охраны на лошадях, и побежали вслед за ними. Его величество пронёсся мимо носилок с Соа за какой-то миг, но она успела разглядеть его фигуру, слившуюся с вороным конём, на котором он, казалось, летел, а не скакал. Его величество был похож на дракона. Хвост лошади был хвостом дракона. Бьющиеся за спиной Его Величества полы плаща были крыльями дракона. Развевающиеся длинные волосы Его Величества выглядели драконьей гривой.

Догнать скачущих всадников невозможно, но носильщики очень старались. Соа мотало в носилках из стороны в сторону. Она даже несколько раз больно ударялась головой, пока не догадалась упереться руками в стенки носилок. А, уж, задницу отбила, наверное, до синяков. Вот после чего не помешал бы массаж! Но вместо него, Соа отвели опять за ширму в покои императора, где Его величество уже вкушал обед.

После еды Соа опять попала в маленькую комнату с деревянной решёткой вместо стены, но уже над другим залом. Здесь проходил Совет. Его величество обсуждал с канцлером и министрами текущие проблемы империи Когурё. Они говорили о нехватке денег в императорской казне, о налогах на рис, о податях торговцев рабами. О засухе и пожарах, бушевавших на западе страны, о ливнях, обрушившихся на юг, о набегах кочевников на севере. О неспокойной обстановке в бывшем королевстве Пэкче, которое стало провинцией после своего падения и присоединения к империи Когурё. В обсуждении мелькали названия и других провинций империи — Пуё, Окчо, Е, Махан, но Соа знала только название своей родной — Тонъе. Где находились остальные и что из себя представляли, ей было не ведомо.

Совет длился так долго, что у Соа затекло всё тело, а голова уже не умещала произносящиеся слова, не то чтобы понимать суть говорившегося. Наконец, Совет закончился, и Соа повели дальше. И она опять оказалась на смотровой башне. Его величество занимался совершенствованием своих боевых навыков. Стрелял из лука, метал топоры, дрался на мечах с соперниками. Одни быстро оказывались с выбитыми из их рук мечами, другие сопротивлялись дольше. Потом началась игра в чукгук49. Его величество стоял на воротах, а остальные игроки бежали к нему с дальнего конца двора, стараясь отобрать друг у друга мяч, чтобы нанести по нему удар. Редко кому удавалось забить Его величеству гол. Это наполняло душу Соа гордостью за умение Его величества. А когда Его величеству не удавалось отбить мяч руками или ногами, и он попадал по телу Его величества, Соа чувствовала его боль, как свою.

После тренировки Его величество отмокал в императорской купальне. Полулежал в воде, раскидав руки и закинув голову на бортик. Позволял Соа любоваться своим великолепным телом и даже периодически поднимал из воды ноги для добавления впечатлений.

Дальше Его величество отправился в библиотеку, где читал, рассматривал карты, что-то раскрашивал и записывал. Соа наблюдала за ним из-за ширмы. Ей тоже предоставили возможность заниматься — рисованием или вышивкой. Но Соа больше смотрела на Его величество, чем что-то делала.

Потом был ужин, протекший для Соа также, как и завтрак, и обед.

Дальше Соа отвели на балкон дворца, который выходил в сад. Его величество гулял там в сопровождении одной из кандидаток в гарем. С балкона сад был виден лишь наполовину. И потому Соа видела не всё, что происходило между Его величеством и девушкой. Ревность рисовала ей картины, которые доставляли боль. К закату дня Соа была так измучена и физически, и морально, что в бане, куда её повели перед сном, чуть не заснула.

А вот Его величество уже спал, когда Соа завели в его покои. Она разделась сама. Легла рядом с ним на кровать и посмела укрыться только краешком его одеяла, поскольку собственного ей предоставлено не было. Заснула мгновенно. Без сновидений.

Сновидения пришли чуть позже. Только оказались не сновидениями, а явью. Его величество нежно обнимал Соа и целовал её грудь. Его возбуждённый жезл нетерпеливо тёрся об её тело, ища путь в её лоно. Соа мгновенно воспламенилась, раздвинула ноги и впустила в себя жезл Его величества. Соитие получилось коротким, но бурным. Проснулся ли Его величество перед тем, как возжелал свою наложницу, или потянулся к ней во сне, Соа не поняла. Да и не задумывалась над этим. Она доставила удовольствие любимому и получила удовольствие сама, разве можно желать о большем?

48 — или Танец военного триумфа. Это когурейский придворный танец, который состоит из танца с мечами и танца на барабанах под названием муго. Сынджонму исполнялся, чтобы пожелать победы богам земли и неба, когда нация находилась в состоянии войны.

49 — старинная когурейская игра с мячом, напоминающая современный футбол.

32

Такого интенсивного дня, как был вчера, конечно, у Его Величества никогда не было. Он собрал в один день то, что обычно делал за три.

И жалоб никогда так много не было, поскольку бытовыми вопросами занимались мелкие чиновники, а жалобы между знатными семьями, которые доходили до ушей императора, были не часты, поскольку таких семей было не много. Так что в куче свитков были собраны жалобы устаревшие, решение по которым уже давно было принято. Чтение не оказалось бесполезным. Его величество никогда особо не интересовался тем, что не соответствовало его статусу. А тут были жалобы и обычных горожан, и мелких торговцев, и лавочников. Над некоторыми Его величество отметил про себя подумать чуть позже.

При воспоминании о Совете, на лице ХунЮна заиграла лукавая улыбка. Он так дотошно выспрашивал у своих министров самые незначительные детали о ситуации в империи о событиях незначительных и, практически, уже состоявшихся, что те поневоле занервничали. Не мог же он при Соа обсуждать действительно значимые текущие проблемы или предстоящие планы? Не женских это ушей дело! Но и Совет тоже оказался полезен. Реакция министров была весьма занимательна. И очень разная. Его величество отметил про себя тех, кто занервничал сильнее остальных. Стоило их помучить ещё, чтобы разобраться в причинах их беспокойства.

Тело Его величество приятно звенело от усиленных вчерашних тренировок. Местами болело из-за нескольких, весьма ощутимых, ударов мячом, полученных во время игры в чукгук. Но и было наполнено энергией радости. Благодаря Соа. Её нежности, страстности, открытости ему навстречу.

Но, когда Соа завели в библиотеку, её встретил не улыбающийся любовник, а строгий Его величество император Когурё.

— Соа, ты знаешь, кто я?

— Вы — Его величество император Когурё ХунЮн, — тихо ответила вмиг оробевшая Соа.