Чтение онлайн

А-а… И все? А я-то нервничала.

— Просто раствор? — подняла брови я. — И все?

— Да. Только сейчас разведенного раствора нет, а только концентрированная основа. А она здорово ядовита. Придется подождать.

Я хотела еще кое-что спросить, но тут на нас налетела влюбленная парочка номихов — представьте, бежит парень за девушкой и швыряется в нее цветочками. Красиво, да? Ну в общем, да. Только мы с Риком потом полчаса вылавливали друг на друге эти цветочки — они залетели и заползли куда могли. Вашу магию, это не смешно! Представьте, что вам в декольте лезет обнаглевший укроп в розовых цветочках, а три-четыре его друга в это время копошатся в волосах, и если вам после этого захочется похихикать, я не поленюсь прийти к вам вместе с Ляпчиком и сказать, что где-то на вас спрятана халва. Что? Уже не так смешно? Ну вот и нам не было. Номихи извинялись, но толку с этого…

Что, Рик? Какие у меня волосы? Да? Ага… Конечно… А там, в палатке этой… там нет никакой травы? Нет? Точно? Конечно, верю…

Ой, не надо на руках! Надорвешься! Нашел тоже перышко…

Нет, от номихов все-таки есть польза! Я с ними Ляпчика познакомлю… потом… м-м…

Небо было зеленовато-голубым, облака — снежно-белыми, воздух — свежим. Прохладный ветерок пах ромашкой и еще чем-то таким… нежным. Чуть согретые моим дыханием, зеленые росточки свободно можно было прописывать всяким нервным-депрессивным как ароматерапию убойной силы. Я зажмурилась и вдохнула полной грудью. Хорошо как…

На плантациях я работала третий день. Не то чтоб на меня наседали с заданиями-поручениями, но что, скажите, я тут еще делать могу? Загорать? Ха! Вот и делаю что могу. На посадку растения я не гожусь, с кухни сама удрала — по моему, там можно открывать шоу на выживание. А в передовые группы Рик не пустил. Сам пошел, что интересно, а меня не пустил. Опасно, мол. Вот и брожу по плантациям, дышу, чтоб вредителей не было… А номихи день посмотрели, два… а сегодня утром спросили, не хочу ли я погостить подольше. Кажется, драконы на их плантации раньше не залетали.

Ну что, с этой посадкой вроде уже все? Или дохнуть еще разочек? Я зашевелила хохолком, настраивая фокус, и в этот момент знакомый голос посоветовал:

— Накал поменьше. А то пересохнут.

— Спасибо, — отозвалась я. И замерла… Моя голова развернулась со скоростью Ляпчика. учуявшего какао.

— Папа!

Папа Дебрэ завис над посадками, выбирая место для приземления. Я радостно рванула навстречу, забыв про все на свете.

— Сюда! Вот здесь еще ничего не сажали. Ой, пап, я так рада.

— Папы, — поправил дракон, аккуратно приземляясь.

— Что?

— Папы, — подмигнул дракон. — Или ты видишь только меня, Александра?

— А кого еще я должна ви… — мой голос оборвался — на спине Дебрэ, у гребня сидел папа Игорь. И оцепенело смотрел на меня-дракона.

— Про Златых ничего не слышно. Кажется, переловили всех, способных действовать.

— Это хорошо, — я быстро шнуровала рубашку, пока дракон делился новостями.

— Граззи и Королевства договорились о перемирии. Лет на пять они притихнут. А там видно будет. Граззи пообещали выдать всех пленных и разрешить драконам выкупить соплеменников, если таковые найдутся.

— Так это ж здорово! — я обрадовалась. Там есть драконы, маги…

— Боюсь, не все так просто, — вздохнул дракон. — Но сейчас не об этом. Мы с родичем решили навестить вас.

Рубашка зашнурована. Теперь косу заплести.

— И отлично! А как вы нас нашли?

Дебрэ улыбнулся:

— Да ковен знает, где вы. Номихи каждый вечер отсылают в столицу дневной отчет. Неужели ты думаешь, что они про вас не сказали?

— А-а… — дошло до меня. — А…

— А Митту в ковене держали в четыре руки и пару крыльев, чтоб она дала вам отдохнуть. Мы еле выждали пару деньков, родич Игорь тоже рвался… Игорь, что ты молчишь?

Папа все еще оторопело разглядывал чешуйку на ладони. Ту, что я дернула из-под крыла. прежде чем превратиться обратно в девушку. Вы не подумайте, я тут же кувыркнулась, как его увидела, и даже одежда с собой была, переодеться. Но папа все никак не мог отойти от зрелища, и сидел молча. Дебрэ общался за двоих.

— Родич, про чародейку Митту сам расскажешь? — дракон чуть подождал и усмехнулся, — Никак их с твоим отцом мир не берет.

— Да?

— К сожалению. Все я не знаю, но стычку на посадочном поле сам видел. Начали с переговоров, кончили… кхм, кончили, не к чести говоря, почти дракой…

— Чем? — я ушам не поверила.

— Митта попыталась ударить его чарами, а он по ней из какой-то бутылочки брызнул. Оба кашляли весь вечер. Не самый хороший пример для молодого поколения, родич.

Подумаешь! Свекровушка хуже! Класс, пап. Эх, меня там не было. Хотя… мне и тут не очень нравится. Папа все никак не отмерзнет. Вот глаза. Я себя просто Новодворской какой-то чувствую.

— Пап… ты кончай на меня так смотреть!

Папа очнулся:

— Как?

— Так, будто я банковский кризис и аудит в одном флаконе! Ну дракон я, и что, это разве новость?

— Пожалуй, мне стоит вас оставить, — вдруг проговорил дракон и, не успела я слова сказать, взвился в небо, как огромный голубь. Только пыль поднялась. Мы закашлялись. И зашарили в мешках, ища воду. Через секунду в воздухе стукнулись моя бутылка с папиной флягой. И глаза встретились.

— Это земляничный отвар. Местный, — тихо сказал папа. — Пей.

Кашель как отрезало, но отвар я взяла. И правда вкусно. А папа взял мою бутылку с водой.

— Э-э… извини, Сашка, я просто… просто слегка оторопел. Одно дело знать, другое — увидеть, понимаешь? Моя дочка — с такими вот крыльями… да размером с самолет… — папа помотал головой. — Это надо переварить.

Ага. И с такими вот зубами. И с лапами, которые вертолет разломают. Переварить… если честно, мне было обидно. Чудищем он, что ли, меня считает?

А папа задумчиво проговорил:

— Интересно, откуда это у нас? Мать — бабушка твоя — детдомовская, никого из родни не помнит. Может, там и был кто, да теперь не узнаешь. А если это по материнской линии передалось, так вроде и неоткуда. Нормальные люди, в деревне картошку растили, пока бардак этот не начался.

— А какая разница?

— Да какая… Сашка, так интересно мне стало. На Земле каждый год пропадает куча народа. Куда? Может, как ты? Обозлилась, шкурой обросла и айда в другой мир, под белое солнышко?

— Не знаю, — буркнула я.

— Да… Ты не сердись, Сашка. Я просто как представил, что мог в любую минуту вот так — в чешую и крылья — не по себе стало. Вот представь, столкнулись мы когда-то с Максом, Кулак его прозвище. Разборка у нас была за цех. Крутая. Интересно, что бы он сказал, если б вместо меня на него дракон рявкнул?

— Ы-ы-ы… — помогла я.

— Что?

— Обычно так говорят, когда я неожиданно превращаюсь, — я уже не сердилась. — Или у-у… Или ик.

Папа рассмеялся, и мы обнялись. Сердитость растаяла.