Ты изменяешь ей со мной
Шрифт:
И ей не придется бороться с собой и вариться в прошлом.
Бондарев уже ее очень поддержал, когда я жестил и не давал ей спокойной жизни.
Выводы пожирают изнутри, словно гвозди в крышку короба последней надежды вколачивают. Уносите, закапывайте, блин.
Бросаю на стол купюры и выхожу из кафе.
Лиза навсегда в моем сердце.
И если из своего она меня также навсегда вышвырнула, я ее пойму.
***
– Ты придешь завтра? – Артем поднимает на меня свои большие глаза.
Мы сидим в гостиной, уже пора уходить, а детям спать.
– Конечно, – треплю его по волосам.
Оказалось, чтобы наладить контакт, нужно было больше слушать своего сына. Иногда его желания между строк звучали. Но все-таки звучали. Дети умеют доносить информацию доступными для них способами, это мы их не слышим. А они все делают правильно.
Но теперь мы все больше наш диалог развиваем.
И с Лизкой мы много беседуем. Обсуждаем потребности детей в каждом из нас, я стараюсь по максимуму включиться в жизнь малышей. Это сейчас для меня не столько обязанность, сколько собственный интерес.
Все трое очень разные. Артем любознательный, немногословный, но, если говорит, нужно ловить каждое слово. Он конкретный парень у нас.
Ариша болтушка, нас всех переговорит, и мне это нравится в ней. Ей тоже было плохо из-за пробела в нашем общении, просто она скрывала это излишней активностью. А вот Алиса меня только узнает.
– Пока, папочка, – обнимает крепко старшая дочь и уносится в комнату вслед за Артемом. Алиса подходит последняя. Она долгим взглядом смотрит, я переглядываюсь с Лизой, ищу ответ. Алиса обычно за братом и сестрой сразу уходит.
– Ну что, малышка, – опускаюсь перед ней на корточки, – скоро увидимся? А сейчас марш спать.
Алиса кивает. А потом вдруг срывается и подбегает, обнимает своими ручонками и в шею утыкается.
Я обхватываю ее в ответ.
– Пока, папочка, – говорит она.
Целует в щеку и теперь уносится прочь. А я так и сижу, глядя ей вслед.
Все внутри замирает. «Пока, папочка» на сотом повторе в голове.
– Ты слышала? – поднимаю взгляд. – Она назвала меня папой. Впервые.
– Слышала, – растягивает улыбку Лиза. В ее глазах стоят слезы. – Ты наконец-то ее покорил.
Глава 51
Вадим
– Подожди немного, сейчас я им колыбельную включу, они под нее засыпают.
Лиза уходит в комнату, ее нет минут пятнадцать, а когда снова появляется, становится серьезной.
– Уснули?
Кивает. Повисает молчание, атмосфера неумолимо меняется, ощущается каждое колебание воздуха, каждый звук. Дыхание становится тяжелым.
Подхожу близко, смотрю на Лизку сверху вниз, делаю еще шаг. Ей приходится задрать голову.
– Вадим, – срывается с ее губ, но я больше не могу держаться.
Обхватываю Лизу за талию и притягиваю к себе, точно зная, что сегодня поцелуя в щеку не будет. Я зарываюсь ладонью в ее густые волосы, и слышу, как Лизка выдыхает.
С ума сойти от ее аромата, долбануться просто, как хочется пойти дальше. И я иду.
Накрываю пухлые губы, как зависимый, дорвавшийся до запретной дозы. Обезумевший пульс сейчас нахрен вены разорвет диким ритмом. Моя, моя Лизка.
Я целую ее снова и снова, и все же приходится отстраниться. Упираюсь в ее лоб и тяжело дышу.
– Не мог больше держаться.
Коротко целую в губы и отступаю. На щеках Лизки румянец, губы припухли от поцелуев, взгляд шальной, мой тоже затуманен. Поднять ее на руки и унести в спальню, прижать, зарыться в аромат ее волос, стать тем, кто всегда будет рядом – вот, чего я хочу. И больше ни за что не отпущу. Мне нужно лишь одно ее слово.
Но она молчит, губы кусая. Не идет навстречу. Неужели я упустил шанс?
Черт, что же так сложно все.
– Я пойду, – говорю, когда пауза затягивается.
Холодный душ, и бесконечная ночь. Новый день, тонна дел, чтобы заглушить рой мыслей, и снова вечер, когда я смогу вновь сюда прийти. Скорее бы.
Отступаю. Шаг. Еще один.
Махнув рукой, собираюсь развернуться, чтобы пройти на выход, но Лизка подается вперед:
– Не уходи… – звучит в тишине оглушающим эхом. На миг замираю. – Останься, Вадим.
Секунда, две, и я снова ловлю Лизку в объятия. Она цепляется за мои плечи и имя мое выдыхает. Я по новой набрасываюсь, словно одержимый. Ее поцелуи – дурман. Вечность бы ее держал в своих руках.
И как в фантазиях, больше не мешкая, срываюсь и, резко поднимая, несу Лизку в спальню.
Опускаю на кровать, не переставая покрывать поцелуями.
Умом тронуться от нежных объятий, от ее движений, сначала неуверенных, а потом более раскованных. Мир вокруг превращается в градиент, здесь только она и я.
Лизка ритмично выдыхает мое имя, а я тону в ее бездонных глазах.
– Я люблю тебя, – шепчу в порыве. – Люблю. Моя. Лизка…
Она бессвязно что-то шепчет в ответ.
Наше дыхание перемешивается, взрывается яркими вспышками в груди. Мы словно утоляем нестерпимую жажду.
Моя. Только моя.
А все прочее идет сейчас нахрен.
***
Спустя время Лизка сопит, уткнувшись в мое плечо.
– Ты спишь? – спрашивает тихо, улыбаюсь:
– С тобой это невозможно.
Она легонько бьет меня в плечо. А я снова ее целую.
И все-таки, раз мы теперь за диалог, я ненадолго отрываюсь. Надеюсь, ненадолго.
– Ты хотела что-то сказать? – заглядываю ей в глаза, замечая, как она мнется. Ее волосы немного растрепались, в глазах блеск. Сейчас она еще более очаровательная, естественная, родная. Любуюсь ей.
– Хотела, – кивает. – Я сегодня видела тебя в кафе.
Внешне я кремень, но внутри напрягаюсь. Надеюсь, Лизка не скажет – «прости, Вадим, но это был порыв, ошибка, тебе пора».
– Я тоже тебя видел, – разглядываю ее сосредоточенно. – С Русланом.
– Об этом и хотела поговорить. Мы с тобой проделали огромный путь к доверию. Не хочу, чтобы между нами оставались секреты.
– Я тоже этого не хочу.
Тут я согласен, только мать вашу, надеюсь, эти секреты не заключаются в том, что это было наш прощальный контакт?