Чтение онлайн

Слишком явное облегчение на твоем лице.

– Это хорошо… Если здесь кто-то узнает, если кто-то расскажет Номи…

– Мэри Кей, взгляни на меня. – Ты поднимаешь на меня глаза. – Мой рот на гребаном стальном замке. Даю слово.

Ты немного успокаиваешься, хотя еще изредка вздрагиваешь и оглядываешься, как перепуганный узник Распятого острова [11] . Ты велишь не перебивать тебя. Говоришь, что прошлой ночью выпила лишнего и совершила ошибку (нет) и что не могла мыслить ясно (очень даже могла), а я возражаю, что все было идеально.

– Я уж точно не идеальна.

Мои слова звучат лживо, я и сам знаю, что ты не идеальна. Я тоже не идеален, только говорить, что вместе мы идеальны, слишком тупо и банально.

Ты поджимаешь губы, еще опухшие после нашего поцелуя. Моего поцелуя.

– Давай просто вернемся к обычной жизни? Ну, знаешь… как раньше.

Я киваю, словно дрессированный тюлень, которому не выжить в дикой природе и остается лишь послушно кивать.

– Ты абсолютно права, – соглашаюсь я. – Нам ведь некуда спешить. Можем двигаться постепенно. Я тоже не хочу торопиться.

Это откровенное вранье, и ты начинаешь кудахтать:

– В том-то и дело, Джо. Ничего нет, и не будет. У меня дочь.

– Я знаю.

– Я не могу заявляться домой пьяной среди ночи. Она должна быть на первом месте.

– Разумеется, Номи всегда на первом месте. Я знаю.

Ты закрываешь лицо руками и говоришь, что сейчас не готова к эмоциональной привязанности, а мне хочется взять кувалду и разнести к чертям лобовое стекло, потому что наш поцелуй ты притянула за уши к дочери. Ты отнимаешь руки от лица.

– Она в выпускном классе, Джо, и я не хочу пропустить ни единой минуты… – Тогда не просиживай две ночи в неделю за барной стойкой вместе с Меландой. – Я ей нужна. У нее не так уж много друзей. – Ты вырастила самостоятельную дочь, которая любит читать. Ну и что с того, если она нуждается в общении с людьми меньше, чем ты? Я в ее возрасте был таким же. – Ты думаешь, она уже взрослая, одной ногой в колледже… Но время летит незаметно, уже почти День благодарения, и через несколько месяцев она уедет. И я не могу что-то кардинально менять в своей жизни, когда перемены и так уже на пороге. – Ха! Как будто я требую разрешения на следующей неделе нарезать для всех нас индейку на праздничном столе. Ты ошибаешься, сильно ошибаешься, и ты вздыхаешь. – Понимаешь меня?

– Конечно, Мэри Кей. Ты права, не будем спешить. Отложим до лучших времен.

Ты улыбаешься.

– У меня гора упала с плеч! Спасибо, Джо.

Ты выигрываешь, потому что организовала мне боксерский поединок – против Номи, – и я не смог нанести ни одного удара. И все же ты пришла и стала оправдываться, потому что я тебе небезразличен и ты хочешь, чтобы я ел твою куриную грудку и трогал твою мураками. Да, твоя речь звучала фальшиво, Мэри Кей, ведь в глубине души ты знаешь, что уже принадлежишь мне.

Наши стулья поскрипывают, когда мы встаем, и ты понуро опускаешь взгляд.

– Ты меня ненавидишь?

Ох, ну ты же выше этого… Ты не задаешь глупых вопросов. Но я даю тебе глупый ответ, который ты сейчас заслужила.

– Конечно нет. Ты же сама знаешь.

Затем ты закусываешь губу и произносишь худшее слово из всех существующих:

– Друзья?

Ты не сможешь втиснуть меня между Шеймусом и Меландой, Мэри Кей, и мы не друзья. Ты хочешь меня трахнуть. Однако я жму твою руку и, подыгрывая тебе, как во второсортном сериале, повторяю слово, которое к нам неприменимо:

– Друзья.

Я выхожу на улицу. Иду и иду, мизинцы на ногах горят (эти кеды для красоты, а не для долгих прогулок). Прохожу мимо твоего дома, хотя надо бы зайти, хотя я действительно дал маху вчера вечером и сегодня. Надо было сорвать с тебя колготки целомудрия. Надо было пригласить к себе или пойти к тебе домой, а теперь поздно, теперь я мужик. Да, Бейнбридж тихий городок, но разве я написал тебе сообщение, чтобы спросить, как ты добралась?

Не-а.

Ты выпила, но разве я настоял на том, чтобы тебя проводить?

Не-а.

Захожу в кофейню «Дрозд». Здесь вся говноглазая семейка во главе с дедулей – этот остров чертовски мал, их чертовски много, а я один, и я пью кофе, сидя на уличной скамейке.

Захожу в «Инстаграм». Плохой Джо. Скверный. Близится ночь, и Номи опубликовала фото, где ты спишь на диване прямо в одежде.

Когда мама «больна». #похмелье

Я хотел бы, чтобы мне понравилась фотография, хотел бы смотреть на нее с любовью, но сейчас я не чувствую любви. Пальцы на ногах в огне, все мое тело в огне, а ты холодна, мертва для меня, для всего мира. Я делаю скриншот фотографии и осматриваю каждый угол, каждый миллиметр. Я не вторгаюсь в твою личную жизнь, Мэри Кей. Публикуя снимок, все мы понимаем, что подписчики будут пристально изучать его крупным планом. Я увеличиваю масштаб. Мое сердце колотится.

Семейка говноглазок выскакивает на улицу, никто со мной не здоровается (ДА КАТИСЬ ТЫ, СЕМЕЙКА!), а я не свожу глаз с телефона – какого дьявола, Мэри Кей? На столе бутылка из-под пива, при виде которой волдыри на ногах начинают болеть еще сильнее. Ты не пьешь пиво, не любишь его вкус, и Номи пить запрещаешь, а бутылка открыта и наполовину пуста. Чья она, Мэри Кей? Кто, черт возьми, пьет пиво у тебя дома? Пишу сообщение Гномусу.

Привет, Шеймус! Тренировка мне сегодня аукнулась. Может, по пиву?

В ожидании ответа хожу по тротуару. Пальцы на ногах никогда меня не простят.

Отставить, новобранец. Десятидневный сухой закон. Помни: внутренний голос, который говорит, что у тебя не получится, лжет.

Фу. Ненавижу качков, но пиво не Гномуса; тогда чье? Добираюсь до перекрестка; твой дом совсем близко, и если я пойду прямо и загляну в твое окно… Не могу. Я обещал хорошо себя вести, а быть хорошим – значит верить в тебя, в нас; к тому же это всего лишь одна бутылка пива. Тебе сегодня явно нездоровилось. Я ведь еще плохо тебя знаю, и ты, возможно, выпиваешь полкружки пива, чтобы снять похмелье. А я иду домой и опять смотрю «Наследников»; ты не звонишь и не пишешь, зато Гномус атакует меня предложениями выпить пива на следующей неделе – благодаря телефонам, проще быть друзьями, даже не нужно с кем-то видеться, что и стало первой хорошей новостью за сегодня. И единственной.

Я справился. Пережил самый долгий, самый мозговышибательный день в году, и мой разум снова прояснился. Я спокоен. Не позволю какой-то глупой бутылке встать у нас на пути. Все, что имеет значение, – наш поцелуй, Мэри Кей. Ради меня ты нарушила правило. Ты клялась не иметь отношений с мужчинами, пока дочь живет с тобой, а для меня сделала исключение.

Знаешь что? Мне тоже не помешает сделать исключение.

Я ведь почти не гулял по нашему живописному острову. Ладно, в Форт-чертов-Уорд без тебя не поеду, так и быть. Когда только сюда прибыл, я пару раз выбирался в лес Гранд-Форест, но погода стояла слишком промозглая, чтобы проникнуться природными красотами.