Чтение онлайн

Конечно, я смотрела фильмы для взрослых и очень много. Особенно, после знакомства с Владом, но часть с минетом обычно перематывала. Не думала, что вообще когда-то захочу это сделать.

– Зубы старайся закрывать губами, язык всегда должен быть поверх них.

Слушаюсь и начинаю неуверенно облизывать головку по кругу, вбираю ее в рот и делаю движения вперед-назад.

– Обхвати рукой у основания, помогай себе.

Влад понимает, что его размер пока еще не для моего рта, поэтому не спешит и направляет. Я боюсь, что из-за моей неопытности, мужчина не сможет все время быть в возбужденном состоянии, но похоже Влада это наоборот только заводит. Он неотрывно смотрит на меня. Гладит по голове.

– Смотри на меня, Кира.

Заглатываю член наполовину, смыкаю губы в плотное кольцо и поднимаю глаза. Рукой двигаюсь навстречу губам.

– Боже, - первый раз вижу, чтобы мужчину повело.

Он не контролирует себя. Ликую в душе. Мне безумно нравится такая реакция, поэтому увеличиваю темп, а Влад кладет руку мне на затылок и двигается мне на встречу.

Снова размыкаю губы и облизываю языком, вижу, что он на грани.

– Кира, - рычит Влад, - ну-ка сомкни губы.

Щурюсь, облизываю член от основания и до головки. Заглатываю ее и резко углубляюсь. Влад издает нечленораздельный звук, а потом вдруг начинает стонать.

– Кира, - сквозь сомкнутые зубы шипит он, раскидывая искры воды, - не останавливайся, я близко.

В этот момент не понимаю, что делать со спермой, но когда Влад начинает содрогаться и его семя льется мне в горло, долго не думаю – глотаю.

Мужчина вдруг пошатывается и начинает оседать.

– Влад? – пугаюсь и пячусь чуть назад.

Хватает меня за руку и тянет за собой. Садится и приваливает меня к себе спиной на грудь. Вода так и льется из верхнего душа, поливая нам ноги.

Мужчина сначала глубоко дышит и молчит. Его руки покоится на моих бедрах. Когда дыхание замедляется и приходит в норму, вдруг произносит:

– Кир, ты как кубик рубика.

– Почему? – удивляюсь я.

– Как не крути, все равно сюрприз выдашь, по цветам не сойдешься и логику взорвешь.

– Это плохо?

– Это потрясающе.

Оборачиваюсь назад и вижу, что Влад до сих пор сидит с закрытыми глазами. Улыбается.

Я тоже начинаю улыбаться. Мне безумно льстит его реакция. Расслабляюсь и снова возвращаюсь к нему на грудь.

Я люблю его. Больше всего на свете. Как никогда до этого никого не любила. И он мой. Никому его не отдам.

КИРА

После долгого сидения в ванной все-таки возвращаемся в комнату. Очень хочу поговорить, но не знаю с чего начать.

– Влад, насчет вчера, - делаю паузу и вдох, - это не болезнь, это посттравматический сидром. Такого уже давно не было, и я думала больше не будет.

Мужчина разворачивается ко мне лицом и застывает с рубашкой в руках.

– Понятно.

– Ты злишься, что не сказала? Что ты вообще…, - не договариваю, потому что не знаю, как это облечь в слова.

– Злюсь?
– брови мужчины подскакивают на лоб, - нет. Да и на что злиться? В этом же нет твоей вины. Просто теперь понимаю, что тебе нельзя попадать в стрессовые ситуации.

– Можно и нужно, - начинаю привычно спорить.

– Это противопоказано, Кира, - мужчина складывает руки на груди и облокачивается о стол.

– Но это не черепно-мозговая, это психологическая травма. Она излечима, если над ней работать.

– Вот именно, если работать и лечить, а кидать себя в стресс и волнение. Это прорабатывается с психотерапевтом, а не с психологом.

– Ты уже и про это знаешь? А есть вообще хоть что-то, чего ты обо мне не знаешь? Есть?
– упираю руки в боки, потому что чувствую, что злость начинает набирать обороты. Но не хочу показывать Владу, как сжимаю кулаки.

И как у нас так получается? Только что ведь было все спокойно, тишь да гладь. И я была на седьмом небе от счастья. Ровно минуту назад.

– Кира, я прошу тебя, не заводись. Чего ты злишься?
– улыбается, - хочешь поговорить, поговорим. Только не набираем оборотов. Сейчас не нужно.

Влад кидает рубашку на стол и бесшумно по мягкому ворсу ковра идет на меня. С места не двигаюсь. Даже интересно, что он хочет сделать. Мужчина доходит до меня и вдруг обнимает одной рукой. Кладет подбородок мне на макушку.

– Влад, если ты собираешься меня жалеть, я прямо сейчас оденусь и уйду.

Толкает меня на кровать, а сам садится на корточки между моих ног. От толчка, полотенце с моей головы падает и освобождает мокрые волосы. Мужчина аккуратно накидывает полотенце мне на плечи и убирает мокрые волосы за спину.

– Ответь на вопрос, пожалуйста.

– Какой именно?
– усмехается нагло он.

– Есть хоть что-то, чего ты обо мне не знаешь?

– О синдроме не знал.

– Теперь знаешь. Еще?

Молчит, думает.

– Ты думаешь о том, чего еще не знаешь или о том, как сообщить мне, что знаешь все?

Изгибает брови домиком и хмурится. Сбрасываю его руки с колен, встаю и начинаю мерить комнату шагами. Туда-сюда.

– Кира, сядь, - резко, - не мельтеши, пожалуйста, - более мягче.

– Ты понимаешь, что это попахивает маниакальным поведением? Я же не твоя вещь, я не в тюрьме. Я свободный человек.

Вижу, как бровь Влада снова подскакивает. Он явно не согласен с последним утверждением.

– Но я же ничем тебя не ограничиваю? – удивляется.

– А ты не мог спросить? Я бы рассказала! Почему ты выбираешь выкапывать информацию ото всюду, только не у меня?

– А ты не из тех людей, кто спешат поделиться.

– Ты из ФСБ?
– на полном серьезе спрашиваю я.

– Нет, - смеется Влад, - но мне приятно, что ты такого высокого мнения обо мне.

– Мне не смешно.

– Кира, давай лучше поговорим о твоем вчерашнем приступе.

Напрягаюсь. Ну вот и началось.

– Как давно начались?

– Через 2 месяца после смерти отца.

– Почему никому не сказала?

– Чтобы меня начали жалеть? Коситься, как на прокаженную? Вопросы задавать?

– Мама тоже не знает? – машет головой укоризненно.

– Нет, ты что, ей вообще нельзя.