Чтение онлайн

Я не плакала, когда умер отец, не последующие три дня. Меня прорвало, когда его закопали. Помню мы доехали до дома и я, наконец, поняла, что его комната пуста. Больше оттуда никто не выйдет.

Громко, дико, со всхлипами.

Успокаивали все, кто пришел на поминки. Тогда, лежа на его кровати я выплакала все слезы. Все обиды, боль и душу оставила с ним. За все разом. За изнасилование и смерть отца. С тех пор больше не плакала. Запретила. Я четко поняла, что теперь в семье за старшую. Мама расклеивалась. Поэтому я ограждала ее ото всего. Ни про какие приступы она естественно не знала. Для нее я всегда веселая, позитивная, несу только добро.

Всегда хорошо училась и была лучшей, ради нее и отца. Ему обещала. Даже работаю я сейчас не для себя. Мне важно, чтобы она начала улыбаться. А мама делает это только тогда, когда я побеждаю. И это стало моим смыслом. Вот так…

Плачущий Хавьер сейчас разом всколыхнул все воспоминания. Я забеспокоилась, чтобы это не вызвало повторного приступа, поэтому незаметно снова стала дышать по методике Рокотова. Это помогало. Я успокаивалась. Только за одно это, ему очень благодарна. Он ведь не знал, что для меня сделал, а я оценила. Теперь пользуюсь.

Слава богу сама процедура прощания длилась не долго. После того, как гроб скрылся за стеклянными створками крематория, пришедшие стали рассасываться. Каждый спешил по своим делам.

Никаких поминок в Испании не было. Не принято. Как 9-ти и 40-ка дней. И слава богу, я бы не выдержала. Сейчас дико хотелось спать. Держалась из последних сил только ради друга.

– Ну что, сейчас куда?
– тихонько спросила Олеся.

Вижу, что она плакала. Ее тушь потекла. Аккуратно салфеткой стираю черные лужицы с ее щек и заправляю выбившуюся прядь за ухо.

– Не знаю. Наверное, к Хавьеру. Я боюсь у него нечего есть. Надо, что-нибудь приготовить. Да и не бросать же его одного.

– Согласна. Но надо бы с ним переговорить.

– А где он?

– Он с Марсело. Они с батюшкой разговаривают насчет урны.

– Так я же уже все узнала. Чего он опять его допрашивает?

– Да пусть поговорит. Может, немного легче станет.

Не сговариваясь достаем с подругой сигареты и отходим в специально отведенное место для курения.

– Как ты?
– с беспокойством спрашивает Олеся, - выглядишь плохо.

– Я почти не спала. Очень устала. Хавьеру порой приходилось повторять по несколько раз. Он в полной прострации. Первый раз в жизни звонила в испанскую полицию. Это так странно, Лесь. У нас же совсем все по-другому.

– Я даже не знаю, как у нас, милая, - Леся гладит по руке, а потом приближается и обнимает меня, - спасибо тебе Кир. Не представляю какого это.

– Да ты чего?
– удивляюсь.

– Для тебя это, наверное, тоже очень тяжело.

– Все нормально, - успокаиваю подругу, - просто надо немного поспать.

– Слушай, может, заберем Хавьера с Марсело к нам? Дома ему тяжело будет.

– Давай попробуем, - соглашаюсь я, - но вряд ли он согласиться. Ты ж знаешь Хаву: «Ночую только дома, в своей кровати» - повторила я его когда-то сказанные слова

– Попробовать стоит.

Мы докуриваем и направляемся к другу. Тот стоит бледный, заплаканный и какой-то безумно несчастный в объятиях своего парня.

– Хавьер, - обращаюсь я, - мы с Олесей подумали и решили пригласить вас к нам. Как думаешь? Дома мы быстро приготовим ужин, вместе поедим, а спать будете в моей комнате. Сами ляжем в Олесиной. Поехали?

– Кир-р-ра, -привычно растягивает мое имя друг, - спасибо тебе огромное, - кидается ко мне и сгребает в объятья, - не знаю, чтобы без тебя делал. Вы с Олесей самые человечные из людей.

Тоже обнимаю друга.

– Ну, чего ты, все нормально. Мы же друзья.

– Вы мне больше друзей, - всхлипывает он, - вы уже родня.

Я растягиваю губы в полуулыбке и не знаю, что еще сказать. Друг обнимает нас всех.

– Так что, поедем к нам?
– подруга выныривает из объятий.

– Нет, девочки, спасибо вам огромное, но вы же знаете, я ночую только дома.

– Тогда мы к тебе. А то у тебя дома даже есть, наверное, нечего.

– Нет, Кира, куда тебе? Ты и так еле стоишь на ногах. Марсело прекрасно готовит. Голодными не останемся. Не беспокойтесь. Он побудет со мной.

– Точно?
– спрашивает Олеся и смотрит на Марсело.

– Я о нем позабочусь, девочки. Спасибо вам.

– Точно. Вы и так много для меня сделали, - уверяет друг.

– Хав, тогда на полке в ванной под мыльницей. Это мы с Лесей оставили. Тебе сейчас понадобиться.

– Что? Кира, опять?
– удивляется друг, - зачем? Я же не нищий.

– Это по русской традиции так положено. Скажи, Лесь?
– пихаю подругу в бок. Она не в курсе, что я оставила деньги. Знаю ведь, что у нее тоже их нет.

– Да, Кира права. Так положено, - коситься на меня и тут же обнимает за талию. Потом одними губами: - спасибо.

– Хав, если, что-то понадобиться, обязательно звони. Хорошо?

– Думаю, мне просто надо несколько дней. Я же знал, что рано или поздно это случится. Но это всегда неожиданно, как бы не готовился.

– Конечно, - поддерживаем с подругой, и снова все обнимаемся.

Прощаемся и уходим. Какое-то время идем молча, каждый думает о совсем. Потом спохватываемся, что надо вызвать такси. Я беру телефон и обнаруживаю две смс от Влада.

Первая прислана еще сегодня ночью:

«Кир, надеюсь у тебя все хорошо. Напиши, как будет возможность».

И вторая, уже сегодняшняя:

«Испанцы молодцы. Оборудование все доделали и уже упаковали, подготовив к отправке. Осталось открыть аккредитив в другом банке. Сказали это пара дней. Так что все хорошо. Мы справились. Завтра я улетаю».

– Лесь вызови такси. Мне по работе ответить надо, - говорю резче, чем хотела.

– Что случилось?
– тут же реагирует подруга.

– Все нормально. Мне нужно позвонить. Вызывай.

Отхожу подальше и набираю Влада.

– Алло, - отвечает на втором гудке, как будто ждал моего звонка.

Делаю вдох, чтобы голос не звучал панически. Новость о том, что он улетает вышибает весь воздух.

– Привет. Я рада, что оборудование готово.

– Как ты?
– не обращает внимание на мое высказывание.