Ты мертв без денег. Скорее мертвый, чем живой. Это ему ни к чему
Шрифт:
Дюффи рухнул на стул.
— Бессовестная тварь!
— Ты должен вести себя чрезвычайно осмотрительно, — сказал Сэм. — Они не могут взвалить все это только на тебя.
Рот Дюффи задергался.
— Меня арестуют сейчас?
— Да. Эглиш настоял. Они ждут, когда ты появишься на улице, и сразу же начнется охота.
— Да… А Эглиш будет потирать свои старческие ручонки. Если меня посадят, это — конец.
— Что ты собираешься делать?
— Попробую уехать.
— Учти, на всех дорогах выставлены пикеты. Ты вряд ли сможешь выбраться из города.
— Они знают о нашей дружбе?
— Нет, даже не предполагают, что мы знакомы.
— Если у меня не будет другого выхода, я смогу прийти к тебе?
— Конечно! — не колеблясь, ответил Сэм. — Лучше бы тебе приехать прямо сейчас и жить у нас, пока дело не прояснится.
— Нет. Сначала я попытаюсь выехать из города. Поцелуй Алису, но не говори ей лишнего.
Дюффи быстро повесил трубку и бросил быстрый взгляд на часы, которые показывали ровно десять. Он не спеша оделся, проверил наличие в карманах денег, взял шляпу, вышел за дверь, задвинул засов и пошел по коридору. Проходя через бар, он услышал усиливающийся звук полицейской сирены. Грустная улыбка показалась на губах Дюффи, он вышел на улицу и медленно отправился в гараж. Подойдя к «бьюику», он заметил, что сирена смолкла, а из соседней улицы выехала и остановилась длинная машина.
— Обожди! — раздался резкий голос Шульца.
Дюффи всмотрелся в темноту гаража и заметил метиса, который прятался за большим «паккардом».
— Флики снова здесь, — сказал он Шульцу. — Я уезжаю, а ты?
Шульц потряс головой и не сдвинулся с места. Заинтересованный, Дюффи подошел ближе и вдруг заметил в руках метиса карабин, нацеленный в его сторону.
— Чего ты хочешь? — сквозь зубы спросил Дюффи.
— Положи деньги на землю, а потом можешь уезжать.
— На улице полно фликов, не советую тебе затевать историю.
Шульц был бледен, как полотно, однако дуло его карабина продолжало смотреть в грудь Дюффи.
— Не учи ученого. Положи деньги на землю и поскорее!
Дюффи сунул руку в задний карман и нащупал холодную рукоятку кольта. Теперь он знал, что будет защищать свое добро. Пальцы обхватили рукоятку, ноги напряглись, он вскинул кольт и выстрелил, но в то же время услышал сухой щелчок карабина, и что-то горячее ткнулось ему в бок. Голова Дюффи закружилась, он не мог думать ни о чем, кроме боли, которая пронизывала бок.
Дюффи медленно опустился на пол, услышал брань и увидел Шульца, выбегающего из гаража с карабином в руках.
Дюффи с трудом поднялся. Где-то невдалеке дважды раздался выстрел из карабина, ему ответил лай револьверных выстрелов. Дюффи, покачиваясь, подошел к «бьюику», заполз в него, включил мотор и почувствовал во рту привкус крови. Сухой мучительный кашель сотряс тело. Струйка крови непрерывно текла из раны в боку, пропитала брюки, кровь уже хлюпала в ботинке. Собрав всю волю, Дюффи вцепился в руль и выехал из гаража.
Шульц, сидя на корточках за углом, стрелял в полицейского. Дюффи промчался между ними, как метеор, и оба выстрелили по «бьюику». Пули глухо шлепнулись о броню машины, не причинив вреда. В зеркальце Дюффи заметил, как Шульц вдруг повалился набок.
Больше ему деньги не понадобятся!
Вцепившись в руль и подавшись вперед, Дюффи мчался с бешеной скоростью. Кровь стучала в ушах молотом, боль разрывала тело. Он закусил губу, стараясь, чтобы нога не сползала с педали. Все мысли куда-то исчезли, все, кроме одной: надо добраться до Сэма! Там можно лечь и забыться. Надо продержаться еще немного. Дюффи посмотрел в зеркальце: погони не было, вряд ли флик запомнил номер его машины, по крайней мере, хотелось в это верить.
Он остановился за домом Гуиров в аллее, которая примыкала к черному ходу. Ему было жарко, и он не знал, сумеет ли добраться до квартиры. Ступеньки крыльца словно ожили под ногами, стараясь сбросить гостя на землю. Мучительный кашель раздирал грудь.
Дюффи с трудом открыл входную дверь. Он так ослаб, что вынужден был опуститься на колени и на четвереньках пополз по лестнице. Приходилось останавливаться и отдыхать через каждый метр. Из груди вырывался свист, на губах пузырилась пена. Дюффи вполз в лифт, подъем показался ему бесконечным.
К счастью, квартира Гуиров находилась сразу напротив выхода из лифта.
Алиса сразу же открыла. Сначала ее лицо просияло, но через секунду в глазах отразился испуг.
— Что с вами, Вилли?
Дюффи хотел ответить, но снова закашлялся и, опершись о дверь, согнулся чуть ли не пополам.
— Боже мой! — простонала Алиса.
Она поднырнула Дюффи под мышку, так, чтобы он смог перенести на нее вес тела, и втащила в переднюю. После этого она закрыла дверь и помогла раненому дойти до спальни.
— Вилли, что с вами? — продолжала она спрашивать, укладывая его поверх одеяла.
— Дай мне выпить, девочка, — прошептал Дюффи. — Что-то во рту пересохло.
Алиса кинулась в гостиную и вскоре вернулась со стаканом и бутылкой. Ей пришлось поддерживать голову Дюффи, пока он пил.
Алкоголь слегка приободрил Дюффи, и он слабо улыбнулся.
— Помоги мне раздеться, малышка, в меня всадили несколько пуль…
Раздевание заняло много времени, Дюффи вынужден был отдыхать после каждого движения.
— Только не бойтесь, — уговаривал он женщину, — это не опасно, просто очень больно.
Добравшись до раны, Алиса вскрикнула от ужаса:
— Там шесть пуль!
— Надо их вынуть, дорогая, — попросил Дюффи.
— Я никогда не смогу это сделать!
— Это необходимо. Кроме того, рана неглубокая, пули хорошо видны. Но это нужно сделать срочно, иначе начнется заражение. Ведь вы же не хотите, чтобы я погиб из-за вашей нерешительности?
Наконец Алиса решилась, сбегала на кухню и принесла тоненький ножик для фруктов.
Дюффи отхлебнул виски.
— Прокалите лезвие на огне свечи.
В конце концов Алиса принялась за дело. Страшная боль пронзила все тело Дюффи, но он не посмел даже застонать, потому что боялся напугать женщину.
— Вот все шесть. Я вынула их, — голос Алисы звучал едва слышно, она покачивалась от слабости.
— Выпейте скорей! — приказал Дюффи.
Ее зубы стучали о край стакана, но после первого же глотка слабость отступила.
— Теперь перевяжите рану и дайте мне заснуть.