Чтение онлайн

– Спа-си-бо.

И все опять зааплодировали, захохотали, фоторепортеры снова защелкали камерами, но в эту секунду к Волкову пробрался совершенно белый от ужаса руководитель гастрольной группы и, наскоро улыбнувшись парню, забормотал:

– Пардоне муа, месье... Пардоне муа...

Он вытащил Волкова из плотного кольца хохочущих журналистов и отчаянно зашептал:

– Волков!.. Ты сошел с ума!.. Что ты наделал!..

– А что такое?.. Что случилось-то?

– Боже мой! Он еще спрашивает!.. Становись немедленно со всеми вместе...

И руководитель гастролей подтолкнул Волкова к Милке и Кире.

Волков протиснулся между Милкой и Кирой.

– Ну ты дал раскрутку!
– восхищенно сказал дрессировщик собак Гена Рябкин.

– Братцы!
– взмолился Волков.
– Что случилось? Я что-нибудь не так сказал?..

Кира была обеспокоена.

– Какой-то ляп, - задумчиво сказала она.
– Но какой?..

– Волков, - шепнула Милка.
– Ты случайно не объявил войну Греции? Бывает, просто так с языка сорвется... А?

– Заткнись, умоляю!..
– ответил Волков.

Он попытался отыскать глазами здоровенного парня, но того уже окружила группа каких-то очень респектабельных людей, и половина из них что-то серьезно говорила парню, а половина продолжала хохотать.

– Товарищи! Товарищи!..
– надсадно закричал руководитель гастролей. Товарищи артисты! Будьте любезны, встаньте все вместе и немножко подровняйтесь!.. Я должен представить вас господину Христо Аргириди... И пожалуйста, разберитесь по номерам!

Все построились в одну длинную полукруглую шеренгу, а руководитель гастролей, переводчик и один из посольских подошли к группе людей, окружавших парня в джинсах.

Руководитель гастролей что-то сказал, переводчик что-то перевел, и парень в джинсах, развернув саженные плечи, шагнул к ним.

Он широко улыбнулся всей шеренге, на какую-то долю секунды задержал взгляд на Волкове и произнес длинную фразу по-гречески.

– Господин Аргириди, - подхватил переводчик, - приветствует артистов Московского цирка на земле Древней Эллады и считает, что, если здесь, в Греции, русский цирк покажет хотя бы половину того, что видел господин Аргириди, будучи гостем Москвы, Афины будут покорены...

Парень в джинсах добавил что-то еще, и переводчик закончил его фразу:

– ...покорены так же, как были покорены русским цирком Париж, Лондон и Брюссель!

Все зааплодировали.

Волков ошарашенно смотрел на парня и понимал, что влип в историю. Чтоб он провалился, этот Саня, со своим долларом!..

А почетный гражданин Афин в потертых джинсах с тусклым фирменным клеймом на заднем кармане, один из богатейших людей Греции, гораздо больше смахивающий не штангиста полутяжелого веса, чем на миллионера, господин Христо Аргириди уже подходил к началу неровной полукруглой шеренги советских артистов цирка.

– Руководитель номера "Джигиты Северной Осетии" Мурад Созиев, представил руководитель гастролей.

Переводчик повторил то же самое по-гречески, и двое здоровых парней с удовольствием пожали друг другу руки.

Аргириди был одного роста с Мурадом, и Мурад, наверное, не уступал Аргириди в физической силе.

– Эквилибрист Владимир Гречинский...
– подошел к Володе руководитель гастролей.

Переводчик открыл было рот, но Аргириди усмехнулся и сказал:

– Но, но... Же л[cedilla] компран бьен.

Он протянул Гречинскому руку и медленно сказал:

– Здрас-туй-те!

Все засмеялись, и Аргириди, очень довольный собой, двинулся дальше. Руководитель гастролей представлял каждого, Аргириди каждому пожимал руку и каждому говорил: "Здрас-туй-те!"

Однако с самого начала обхода шеренги он несколько раз искоса поглядывал в дальний конец строя, где стоял Волков, и было видно, что Аргириди ждет не дождется, когда подойдет наконец к Волкову. Этого ждали все. Ждал и Волков...

– Это наша последняя поездка, - одними губами сказала Кира.

– Убийство в Сараеве развязало первую мировую войну, - зашептала Милка.
– Интересно, чем кончится этот небольшой международный скандальчик? Волков, ты не помнишь, как звали того типа, который ухлопал эрцгерцога?..

– Да провалитесь вы!..
– простонал Волков.

Когда Аргириди подошел к Волкову, Милке и Кире, все стоящие поодаль придвинулись ближе. Аргириди улыбнулся. Волков неопределенно пожал плечами.

– Воздушные гимнасты под руководством Дмитрия Волкова, - напряженным голосом сказал руководитель гастролей и, слегка поклонившись в сторону Аргириди, с упреком добавил: - Господин Христо Аргириди.

Милка не сдержалась и откровенно хихикнула.

Аргириди протянул Волкову руку и стал что-то весело говорить по-гречески. Потом вдруг прервал себя и спросил Волкова по-французски:

– Парле ву франсе, Дмитрос?

– Тре маль...
– махнул рукой Волков.

– Э бьен!
– кивнул Аргириди и продолжал по-гречески.

Не отпуская руки Волкова, Аргириди посмотрел на переводчика, а вокруг уже нарастал хохот, вызванный, наверное, словами Аргириди.

Переводчик прыснул и сказал:

– Господин Аргириди говорит, что он был очень рад познакомиться с господином Волковым и если господин Волков гарантирует ему каждый раз доллар за подноску ручного багажа, то господин Аргириди согласен сопровождать господина Волкова во всех его гастролях...

– Что же нам с этим Волковым делать, а, Гервасий Васильевич?

– Лечить.

– Ампутация?

– Он акробат...
– сказал Гервасий Васильевич.
– Жалко. И потом вряд ли это что-нибудь даст. Уж больно безрадостная общая картина.

– Вы отрицаете первый диагноз?

– А как там? Ну-ка прочтите...

– Пожалуйста. "Разрыв суставной сумки с вывихом левого локтевого сустава и внутрисуставный перелом костей предплечья".

– Ну локоть ему еще там, в цирке, на место поставили... Нет. Я ничего не отрицаю. Я бы дополнил. Шприц был не стерилен, при введении новокаина игла попала в гематому и внесла инфекцию в кровеносный сосуд. Естественно, что инфекция быстро распространилась в организме и привела к генерализации процесса и сепсису...