Чтение онлайн

А я стою как истукан и смотрю на кипу писем в своей руке. А если это он сам и написал, чтоб мозги мне запудрить? Ладно. Мамин почерк знаю. Проверить смогу.

Беру чемоданы, и аккуратно с ними поднимаюсь на второй этаж.

Дохожу до двери в мою спальню и, положив пальчики на ручку двери, останавливаюсь. Я скучаю. Скучаю по тому времени, когда здесь всё дышало. Была бесконечная суета. И теперь здесь такая тишина, от которой в ушах звенит и становится очень тоскливо.

Беру себя в руки и открываю дверь в комнату. Захожу, затаскивая за собой чемоданы, и осматриваюсь.

Здесь ничего не поменялось. Как будто время остановилось даже в этой комнате.

Оставляю чемоданы у двери, снимаю с себя пальто и кидаю его в кресло. Снимаю сапожки и запрыгиваю на кровать. Усевшись в позе по-турецки, раскладываю перед собой письма. Что меня ждёт в этих письмах? Моя мама не является матерью Андрея или... наоборот?

Беру первое письмо. Открываю, а там дата моего рождения. Кажется, это оно. Сердце начинает бешено колотиться. Мне страшно. Но я должна прочитать, всё, что меня касается.

Разворачиваю лист и начинаю читать:

1 июня. То утро я не забуду никогда. То злосчастное утро, когда заболел живот, а Серёжи не было рядом. Тот день, когда моя настоящая дочь умерла. Сколько слёз я пролила. Мы очень хотели этого ребёнка. И чтобы мой муж не узнал об этом, я подменила детей. В тот же день на свет появился ребёнок служанки, тоже девочка. Я узнала о девочке случайно. Как оказалось, когда я прилетела в Париж за сестрой, Серёжа крутил роман с этой служанкой. У нас с ним тогда ещё ничего не было. Он воспользовался ею и бросил. А когда его отец узнал, что она беременна. Пригрозил уволить, если она не избавится от ребёнка. Ну как можно избавиться от ребёнка? Вот и я не смогла. Пришла к этой девушке в палату и сказала, что всё знаю. Она долго извинялась передо мной. Хотя ни в чём не виновата. И я предложила ей сделку. Я попросила у неё её девочку. Сперва она испугалась. Я пообещала, что наша девочка будет жить счастливо. И что Серёжа будет её любить. И ничего не узнает. От меня точно ничего не узнает. Она долго думала, размышляла. И вечером пришла ко мне в палату и сказала, что другого варианта у её дочери выжить просто нет. Поэтому ради малышки и её блага, она согласилась отдать её мне. И подписала все необходимые документы. А когда я взяла свою малышку на руки, внутри будто всё расцвело. Будто моя дочь и не умерла вовсе. Я позвонила Серёже и сказала, что мы готовы ехать домой. Он был безумно счастлив. И буквально за сутки подготовил для нашей доченьки детскую. Я знала, что он любит меня. И понимала, пока я жива, и пока я рядом, он будет любить всех, кто меня окружает. Так и получилось. В нашей дочери он души не чает. Игрушками заваливает, ночами с ней помогал всегда. Я даже подумала, наверное, и к лучшему, что с Павлом ничего не вышло. Но сердце молчало. К Серёже я испытывала только чувство благодарности за его любовь ко мне и нашей малышке. .

Медленно кладу письмо, пытаюсь дышать. Лёгкие будто сковало. Моя мама никогда не была моей мамой....

Внутри всё горит огнём.

И, не выдержав, я срываюсь на крик. А потом — бесконечный поток слёз. Истерика. На мой крик прибегает отец.

– Оля, ты чего крисишь? Оля.— присев рядом со мной, пытается меня обнять, гладит по полосам,— успокойся.

– Убери руки от меня. Как? Как ты мог скрывать от меня эту правду? Где эта женщина, что меня родила? — тычу ему в лицо тем самым письмом, где написано о моей настоящей матери.

– Я не знаю, где она. Правда. — разводит руками, всё так же злобно отвечает, отводит взгляд. Значит врёт.

– Найди её.

– Нет. И тебе не советую. У тебя есть мама, и этого достаточно. — встаёт с постели и повышенным тоном продолжает, - Я заказываю тебе билет на завтра. Пока не выполнишь то, что обещала, не возвращайся, — и уходит прочь.

– Я не улечу, пока её не найду.

– У нас нет времени на такие мелочи.

– Мне нужна неделя. И я уеду.

– Я подумаю.

– Папа, я больше ни о чем не попрошу. Дай мне время найти её.

Между нами повисает пауза. Он думает, дать мне время или же отправить обратно:

– Ладно. Срок тебе неделя. И ты возвращаешься. Больше времени не уступлю.

– Хорошо.

Он уходит, а я остаюсь в комнате совершенно одна. Мама....мамочка... Как же мне не хватает тебя. На глазах снова проступают слёзы.

Свернувшись калачиком на постели, думаю о женщине, которая меня воспитала. Ощущаю себя совершенно чужой в таком когда-то родном доме. Получается, я проживаю здесь чужую жизнь. Но маме я благодарна, за то, что она меня вырастила и воспитала.

Наревевшись вдоволь, я успокаиваюсь. Мне больно. Мне больно осознавать, что родной настоящей мамы, со мной рядом никогда не было. И теперь понимаю, почему отец так относится ко мне. Но родная кровь у меня по-прежнему есть. Моя Софи. Моя девочка, ради которой я глотку перегрызу и пойду на всё, только бы она была рядом до конца моих дней. Живая и здоровая. А главное — счастливая!

Ольга

Целую неделю я провожу в поисках женщины, что меня родила.

Отец постоянно уходит от ответа. Наверное, не хочет он вспоминать, то, что сотворил с ней, когда та была девчонкой. Где она и где он? Отец всегда делил всех по статусу. И теперь я понимаю, почему он пустил меня под раздачу. Я оказалась дочерью от нелюбимой женщины. Ведь всю жизнь он любит только маму Андрея!

Теперь мне сложно называть её мамой. Хотя ничего плохого за 17 лет она мне не сделала. Наоборот, как могла, любила и проявляла заботу. Точно так же и с Софи! Когда мама была жива, отец относился к моей сестре с любовью. Между нами разницы не было. Но три года назад, он просто сошёл с ума. И теперь понятно почему. Софи была дочерью маминой сестры, Татьяны. Которую папа тоже никогда не любил. А связь была случайной. Из письма я узнала, что Татьяна пыталась привязать отца к себе. И ей было неважно, женат он или нет. В общем, бесстыдно она себя вела. И если бы не мама, Софи попросту не было бы. А отец настолько любил маму Алину, что готовых был принять даже Софи. Несмотря на здравый смысл, что это тоже его родная дочь. Да-а-а. Зацикленность — дурная вещь.

Когда я нашла всё-таки эту женщину, отец отказался со мной ехать, сославшись на дела. А я хотела знать и понимать, кто меня произвёл на свет? На кого я похожа?

Софи была копией отца. Белокурая кудряшка с голубыми глазами. А я шатенка с карими глазами. Я вообще на папу непохожа.

И вот, я у ворот псих лечебницы.

Подхожу к дверям этого здания. Страх одолевает, что я там увижу? Как она отнесётся ко мне? Хотелось бы мне почувствовать её любовь.

Вхожу в здание и иду по коридору. Ищу кабинет главврача. Стучусь. И когда мне предлагают войти, я вхожу.

Меня встречает, женщина лет 50. Наш диалог идёт на французском:

– Здравствуйте. Вы по какому вопросу?

– Здравствуйте! Я хотела бы увидеть свою маму.

– Напомните фамилию? Просто посетителей здесь много. Я всех не упомню.

– А я здесь первый раз. Мою маму зовут Marie Bonnet.

– Как, дочь? — смотрит на меня в недоумении. — у неё же нет детей.

– Есть. И это я!

– Откуда я могу знать, что вы мне не врёте? Неужели вы думаете, я буду пускать к ней чужого человека? Я вас вижу первый раз в жизни.

– Знаю, что это выглядит абсурдно. Но у меня есть только письмо и её фото в молодом возрасте.

Подхожу к заведующей и показываю фото моей мамы в юности. Она снимает очки и спрашивает:

– Девушка, а вас как зовут?

– Ольга. Ольга Кострова. А что такое?

– Просто...эта женщина, когда у неё бывают провалы в памяти, начинает звать какую-то Олю и говорит, что она её дочь. Мы проверили её документы. Как оказалось, она рожала. Но ребёнок умер.

– К счастью, её ребёнок жив. И этот ребёнок — я! Пожалуйста, отведите меня к ней.