Чтение онлайн

Я закрываю глаза на секунду. Потом заставляю себя посмотреть на неё спокойно, хотя внутри у меня всё давно кричит.

— Всё будет хорошо, Евик, — говорю я тихо.

Сам не знаю, кому вру больше — ей или себе.

— Езжайте домой. Алисе нужно поспать нормально. И тебе тоже.

Ева опускает взгляд. Я вижу, как дрожат её губы. Саша подходит ближе, осторожно касается моего плеча.

— Сразу звони, как только будут новости.

Я коротко киваю, молча, потому что говорить уже тяжело.

Саша берёт у Евы сумку, помогает ей подняться.

Алиса сонно шевелится у неё на руках и тихо зовёт:

— Пап…

У меня внутри всё переворачивается. Я резко встаю, подхожу к ним и осторожно глажу дочь по волосам, стараясь успокоить.

— Я здесь, маленькая… — шепчу ей. — Всё хорошо…

Хотя ничего не хорошо. Совсем не хорошо.

Ева смотрит на меня долго. С болью. С тревогой. А потом они уходят.

Я смотрю им вслед, пока двери лифта не закрываются.

И остаюсь один.

Один напротив этой проклятой двери. С ожиданием, которое медленно убивает меня изнутри.

Я никогда не думал, что боль может быть такой тихой. Не той, от которой кричат. А той, которая медленно разрывает человека изнутри, пока он сидит около палаты и боится даже моргнуть.

Меня пустили к ней глубокой ночью.

Я помню, как открыл дверь — медленно, почти с ужасом.

И когда увидел её… У меня внутри всё оборвалось. Вика лежала совсем неподвижно. Слишком бледная. Слишком хрупкая.

Будто не моя живая, упрямая, тёплая Вика, которая смеялась ещё несколько часов назад. А кто-то другой.

Трубки. Капельницы. Аппараты. Тихий писк, который теперь, кажется, навсегда останется у меня в голове.

Я подошёл к ней как во сне, медленно сел рядом.

И только тогда понял, что у меня дрожат руки. Осторожно взял её ладонь в свою. Холодную.

Господи…

Я сразу сжал её сильнее, стараясь отогреть. Наклонился к её пальцам, прижался губами и закрыл глаза.

— Я здесь… — прошептал едва слышно, боясь тревожить её. — Слышишь меня? Я никуда не уйду…

Голос сразу сорвался на хрип.

Я смотрел на неё долго. Очень долго.

На её ресницы, на бледные губы.

И внутри всё кричало от этого бессилия, потому что я ничем не мог ей помочь. Потому что я ничего не мог сделать. Совсем ничего. Только сидеть рядом и надеяться, что она вернётся ко мне.

Я начал говорить с ней почти сразу. Потому что тишина убивала.

— Помнишь, как мы познакомились?.. — шептал я, поглаживая её пальцы. — Я тогда сразу понял, что ты моя…

У меня вырвался нервный, сломанный смешок. И тут же снова подступили слёзы.

— Я влюбился в тебя сразу, Вика… как идиот… С первого взгляда…

Я наклонился ближе, прижался лбом к её ладошке.

— И так боялся этого… Так боялся тебя любить… Потому что понимал если потеряю тебя, то всё. Просто всё…

Грудь сдавливало так сильно, что иногда становилось трудно дышать.

— Алиса ждет тебя, маленькая… — шептал я уже сквозь слёзы. — Очень ждёт… Ты нужна ей… Мне нужна… Нам…

Я целовал её ладонь снова и снова. Осторожно, почти благоговейно.

Иногда замолкал.

Просто сидел и смотрел, как поднимается её грудь от дыхания.

И тогда начинал молиться. Хотя никогда не умел. Никогда не знал правильных слов. Но сейчас мне было всё равно. Я шептал куда-то в пустоту:

— Пожалуйста… пожалуйста… Заберите у меня всё… Всё, что угодно… Только не её…

Голос дрожал.

Я сжимал её руку крепче.

— Хотите — мою жизнь заберите… Только оставьте её… Она не заслужила этого… Пожалуйста…

Я не помню, сколько прошло времени. Час. Два. Вечность.

За окном медленно начинало светлеть. Первые полосы рассвета ложились на стены палаты, а я всё также сидел рядом.

Не отпуская её руки. Как будто она была моей последней ниточкой. Моей последней надеждой.

И, наверное, впервые в жизни я понял, что такое любить человека настолько сильно, что готов развалиться вместе с ним, лишь бы не потерять.

Вика.

Я открыла глаза не сразу. Сначала был звук. Ровный. Навязчивый. Почти раздражающий.

Потом свет, мягкий, но всё равно слишком яркий для моих глаз.

И только потом я почувствовала тело. Тяжёлое. Чужое. Будто не моё.

Боль медленно поднялась изнутри, будто проверяя — жива ли я вообще. И я поняла: да. Жива.

Первое, что я увидела, когда смогла сфокусироваться, Игорь. Он сидел рядом, держа меня за руку.

Сгорбленный. Уставший. Такой, каким я его никогда не видела.

Будто за одну ночь из него вынули всё лишнее осталась только усталость.

Он не сразу заметил, что я открыла глаза. А когда заметил — подался ко мне так резко, будто боялся, что я снова отключусь.

— Вика… — его голос дрогнул, и он коснулся губами моей ладони. — Ты слышишь меня?

Я хотела ответить, но смогла только едва заметно кивнуть.

Сил почти не было вообще. Он тут же сжал мою руку. Осторожно, но крепко.

— Всё хорошо… — сказал он быстро, слишком быстро. — Ты в больнице. Ты жива. Самое страшное позади…

Я почувствовала, что это неправда. Потому что в его голосе была не уверенность. А надежда. И я не хотела её ломать.

— Алиса… — выдохнула я еле слышно.

Это слово далось мне тяжелее всего. Игорь мгновенно наклонился ближе.

— С ней всё хорошо, — сказал он. — Дома. С Евой. Она ждёт тебя. Очень ждёт.

Я закрыла глаза, чувствуя как слеза сама скатилась по щеке.

Я даже не пыталась её остановить. Игорь осторожно стёр её пальцем. Так аккуратно, будто я была чем-то хрупким.

— Прости… — выдохнула я, почти без звука. — Это… моя расплата… за счастье… Я знала… За то что отняла тебя у Лены…

Игорь сжал мою руку сильнее.