Ты моя тайна. Муж моей сестры
Шрифт:
По щекам текут слёзы.
Тихо, неконтролируемо. Я даже не замечаю их сначала.
Просто смотрю на нее, впервые понимая, что, её ненависть началась задолго до Игоря. Задолго до нашей любви. Задолго до всех трагедий произошедших в наших жизнях.
Она началась в тот момент, когда в её жизни появилась я.
— Ты даже представить не можешь, как я тебя ненавидела, — говорит она тихо.
От её спокойного голоса становится только страшнее.
— С самого детства.
Я вздрагиваю. Каждое слово впивается в меня как игла.
— Когда отец смотрел на тебя. Когда покупал тебе подарки. Когда защищал тебя. Когда называл тебя своей девочкой.
Она невесело усмехается.
— А я смотрела и понимала, что рядом всегда будешь ты.
Я опускаю взгляд. Мне больно это слышать. Очень больно. Просто невыносимо. Но ещё больнее понимать, что всё это время она действительно жила с этими чувствами.
Носила их внутри, не отпуская ни на день.
— Ты всегда всё портила, — продолжает Лена. — Всегда появлялась там, где тебя не должно было быть.
— Лена... — шепчу я дрогнувшим голосом.
Но она словно не слышит.
— Сначала отец. Потом мама. Потом Игорь.
При имени Игоря её взгляд становится жёстче.
— Знаешь, сколько сил я потратила, чтобы удержать его рядом?
У меня внутри всё сжимается. Это просто невыносимо слушать.
— Я врала. Унижалась. Цеплялась за него. Выдумала беременность, потому что понимала что он не любит меня.
Я зажмуриваюсь, и уже готова сама уйти, но Лена продолжает.
— А потом появилась ты, — говорит она. — И всё закончилось.
Она смотрит прямо на меня. Столько ненависти в её глазах я ещё никогда не видела.
— Ты забрала у меня всё.
Лена вдруг переводит взгляд на него.
И впервые за весь разговор в её глазах мелькает что-то похожее на вину. Настоящую. Она долго смотрит на Игоря.
А потом тихо говорит:
— Прости.
В комнате становится совсем тихо. Я даже перестаю дышать.
— За то, что случилось с Евой.
Игорь мгновенно каменеет. Я чувствую это всем телом.
— Еву не должны были насиловать...
От этих слов меня снова мутит. Потому что перед глазами снова всплывает состояние Евы.
— Её должны были просто припугнуть. Ничего больше. Чтобы она ничего не рассказала тебе.
Голос Лены звучит глухо.
— Но тот идиот слишком много выпил... и не контролировал себя.
Я смотрю на неё, не веря собственным ушам, что так можно было взять разрушить жизнь человеку. В этот момент мне кажется, что воздух в комнате становится ледяным.
Я слышу своё дыхание. Слышу, как резко втягивает воздух Игорь.
И понимаю, что после этих слов уже ничего никогда не будет прежним.
В голове шумит. Сердце бьётся где-то в горле. Перед глазами вспыхивает лицо Евы.
Её слёзы, её страх рассказать всё Игорю. Её бессонные ночи.
Её боль…
И мысль о том, что всё это произошло из-за человека, который сейчас сидит напротив меня, оказывается просто невыносимой.
Я слышу, как Игорь резко втягивает воздух. А потом его голос разрезает тишину.
Низкий. Хриплый. Полный ярости.
— Не смей...
Я вздрагиваю от неожиданности, так как никогда раньше не слышала у него такого голоса.
— Не смей даже произносить её имя.
Лена смотрит на него. Он больше не пытается быть спокойным. Не пытается держать себя в руках.
Мне становится страшно, только теперь не за себя. За него. Потому что боль за сестру сейчас буквально выжигает его изнутри.
— Игорь... — тихо шепчу я.
Но он уже наклоняется ко мне, и берёт меня за руку.
— Пойдём отсюда.
Я вижу его глаза, понимая что он больше не может здесь находиться. Не может смотреть на Лену. Не может слышать её голос. Не может находиться рядом с человеком, который причинил столько боли его семье.
— Пойдём, Вика.
Я медленно киваю. сама чувствуя, что больше не выдержу. Не выдержу ни минуты.
Я поднимаюсь со стула. Ноги становятся ватными. Слабость после больницы никуда не делась.
Но сейчас это кажется мелочью, по сравнению с тем, что происходит внутри.
Игорь обнимает меня за плечи, поддерживает. Почти ведёт к двери.
А позади раздаётся голос Лены.
Спокойный. Холодный. Будто ничего не произошло.
— Правильно.
Мы останавливаемся всего на секунду.
— Валите.
У меня внутри всё ухает вниз. Ни капли раскаяния. Ни капли сожаления.
— Нам больше не о чем говорить.
Я не оборачиваюсь, потому что не могу.
Если посмотрю на неё ещё раз, просто сломаюсь окончательно. Признав тот факт что от моей сестры, осталось только чудовище. Жестокое, и беспощадное. В этот момент, я уже начинаю жалеть о том что приехала сюда. Что попросила Игоря привезти меня.
Всё начинает расплываться перед глазами.
Сначала совсем немного. Потом сильнее.
Я моргаю несколько раз. Пытаюсь сосредоточиться. Сделать вдох. Но воздуха становится всё меньше. Голоса вокруг начинают звучать приглушенно. Будто из-под воды.
— Вика? — слышу голос Игоря.
Рядом, и в то же время очень далеко.
Пытаюсь ответить. Хоть что-то. Хоть пару слов, и не получается.
Перед глазами всё плывёт. Свет становится слишком ярким. Ноги подкашиваются словно я вот-вот упаду.
Я чувствую, как мир начинает уходить из-под меня.
— Вика!
Голос Игоря звучит уже совсем близко, у моего уха.
Я успеваю только почувствовать, как он подхватывает меня, резко проваливаясь в глубокую тьму.
Глава 42
Вика.
В доме тихо. Словно сама жизнь дает нам это мгновение. После всего, что произошло за последние месяцы, эта тишина кажется чем-то драгоценным.
Алиса давно спит. Ева с Сашей тоже ушли к себе.
За окнами медленно сгущается ночь. А я лежу рядом с Игорем, положив голову ему на грудь.
Слушаю его сердце. Ровное. Спокойное. Такое родное.