Чтение онлайн

Время имеет свойство останавливаться, когда чувства накалены до предела. Лети впервые испытывала такие эмоции рядом с мужчиной. Его руки так сильно и в тоже время нежно ласкали ее тело, пробегая кончиками пальцев по коже и оставляя горящие следы после себя. Голова кругом. Дыхание срывается. Не хватает воздуха. Хочется кричать от переполняющего Лети желания. Желания, которому юная девушка отдавалась не испытывая страха. Он похитил ее. Он убил десятки людей, охранявших ее. Он жесток, но рядом с ним чужая невеста захотела растворился в этих кровавых руках убийцы и палача.

Лети поддалась чуть вперед, закидывая голову и подставляя свою шею под поцелуи Мирослава.

— Я не знаю, что со мной происходит, — закатывая глаза от удовольствия, прошептала Лети, — но я не хочу, чтобы ты останавливался.

Мирослав и не собирался останавливаться. Опьяненный запахом юного невинного тела в своих объятьях, он уже чувствовал, как еще мгновение и контроль покинет его разум. От невесты Леонида так дурманящее пахло сладковатой кровью, а частое биение маленького сердца сливалась с пульсацией внизу его живота. Вампир сам не верил, что за столь короткий срок после смерти Мерседес сможет возжелать другую. Самое необычное то, что его безумное желание не рождало чувства вины. Мирослав не винил себя за жажду жизни, целуя хрупкую шейку похищений им девушки. Он так же, как она, не понимал что с ним происходит. Но сын Зарины одно знал наверняка: это не должно прекратиться сейчас. Их внезапно вспыхнувшая страсть должна выбраться наружу, поглотив их тела и разум полностью.

— Не остановлюсь, и не проси, — прорычал Мирослав, разрывая корсаж Лети и жадно целуя мягкие теплые груди. — Но для меня это ничего не будет значить потом. Я люблю другую.

Запоздалая правда не остановила Лютецию и не убавила ее решительности. Невинная девушка, поддавшись разгорающимся в ней инстинктам, в ответ лишь больно укусила Мирослава за ухо.

— Может, и для меня это тоже ничего не будет значить потом, — глотая слова, шептала чужая невеста, запуская свои ладошки под рубаху вампира и сжимая их на его плечах.

Ее прикосновения, как бальзам на израненную душу Мирослава. Они и разжигают его и успокаивают, от чего так сложно найти золотую середину, как вести себя с этой страстной девственницей. С Мерседес он был слишком нежным, боясь причинить боль любимой, сдерживал свои порывы и желания. А как с Лютецией? Что делать с ней? Наброситься, как голодному волку на хрупкую лань, или все таки сдержаться и просто немного утолить желание. С людьми все так сложно. Любое проявление силы может их убить. Правда, когда Лютеция сама укусила его, то позволила Мирославу полностью властвовать над собой, а он не стал отказываться от такого удовольствия забыться в собственных страстях.

Они настолько увлеклись друг другом, что не замечали, как одежда слетает с их тел. Губы покрывают каждый миллиметр тела, а руки ласкают. Они словно сходят сума в безумном ритме.

Если бы Мирослав не был так поглощен идеальными формами девушки, которые скрывали пышные одежды, то насторожился ее смелостью. Лети обхватила бедрами спину любовника и прежде чем откинуться назад на стол, как хищница впилась в шею вампира. Солоноватая кровь наполнила рот потомка Бэла. Она закатила глаза, слизывая быстро свертывающуюся красный нектар Мирослава. Входя в какой-то транс, она уже умоляла своего похитителя войти в нее. Даже резкая боль не заставила Лети хоть ни миг остановиться. Невеста Леонида неистово отдавалась любовнику, словно он был не первым, кого она только что познала. Сам Мирослав на мгновение забыл, что рядом с ним не вампир или волчица, а пока еще обычный человек. Сил у на вид хрупкой девочки было достаточно, чтобы оставить, пусть и на время, но все же следы их мимолетной страсти. Всю спину сына Зарины разрывала боль. Так глубоко острые ноготки девушки впивались в него, а потом в самый апогей экстаза они резко поползли вниз к пояснице. От чего Мирослав со злостью и всей силой стал просто вколачиваться в ее судорожно сжимающиеся лоно. Всего несколько секунд он так бесновался над Лети, что стол на котором девушка лежала трещал, двигаясь ближе и ближе к стене, пока и вовсе не уперся в нее. И только после этого Мирослав резким рывком прижал сильнее к себе бедра любовницы, чувствуя как сильнейшее наслаждение накрывает его, расползаясь от чресл до кончиков пальцев.

Через мгновение придя в себя, он прислушался к сердцебиению Лети и оно оглушило его. Она лежала распластавшись на столе без единого движения, лишь сердце безудержно колотилось в груди, а легкая дрожь все еще пробегала по ее стройным ногам.

Кровь вампира на человека действует, как лекарство от всех болезней. Когда Лети глотнула всего несколько капель его жизни, то ее тело быстро излечилось. Опухоль с лодыжки спала и лоскуты материи сползли на пол. Лютеция медленно приходила в себя, открывая затуманенные глаза.

— Я в раю, — прошептала она, ощущая легкую приятную боль во всем теле.

— Это не рай, а моя кровь так на тебя действует, — сказал, улыбнувшись Мирослав, и сел на стол рядом с ней, при этом чуть сдвинув девушку к краю. — Зачем ты так сделала?

Стирая с шеи засохшую кровь, Мирослав вспомнил свою любимую. Мерседес брезговала пить его кровь. Ее прям передергивало, когда в этом была необходимость во время сезонных эпидемий в городе. Лети вот, как сумасшедшая чуть ли не лакала ее, приходя в восторг не хуже, чем оголодавший вампир. Бросив беглый взгляд на испорченную им невесту сеньора Саргано, Мирослав довольно хмыкнул. Надо же, он совсем забыл, какие горячие бывают волчицы. И хоть Лютеция еще не прошла обряд посвящения, но древние инстинкты, передающиеся тысячелетиями в родах оборотней в ней сильны. Только волчицы так неистово отдаются любовникам, что мир блекнет перед их желанием и страстью. Волчицы, как и волки, однолюбы. Если влюбятся, то на всю жизнь. Вот так и его мать, Зарина, полюбила Маркуса и теперь готова умереть ради него и за него. Жаль, Мирославу такая жертвенная любовь ни к чему. Он сдержит обещание и спрячет Лютецию от Саргано. На этом их пути разойдутся навсегда.

— Мне все равно, что в моем раю темнота и серые каменные стены, — шепчет Лети. — Я счастлива здесь и сейчас. Прости, что сделала тебе больно.

Запоздалое извинение от страстной бывшей девственницы, заставило Мирослава громко засмеяться. Больно? Его боль ничто по сравнению с ее болью. Вроде для женщин это не особо приятно в первый раз, но по умилению на лице чужой невесты, можно сделать вывод: это к ней не относится. Лютеция исключение из правил.

— Прощаю, но твоих царапин на мне уже нет, а вот твою невинность не вернешь, — как бы в шутку подметил Мирослав.

— Не думаю, что с Леонидом мне было бы так же …, - глубоко вздохнув, мечтательно простонала Лети, вспомнив недавнее ощущения. — Так что я ничего не потеряла.

— Знаешь, а я все таки рад, что не убил тебя, — вдруг признался похититель. — Ты нравишься мне.

Лети хохотнула, усаживаясь на столе. Ее глаза пристально посмотрели в серые глаза Мирослава, словно пытались прочитать мысли в голове вампира, а пухлые губки прошептал:

— Ты тоже нравишься мне, но ведь это ничего не значит.

Может быть, и не значит. Только мы отлично знаем: судьба преподносит нам порой неожиданные подарки, от которых невозможно отказаться.

Маркус так сдавил в руке сердце вампира, принесшего дурные вести, что выжил с него всю кровь. Она красным соком канала на белый мрамор полов, рисуя страшный узор смерти. Айрин — его дочь и наследница — предала клан! Как такое возможно?! За тысячи лет первородного никто так не разочаровывал! Чувствуя, как ярость вскипает в его жилах, Маркус со всей силой бросил кусок мяса, бывшего когда-то сердцем, и принялся крушить свои покои. Он страшно и истошно орал, требуя слуг немедленно найти Зарину. Только она сейчас способна помочь ему. Вместе они смогут исправить все, что натворила их дочь и спасти ее, пока об этом предательстве не узнали посторонние. Убить свое дитя у Маркуса не поднимется рука.

Бывшая жена тихо вошла в разгромленные покои. Ее любимый сидел среди черепков и щепок, обхватив руками голову.

— Ты знаешь, что натворила Айрин? — как-то не естественно простонал Маркус.

Она сделала шаг вперед и робко сказала, боясь взбесить палача.

— Уже знаю.

— Где Мирослав? Почему его нет, когда он нужен?! — подорвавшись закричал Маркус.

Его налитые кровью глаза, заставили Зарину испытать давно забытый страх. В таком состоянии любимый очень опасен, ведь не контролирует себя. Айрин разочаровала не только отца, но и мать. Перед самым конклавом подложить свинью родителям и своему клану! О чем она думала, когда спасала вшивого пса? Кланы и так на гране войны. Теперь же, если кому-нибудь станет известна эта тайна, войны не избежать. Да, Феррат сильны, но поддерживать их не кто не будет. Разве, что так ненавистный Зарине род Белый Волков. Похоже, ради жизни дочери она готова проглотить свою обиду с ненавистью и заключить с оборотнями союз. Это, конечно, в крайнем случае. Когда все выйдет из-под контроля. Пока теплится хоть малюсенькую надежда без огласки замести следы предательства, убив любовника Айрин, Зарина будет пытаться сделать это.